42. Чужая женщина. Кол/Бонни/Кэтрин. TO/TVD.
23 сентября 2015 г., 11:11
— Ты моя, — Кол Майклсон не привык к отказам. Если он желает чего-то, то он получает это. Невозможность заполучить желаемое мгновенно превращает его из благовоспитанного юноши в разъяренное чудовище. Он срывает с плеч головы, он вырывает сердца, он потрошит тела, он беснуется и теряет контроль над собой на долгие часы...
Странно, но не в этот раз. В этот раз отказ повергает его в состояние, близкое к коматозу.
Он сначала застывает на месте, ошарашенный, неверящим взглядом скользит по равнодушному и такому прекрасному лицу ведьмочки Беннет, затем принимается мерить шагами комнату, заложив руки за спину в жесте, более характерном для его брата Никлауса, чем для него самого. Он не знает, что сказать и что сделать, потому что внезапно осознает всю тщетность любых своих действий, и это шокирует его настолько, что даже привычного гнева нет.
— Ты моя, — повторяет он настойчиво, но в голосе проскальзывают просящие нотки, и это непростительная слабость с его стороны.
Бонни Беннет смотрит ему прямо в лицо, и ее губы трогает едва заметная усмешка. Но Кол-то ее замечает. Усмешка беззлобная, но в то же время полна превосходства.
Ведьмочка утерла ему нос. Вот так просто. Назвав всего лишь одно имя.
Такого с Колом никогда прежде еще не происходило.
— Я могу заставить тебя, — произносит он, но это не угроза и даже не предупреждение. Это... Просто способ уйти в сторону не настолько бесславно, как если бы он сделал это молча.
— Но тебе будет этого мало, Кол, — справедливо замечает Бонни. Она знает его гораздо лучше, чем когда-либо показывала. — Тебе всегда будет этого мало, так что какой смысл?
— Я так ненавижу тебя в этот момент, что просто восхищаюсь тем, насколько кошмарной и продуманной сукой ты оказалась, — признается Кол.
— Это все моя заслуга, малыш, — томно смеется Кэтрин, напоминая Колу, что они с Бонни не одни в комнате.
Кэтрин Пирс тоже здесь. Впрочем, это не она вторглась к ним, а Кол пришел в квартирку Бонни тогда, когда здесь была Кэтрин. И он прервал их на самом интересном.
Кэтрин даже не потрудилась прикрыть свою наготу или же сдвинуть бедра — она бесстыдно раскинулась на постели, наблюдая за Майклсоном и своей любовницей, всем своим видом давая понять, что ее все это забавляет, но она бы предпочла продолжить свои сексуальные игры.
— А вот тебя я ненавижу без любых примесей. Чистой, совершенной ненавистью, — бросает в сторону Пирс Кол. — Гребанная сука, трахающая чужих женщин.
— Но это моя женщина, малыш, — смеется Кэтрин, игриво накручивая на палец темный локон волос. — Так что расслабься. Просто сегодня не твой день. Или, скорее, столетие. Поищи большой и чистой любви где-нибудь в другом месте.
Кол уходит, и самое мерзкое, что тот факт, что Бонни не попытается его остановить, вовсе не бесит его. Осознание своей ненужности ей делает его несчастным.
