An Eye for an Eye

Начало — всегда самая сложная часть пути. И я даже не знаю, с чего начать свой рассказ. Не то чтобы это была какая-то мудреная эпопея в стиле мексиканских сериалов... хотя, очень близко. Логичнее было бы начать сначала, но я прибегну к популярному приему детективных романов и раскрою развязку. Итак. Барабанная дробь. Я влюбилась. Ну ладно, это явно не шок века. Мне 17, я школьница, естественно, я влюбилась. Но не спешите переворачивать страницу. Вы еще не знаете в кого конкретно я влюбилась. В моей истории не так уж много парней, но я бы и сама ни за что не догадалась с каким конкретно из них меня сведет судьба. В общем, все началось солнечным сентябрьским утром. Занятия в школе начались всего пару дней назад, и я выползла поваляться на шезлонге возле бассейна. Да, в моем доме есть бассейн. Точнее, это даже не дом, а поместье. Я принадлежу к древнему роду Райдеров, у моих родителей больше денег, чем у самого президента, у нас табун прислуг и самая жуткая семейка в мире. Вам, наверное, нравится наблюдать в каких-нибудь фильмах за семьями вроде нашей — пафосными, изысканными аристократами. Но быть частью такой семьи — отстой. Моя мать никуда не ходит без бокала вина. Если я вижу ее трезвой, отмечаю этот день в календаре. Она носит огромные шали и кутает в них свою сухую длинную фигуру, а в городе бывает лишь по большим праздникам. Даже не говорит почти, лишь указывает своими тонкими пальцами пианистки куда ей что поставить. Отец большую часть времени пропадает на работе. Мы владеем ткацкой фабрикой в городе. Не знаю, что он там делает — сам шьет платья, что ли? Хотя я больше склоняюсь к тому, что он наглядно показывает молодым швеям, что и куда нужно пристрочить. Ну, если вы понимаете, о чем я. Да, мой папаша, он таков. И что эти дамочки находят в нем? Ну, кроме толстого кошелька. Еще у меня есть брат. Старший брат, Эллиот. Идиотское имя, правда? Он не совсем вписывается в раздел чудиков, но я все равно его ненавижу. Мы никогда не ладили. С самого детства он не пропускал возможности показать то, какой он крутой старший брат и втоптать меня в грязь. Особенно он любил это делать при своих друзьях. О, а еще он редкостный козел. В школе он занимает нишу высокомерного недоступного красавчика. Он уже переспал со всеми популярными девчонками и пошел по второму кругу. Да, у него действительно есть список, я сама его видела. В общем, не лучшее окружение. Спасаюсь я лишь… книгами, посиделками у бассейна в одиночку и… и все. Из-за скверного характера (не вините, родиться такой семье — то еще испытание) меня не особо жалуют в школе. Лучшей подруги у меня никогда не было, а единственный, с кем я общаюсь помимо семьи — гей из класса математики. Он классный — добрый, отзывчивый и не такой как все, а в придачу еще и гомосексуалист, поэтому относятся к нему не лучше, чем ко мне. Вот и свела нас судьба в недо-дружбе. Пока я валялась под палящим солнцем, прикрыв голову газеткой, ко мне подкралась Амалия, самая младшая из наших служанок. — Айла… Миссис и мистер Райдер зовут вас к обеду. Я приподняла газету ровно настолько, чтобы смотреть на нее одним глазом. — Чего? С какой это радости? У нас, слава богу, не было заведено принимать пищу по расписанию всей семьей. Ну, кроме ужинов по особым поводам. Надеюсь, особый повод не настал. Амалия чуть заметно побледнела. Видимо, я спросила у нее не достаточно вежливо. А, плевать. Эта девчонка вообще не может совладать с собой, когда говорит с начальством. Понять не могу, за что отец взял ее на работу. — Кажется, они хотят поговорить с вами. Она кивнула, даже присела в каком-то извращенном варианте неумелого реверанса и удалилась, покачивая объемными бедрами. Ах, да. Кажется, знаю, почему она получила работу. Я ударила себя по лбу, газета зашуршала. Ну что опять? Хотят поговорить о том, как негоже выставлять себя с не лучшей стороны? Только и знают, что отчитывать меня. Айла, ты слишком мало времени уделяешь учебе. Айла, тебе пора осознать, как тебе повезло родиться в нашей семье. Айла, не слишком ли ты увлеклась ролью трудного подростка? Айла, Айла, Айла. Я не спорю — я не подарок. Я люблю бить дорогие вазы и случайно разливать краску на стены. Не ношу дорогой одежды и не посещаю салонов красоты. Не разбираюсь в видах дерева и вина. Не знаю, что делают десертной вилкой и зачем на столе по пятнадцать ножей. Я не лучший представитель аристократии. Но это ж не повод не давать мне жить! Простонав что-то не совсем цензурное, я поплелась в дом. Обед из трех блюд и с миллионом столовых приборов и правил, за несоблюдение которых мать все время бьет по рукам, меня не особо прельщал, но если я не пойду — будет хуже. За столом уже собрались все — мать с отцом и брат. Последний хищно улыбнулся, когда меня увидел. Я ответила пронзительным, убийственным взглядом и села на свое место. Суп был отвратительным, как и всегда. Нашу кухарку давно пора уволить, но мать