Жизнь по второму кругу

Драко опирается спиной о раковину, ему, если честно, не особо хочется идти в Тайную комнату к Василиску. Поттеру и Грейнджер тоже, но где-то повисло не озвученное «надо» и, возможно, у них уже нет выхода. Драко не хочет об этом размышлять, потому что на самом деле он понимает, что может дать задний ход. Не смотря на свои перемены, он прежде всего оставался Малфоем, а значит — не героем. Он всё такой же изворотливый, всё такой же нахальный и самоуверенный. И он не любит грязнокровок. Он просто делает исключения. Грейнджер - исключение, которое поначалу было вынужденным ради дружбы с Поттером. Даже сам Поттер был вынужденным для него человеком, потому что Гарри окружала слава, и он всегда был в центре внимания. Отец учил его, что такие люди нужны. Для галочки. Отец многому его учил. Но за прошедший год Драко понял, что теперь во многом сомневается. Поттер стал для него настоящим другом, как и Грейнджер. И это стало почему-то важнее. Они оба не врали, им не было дела до состояния Малфоев, они не предавали его и всегда старались помочь. Это начинало его менять. Постепенно подтачивать всё его представления о жизни и дружбе. Стало легче жить, но и сложнее, потому что он ещё не до конца осознавал как правильнее. Он всё равно старался. Копчик уже немного замёрз и болел от неудобной раковины. Драко вздохнул и раздражённо встряхнул головой. — Где они? Мы уже долго здесь стоим и ждём. Мало ли кто ещё заметит здесь… Гарри закатил глаза и присел прямо на холодный пол, опираясь спиной об стену. — Мы здесь всего минут пять, успокойся. Прекрати нервничать. — С чего ты взял, что я нервничаю?! Бред. Грейнджер проследила взглядом за раздражённым Малфоем. Он оттолкнулся от злополучной раковины, широко разведя руки в стороны, демонстрируя якобы полное спокойствие. Грейнджер стояла у самой двери и часто поправляла волосы. — Потому что мы все нервничаем. Гермиона — особенно. Не они были скованы в собственном теле почти полгода. Не им угрожает главная опасность. Гермионе было действительно страшно. За своими волнениями она даже подумала уйти и оставить Драко и Гарри вдвоём. Но, взглянув на них, не смогла. Она отбросила все эти мысли прочь. Бросать своих друзей было не в её стиле, она просто не могла так сделать. Особенно глядя на Гарри, который постоянно ерошил волосы в тщетной попытке успокоится. Гермиона взглянула в полутёмный коридор и быстро вынырнула из своих мыслей. Джордж спешил к ним навстречу, сжимая дневник в руках. Гермиона приоткрыла дверь шире, она скрипнула, привлекая внимание Малфоя и Поттера. — Держите, всё в целости и сохранности. Джордж забежал в туалет с этими словами и вручил крестраж Гермионе, которая едва успела сойти с дороги, пропустив Уизли. — Ну что, вы готовы? Джордж мгновенно стал серьёзным, обводя друзей встревоженным взглядом. — Да, — они переглянулись, и, кажется, действительно волнение отпустило их. Джордж кивнул и, махнув им на удачу, вышел. — Начинай. Гарри кивнул и повернулся к раковинам. Поправив очки уже, наверное, в сотый раз он зашипел по-змеиному. Раковины начали шевелиться, открывая тёмный проход. Гарри подошёл на шаг ближе. Гермиона и Драко шагнули вперёд, протягивая ему руки. — Вместе? — Вместе, — они отвечают хором, как будто это ставит окончательную точку перед началом конца. Они берутся за руки, а затем по очереди шагают вниз. Когда они съезжают вниз с ошарашенными лицами и дико бьющимися сердцами, им троим дико хочется оказаться в другом месте. Или смотреть на всё со стороны, как плохой фильм, в котором дети — главные герои. Они оказываются в комнате, пол которой усеян маленькими скелетами. Они ломаются под их ногами с противным хрустом, и это отбивает напрочь все желание говорить. Они переглядываются и идут дальше. Гарри вспоминает, как они шли здесь с Роном и Локонсом. Поттер вздрагивает на том месте, где, как он помнит, произошёл обвал. Он оглядывается на Драко и Гермиону и видит их уверенные, но испуганные лица. Он понимает, что единственное сходство с тем разом только в том, что у него опять нет никакого плана. У него даже нет меча, и он не уверен, что меч резко появится, как и в прошлый раз. Они всё равно должны справиться. Они идут вперёд и наконец-то выходят к огромной комнате с гигантскими статуями. Гермиона держит дневник в руках, она цепляется за него довольно отчаянно. Они идут вперёд к самой главной статуе. — Я призову его. Не смотрите ему в глаза. Драко, прикрой Гермиону. Она маглорожденная, и он может… — Гарри замялся, на что Малфой просто кивнул и заслонил собой Грейнджер. Гарри прикрыл на секунду глаза и произнёс на парселтанге: — Повелеваю тебе. Приди ко мне. Раздалось шипение, которое приближалось с тихим мерзким шелестом. Василиск появился перед ними. Он был отвратительно большим. Гарри старался смотреть на его язык, который он постоянно выпускал. Поттер услышал тихие ругательства со стороны Драко и отстранённо подумал, что за такое его бы папочка по головке не погладил бы. — Я - твой хозяин. Поттер говорит чётко, будто бы делал так всю жизнь. — Слушай меня. Василиск замирает. Он наклоняет голову, и Гарри почти уверен, что Василиск смотрит на него своим ужасающим взглядом. — Гермиона, дай сюда дневник. Гермиона протягивает его, у неё чуть дрожат руки. — Я приказываю тебе. Уничтожь его. Гарри швыряет дневник прямо в морду Василиска. Раздаётся ужасный грохот, Поттер видит, что василиск проткнул дневник своими зубами. Поттер услышал страшный крик. На секунду всё поглотил чёрный туман. Когда он рассеялся, на полу лежали рваные останки дневника. Первый крестраж был уничтожен. Гарри чувствует, что у него дрожат руки. Он прикрывает глаза. — Слушай то, что я тебе приказываю. Теперь ты подчиняешься мне. Ты больше не будешь убивать маглорожденных и будешь появляться только тогда, когда я тебе прикажу. Гарри нервно сглотнул и почувствовал чью-то руку на своём плече. Он обернулся и увидел серьёзного Малфоя, который кивнул ему, показывая, что Поттер всё правильно делает. — А теперь уйди туда, откуда пришёл. Василиск исчез в статуе снова с мерзким шипением. Гарри чувствовал себя слабо и дико вымотано. — Поттер, я, конечно, уже понял, что всё вроде в порядке. Но ты не мог бы перевести всё, что ты ему шипел для нас? Малфоя хотелось и обнять, и ударить. Поттер выбрал первое. — Давайте вернёмся обратно, хорошо? Гермиона чуть дрожит. Кажется, ей было хуже, чем остальным. — Наверху поговорим, да? Гарри кивнул и нервно рассмеялся. Они ушли, оставив останки крестража в Тайной комнате. Всем троим стало гораздо легче.

