Экспансия

      Доктор Стетсон откашлялся, поправил прямоугольные очки и с широкой улыбкой показал на манекен. Пластиковый «человек» был облачён в блестящую в свете ламп броню. Голову закрывал одноцветный с костюмом шлем. Броня смотрелась впечатляюще, создавая впечатление, что солдату в ней ничего не страшно.       - А теперь представляю вашему вниманию последнюю разработку наших учёных. Это — новая модель силовой брони, предназначенная специально для жёстких условий Пустоши. В отличие от довоенных моделей, наша броня имеет защиту не только от огнестрельного оружия, но также обеспечивает бойцу почти полную защиту от разрушительного воздействия плазмы…       - Постойте, доктор, но ведь модель Т-51 тоже защищала от плазменного оружия? — спросил полковник Отем.       Стетсон снова улыбнулся:       - Прошу прощения, господин полковник, но вы не дали мне договорить. Защита от плазмы и лазера, конечно же, не нова. Ведь что такое лазер? Лазер — это свет. А блестящая металлическая поверхность легко его отражает. И никаких проблем. В новой броне уделено внимание защите от электричества, сильных кислот. Кроме того, термический порог увеличен — солдат не чувствует жара огня и не превращается в варёное яйцо внутри костюма вплоть до нагрева в две тысячи градусов по Цельсию. Полезайте хоть в ад — только вспотеете. Далее, как известно, солдат в силовой броне напоминает живой танк. Видите эти чёрные пластины на груди и плечах? Они смогут оградить от осколков не только гранаты, но даже ракеты. Если она выпущена не в упор. В общем, вот результат многомесячной работы.       - Это хорошо. А что насчет электроники?       - Ну, есть новинки. Помимо обычной комплектации, костюм содержит усовершенствованную систему датчиков жизнеспособности солдата, фотоаппарат. В шлемах Братства Стали фонарь крепится на шлем. У нас же внутри шлема есть прибор ночного видения. Лучше видимость и меньше шансов на обнаружение бойца противником. Теперь не то, что раньше, можно развивать научные познания.       - Всё это очень впечатляет, конечно…, а когда можно приступить к производству?       - Броня прошла испытания на тренировочных полигонах и стрельбищах. Но никто не может оценить изобретение для солдата лучше, чем сам солдат. Скоро начнутся полевые испытания, доработки. И после финальной оценки можно начать серийное производство. Хорошо, что ресурсов много и такая возможность есть.       - Что же, доктор Стетсон, браво! Поздравляю с таким успехом! Надеюсь, вы ещё не раз порадуете Анклав техническими прорывами.       Полковник сильно пожал руку доктору. Кроме него в лаборатории находились рядом и другие учёные, так что Отем решил поблагодарить и их. Особенно в поощрении нуждались молодые служители науки, не до конца уверенные в своих силах.       - Как военный, я считаю нужным выразить благодарность всем, кто трудится в научной сфере на благо Америки. Вы движете прогресс, вы не даёте Анклаву скатиться в каменный век, делаете нашу организацию на шаг впереди соперников. И благодаря вам наша цель — возрождение Штатов становится с каждым разом всё ближе.       - Спасибо, господин полковник. Я и мои люди очень стараются.       Из исследовательского комплекса Отем ушёл в хорошем настроении. Дела в организации шли как нельзя лучше. И дело было не только в универсальной силовой броне, хотя не без неё тоже. Анклав успешно боролся с супермутантами, засевшими в центре Вашингтона, захватывал один стратегически важный пункт за другим. Под правительственным контролем уже был Национальный архив, а столичная больница использовалась как позиция для снайперов. Тёмные туннели метро зачищались от толп диких гулей, что жили в них. Прорывом в политике стал союз с Братством Стали. Поначалу просто не стреляли в них при встрече. Только вот сами рыцари не были в курсе добрых намерений анклавовцев и стреляли в них первые. Уже потом они вместе стали уничтожать супермутантов и рейдеров. А не так давно полковник Отем лично сел за стол переговоров с паладинами Братства. Переговоры были долгими, но