обожает ее парфе. — Ну, так по какому поводу собрание? — спросила я своим привычным «отвечай-а-то-зомбирую» голосом. — Айла, перестань говорить в таком тоне, — прошипела мать. Я закатила глаза. — Айла, перестань закатывать глаза! — я фыркнула. — И не смей дерзить! Краем глаза я заметила, как Эллиот скрыл смешок в кулаке. Я всегда так делала — специально, чтобы меня выставили из-за стола, и я могла спокойно отправиться обратно в сад или в свою комнату, а позже пообедала бы яичницей собственного приготовления. Но, на этот раз, они не собирались меня так просто отпускать. — Мы хотели поговорить с тобой, Айла, — произнес папа. Он вообще редко говорил со мной, и если и говорил, то на какие-нибудь серьезные отеческие темы. Поэтому я сразу приготовилась к очередной нотации. — Мы с мамой очень обеспокоены твоим будущим. И твоей ролью в обществе. Бровь поползла вверх. — Насколько нам известно, у тебя совсем нет друзей… нет молодого человека… твои оценки не на должном уровне. Мы поняли, что не прилагаем достаточно усилий к твоему воспитанию. Наверное, мы сразу не поняли, что простая школа — не место для такой, как ты. Тебе нужен особый подход, поэтому мы решили отправить тебя в частную школу для девочек, в которой тебя научат всему, что необходимо знать настоящей леди и тому, как себя нужно вести. Там ты будешь находиться с девушками из своей лиги и сможешь завести друзей. Мы с мамой считаем, что тебе там будет лучше. Я сглотнула. Челюсть находилась в районе ступней. Мозг не успевал обрабатывать информацию и, почему-то, бросило в холодный пот. В школу для девочек? Частную школу? Что, черт возьми? Я терпеть не могу свою школу, но там я хотя бы контролирую ситуацию. Я знаю, как ко мне относятся, и кто что обо мне думает. Там я адаптировалась. Но если придется отправиться в новое место, наполненное всякими богатенькими проститутками — я просто с ума сойду! Буквально через два часа меня утопят в туалете за длинный язык. Черт, я не трусиха, конечно, и смогу дать хоть какой-то отпор, но… Нет! Ни за что! Я вскочила со своего стула, почти опрокинув суп. — Да что вы себе думаете? Роль в обществе? У меня вполне стойкая позиция! Мне нравится в нашей школе и меня все устраивает. И друзья у меня есть! Руки сжались в кулаки, ногти больно вонзились в ладони. Я не на шутку разозлилась, и поток оправданий и безумных аргументов уже было не остановить. — Вы просто ничего обо мне не знаете! Вы же совсем не интересуетесь моей жизнью. И даже не верьте всему тому, что Эллиот говорит, он просто баран. Мать начала сверлить меня с удвоенной силой. — У меня куча друзей, и даже парень есть! И не нужна мне никакая другая школа. Вот. Я была жутко довольна своей тирадой ровно две секунды, пока у отца не начала дергаться бровь, а я не осознала весь ужасающий смысл своих слов. Эллиот подавился супом. — Парень? Это какой такой парень, о котором я не знаю? Я прищурилась, вытаращившись на него. — А тебе и незачем знать. — Врунишка, — буркнул он и мерзко захихикал. — А вот и нет! — для пущей театральности момента я еще и ножкой топнула. Да так, что задела стол и расплескала суп по всей скатерти, но никто и внимания не обратил. — Айла, — громко сказала мать. Так громко она очень редко говорит. Она подняла на меня взгляд и зловеще сверкнула глазами. Не к добру. — Так почему же ты не знакомила нас со своим молодым человеком? Это ведь из-за него ты хочешь здесь остаться, да? Ты что, влюблена? Пучины Тартара, разверзнитесь и поглотите меня немедленно. В жизни я не мямлила, но тут началось: — Э-э-э… ну как сказать… не то чтобы люблю… Просто его не существует, мама. Да, если вы еще не догадались, я соврала. Никакого парня у меня и в помине нет. — Если ты имеешь в виду своего друга Джейми, то мы с папой знаем, что он нетрадиционной ориентации. Кажется, я начинаю краснеть. Нужно срочно брать ситуацию под контроль. Я сделала пару глубоких вдохов и выдохов, сложила руки на груди и невозмутимо выдала: — Завтра ждите его к ужину, раз не верите. — Ладно. Но один человек — еще не повод оставаться во враждебной атмосфере, — парировала мать, поправив шаль на плечах. Господи, да она даже в такую жару их таскает! — Ни разу не видела тебя в компании друзей. Сколько их у тебя вообще? О небеса, ну что ж она ко мне так пристала? — Половина школы, — отмахнулась я. Врать — легко. Если бы только внутри все так не дрожало от горечи этой лжи. Эллиот фыркнул. — Да тебя же все ненавидят. Ты только и знаешь, что орать на всех и подзатыльники раздавать. Чертов предатель. — Тебе просто не терпится от меня избавиться, — выплюнула я ему в лицо. — Дети! — прикрикнул отец. — Ладно, Айла. Давай сделаем так: ты познакомишь нас со своим парнем и докажешь, что у тебя много друзей и что оставаться здесь — не просто твоя прихоть. Скажем… устроишь вечеринку? Я мысленно поперхнулась собственным возмущением. — По рукам! — спокойно ответила врунишка-я, и гордо удалилась в свою комнату.