всё-таки старейшина Лайонс согласился. Убедить старика заключить союз оказалось трудной задачей. Братство не хотело верить, что Анклав изменился, что теперь это не полуфашистская организация, ставящая целью захват остатков мира и диктатуру. Отему пришлось применить все свои дипломатические навыки, чтобы убедить старейшину в правильности решения. Того жестокого, стереотипного Анклава больше не существовало. У Президента были планы с хранителями технологий. Куда выгоднее не заниматься войной с Братством, а быть союзниками. И полковник отлично понимал суть намерений президента Эдема. Не нужно тратить ресурсы и время на уничтожение рыцарей, терять людей в боях. Технологиями можно обмениваться, а не захватывать их.       Прогуливаясь по коридорам бункера, Отем подумывал, что было бы неплохо ещё увеличить финансирование научных сотрудников. Стетсон давно и преданно работает, так что стоит уделить ему внимание. Ведь в словах благодарности была правда. Солдату без передовых технологий никуда. Такие мысли грели душу полковнику. Однако внешне он старался сохранять серьёзность, как и подобает настоящему военному. У дверей в следующий сектор стоял офицер и покуривал сигарету, держа фуражку в руке. Заметив шефа, он мигом вытянулся по струнке и отдал честь. Отем критически оглядел офицера, хмыкнул:       - К пустой голове руку не прикладывают. И воротник поправь.       - Так точно, господин полковник!       - Вот и отлично. Дослужился до офицера, а ведешь себя как рядовой. И откуда такие берутся?       Не дожидаясь ответа, Отем прошёл в дверь, оставив пристыженного бойца приводить униформу в порядок. Хорошо быть вторым важным лицом в Анклаве после президента. Да, день определённо выдался удачным. Уже возникла мысль, что сейчас идеальное время, чтобы пойти к себе в кабинет и выпить чашку превосходного кофе из складских запасов, включить какой-нибудь фильм. Оставалось только дойти до кабинета… Тут круглый голубой глаз видеокамеры в стене повернулся в его сторону, яркий зрачок посмотрел на Отема. Из динамика под камерой раздался приятный мужской голос:       - Полковник? Вы не слишком заняты, как я вижу? Не могли бы вы зайти ко мне на минутку? Хотелось бы побеседовать.       Отем мысленно вздохнул — идиллия с времяпровождением в компании чашки кофе и кинопроектора отошла на второй план. Какое задание на этот раз поручит президент? В общем-то, ему было всё равно, годы работы научили не удивляться приказаниям.       Пришлось идти в президентский кабинет, долго подниматься по лестнице, звеня сапогами о металл. Наконец Отем стоял перед огромным экраном, на котором светилась белая полоска.       - О, вы уже здесь! Давайте сразу перейдём к делу, — полоска на экране двигалась в такт голосу. — Итак, вы прекрасно знаете, что у меня скоро день рождения…       Казалось бы, разве может быть у машины, пускай и суперкомпьютера с невероятно продвинутым искусственным интеллектом, день рождения? Может, у других и не было, но у Джона Генри Эдема был. Днём, когда он родился, он считал день своего запуска. Ведь у президентов, как и у всех людей, есть день рождения, а он президент. Так что Эдем считал всё логичным. А вот полковник — не очень. Но он привык к такой странности и не возражал.       - Разумеется, я помню! Я только что с презентации новой силовой брони. Думаю, к такой знаменательной дате она пойдёт в серию.       - О, это будет замечательно. На моей памяти, для Анклава сейчас лучшие времена. Приятно осознавать, что организация, процветание которой ты сделал целью жизни, наконец её получила. Однако не стоит забывать, что многое ещё впереди. Многое предстоит сделать, да… — Эдем вздохнул и сделал паузу.       - Так о чём беседовать будем? — полковнику хотелось побыстрее закончить и вернуться к себе в кабинет.       - Ну, я хотел вас попросить кое-что сделать. До сих пор некоторые жители израненной атомной войной Америки не знают, чем является Анклав. Одни считают нас извергами, другие — сумасшедшими, третьи вообще не в курсе дела! И поэтому я решил — у Анклава должен быть собственный гимн! — голос президента был полон решимости.       - Но зачем? Разве гимн Соединённых Штатов не подходит? — Отем недоумевал, но уже подозревал — назревает что-то очень для него нехорошее.       - Как бы сказать… Он слишком воинственный. Там говорится только о каре, ждущей врагов, но нет любви к Родине. Нам не нужны такие отрицательные ассоциации. Нам нужен другой гимн. И задачу по его созданию я возлагаю на вас, полковник.       - Что?! Почему именно я?       - Потому что вы ответственный человек, я могу на вас положиться. Если хотите, я могу загрузить на Ваш компьютер сборник сочинений американских поэтов 20-го века. До праздника две недели, справитесь, я уверен.       - Хорошо. Будет исполнено.       - Вот это настрой! Так держать. Можете приступать прямо сейчас. Не буду больше задерживать, — весело закончил президент.       Полковник побрёл в свой кабинет. Закрыл дверь на ключ. Затем попытался расслабиться. Всё-таки сварил себе кофе, уселся за письменный стол. Открыл нижний ящик — в нём хранилась бумага. Достал пачку чистых листов, взял из стакана карандаш. Впереди были часы мучений, горы исписанной бумаги и бессонная ночь…       А пока строками нескладного текста обрастал всего лишь первый лист. Никак не удавалось связать слова в один куплет. Дурацкую фразу «Слава Анклаву!» выбросил из головы сразу же. «Да здравствует Анклав!» звучит куда лучше. С остальным были проблема. Чтобы лучше думалось, в чашку с кофе отправились дополнительные две ложки сахара. Дело медленно, но пошло. Появилась строчка «Железным кулаком мы в пыль врагов сотрём!» — прогресс, как-никак. Потом её можно пристроить к делу. Хотя твёрдо слишком, не по желанию Эдема. Надо думать дальше, в другом направлении. Меньше брутальности. И… ступор. Следующие пять листов были исписаны и перечеркнуты с обеих сторон, скомканы и выброшены в мусорную корзину. Не то, чтобы полковник был против поручения, но приказ написать гимн был странным. Как человек ответственный, Отем сразу же взялся за работу. С привычным упорством он исписывал лист за листом и ликовал в душе, когда первый куплет, наконец, принял приличный вид. Кофе давно был выпит и Отем решил сделать перерыв. Всё-таки писать стихи и песни — дело долгое, хоть и интересное. Мелькнуло воспоминание, что во время визита на базу Братства он встретил там робота-врача по прозвищу Скальпель. Хирургом он был никудышным из-за сбоя в программе, однако писал неплохие стихи. Его бы сейчас сюда… С другой стороны, авторство гимна еще больше поднимет авторитет полковника в организации. Как-никак, главнокомандующий лично, без вопросов, по приказу Эдема написал гимн.       За написанием текста прошёл день, и даже ночью военный сидел за столом и крутил карандаш в пальцах, подбирая рифмы. И как это он раньше не понял, что ему нравится писать стихи? Просто не пробовал. А ведь это благородное занятие расслабляет и помогает отвлечься от проблем. Недаром в древности умственным трудом могли заниматься только очень обеспеченные люди, у которых было свободное время. Уснул он прямо в кресле, уронив голову на стол, посреди разложенных черновиков.       Утром, сразу после завтрака, текст был дописан. Четыре куплета и припев — Отем гордился проделанной работой, пока только внутренне. Мало ли что подумают солдаты, если увидят весело скачущего по бункеру главнокомандующего с ворохом бумаг, исписанных стишками? В лучшем случае, решат, что у него не все дома.       Текст есть, осталось лишь написать к нему музыку. Полковник не мог это сделать лично, зато знал одного человека, который мог бы помочь в деле. Может, в Анклаве было и больше людей, что разбираются в музыке, но Отем решил действовать наверняка, чтобы с первого раза добиться цели. Полковник опять отправился в исследовательскую зону. В помещениях кипела работа. Туда-сюда ходили люди в белых халатах, что-то замеряли с помощью приборов, щёлкали по клавиатуре компьютеров. Отем прошёл мимо когтя смерти в высокой стеклянной капсуле. К мутанту была подсоединена сеть пластиковых трубочек, сам монстр находился в состоянии анабиоза. Рядом мерно пищал какой-то громоздкий аппарат, видимо, контролирующий жизнедеятельность спящего мутанта. Сейчас полковника всё это не волновало, ему нужен был конкретный человек. И вскоре он нашёлся.       За одним из столов склонился над полуразобранным роботом худой парень и выкручивал из корпуса шурупы с помощью отвертки. Роботом был обычный на вид шпион Анклава, какие сотнями летают по Пустоши и транслируют радиосообщения. Разве что на боку виднелась маркировка «Э-ДЭ», а больше робот ничем не отличался. Та же маленькая лазерная пушка внизу корпуса, целый лес антенн сверху.       - Уитли! Нужна помощь, — обратился полковник к учёному, разбиравшему шпионский аппарат. Парень отложил отвертку и взглянул на пришедшего.       - А, это Вы, полковник. Чем могу помочь? Опять радиостанция сломалась?       - Нет, дело не в станции. Нужно написать музыку к нашему гимну. И прошу тебя этим заняться.       - Что? С каких пор у нас есть гимн? — Уитли явно оказался удивлен.       - Со вчерашнего дня. Приказ президента — написать гимн к его дню рождения. Слова я написал вчера, с тебя остаётся музыка. У тебя две недели, времени много.       - Ну… даже не знаю… — замялся было учёный, но посмотрев на выражение лица полковника, понял, что лучше с ним согласиться. — Я сейчас работаю над улучшением роботов-шпионов, но, думаю, я за две недели смогу найти время, чтобы писать музыку. Будет сделано.       - Отлично! Как закончишь — доложи мне.       - Хорошо!       И работа пошла. Когда, наконец, наступил долгожданный праздник, в самом просторном помещении бункера собрали роту солдат, выучивших текст. Из динамиков грянула музыка. Грохот барабанов наполнил зал. Сам полковник наблюдал за происходящим на экране в кабинете президента. Сотня бойцов хором заревела слова гимна. Казалось, воздух дрожал от избытка патриотизма и мужества. Волна энтузиазма захлестнула бункер. Музыка звучала в каждом углу, из всех радиопередатчиков. И несколько минут все обитатели только слушали гимн, казалось, вернувший атмосферу былого величия Америки. Едва стихли последние слова, президент Эдем обратился по радио:       - Это было великолепно, мои дорогие друзья! Признаться, такого я не ожидал. Наш новый гимн на слова полковника Августа Отема и музыку старшего научного сотрудника Уитли стал одним из лучших подарков для меня. Я бы сейчас расплакался от счастья, правда! С таким гимном я еще больше убеждаюсь — для Анклава не существует никаких преград. Даже написание песни — не помеха для отважного бойца. Спасибо всем!       Президент отключил внутреннюю связь и обратился к стоявшему рядом полковнику.       - Вы меня не подвели, Отем. И я очень вам благодарен. Однако это ещё не всё. Гимн — это лишь первый подарок. Скоро будет второй, больше масштабом…       - О чём вы говорите?       - Я о том, что скоро я, Джон Генри Эдем, больше не буду огромной неподвижной машиной. Я обрету тело.       - Как? Разве это возможно? — такого Отем не ожидал и в снах. Эдем станет человеком? Безумие какое-то!       - Возможно, полковник, ещё как возможно. На севере есть организация, известная как Содружество. Там учёные занимаются созданием андроидов, человекоподобных роботов. Их роботы внешне ничем не отличаются от людей, у них есть даже кровь. Можете себе такое представить? Так вот, я познакомился с одним из учёных, доктором Зиммером. Он согласился создать для меня тело, куда я загружу свою личность. И стану настоящим, живым президентом. Ведь народ должен знать своего лидера в лицо, не так ли? Отем всё еще не верил сказанному до конца. Это звучало слишком неестественно. Ну не может такого быть!       - Но… когда Вы собираетесь стать человеком? Требуется моё присутствие?       - Хо-хо! Всё уже готово к «переселению душ», если можно так выразиться. А по завершению процесса моё теперешнее вместилище, этот громоздкий суперкомпьютер, будет отключено. И станет меньше энергопотребление. Моё преображение будет самым большим подарком для всего Анклава, вот увидите…