***

— Итак. В нашем подчинении теперь есть Василиск. Наша задача - уничтожить крестражи Тёмного Лорда. Вопрос: почему бы нам не начать прямо сейчас? Малфой сидел в кресле, откинувшись и уже совершенно спокойно глядя на остальных. Они только что снова сели обсуждать то, что произошло в Тайной комнате. Джордж и Фред раздобыли откуда-то банку тыквенного сока, и они разделили его на пятерых. Сидя в их обычном месте, они втихую переговаривались и делились запасами еды, устраивая своеобразный пикник. — Мы над этим думаем. И мне кажется, что лучше всего будет начать со следующего года. — Почему? — Будет много шума из-за освобождения Сириуса. А вообще если мы будем слишком часто сбегать в Тайную комнату, это неизменно привлечёт внимание. Удивлён, что нас ещё до сих пор не призвал Дамблдор к ответу — Гарри нахмурился и покачал головой. — Скоро призовёт. И нам надо быть готовыми. Они все снова замолчали. — Зато. У меня вам есть маленький сюрприз. Конечно, мне здорово влетело, папа прислал целое сообщение с угрозами. Но, думаю, вы оцените. Добби! Перед их глазами появился эльф в вязанной шапочке. — Здравствуйте, мистер Малфой. — Ты его освободил! — Гермиона радостно захлопала в ладоши. Драко пожал плечами. — По вашим рассказам, он ценнее, когда на свободе. А я, кажется, привык вашим рассказам верить. — Молодец! Гарри улыбнулся, а затем обратился к Добби: — Ты знаешь, как меня зовут? — Да, мистер Поттер, — глаза Добби, казалось бы, увеличились в размерах в три раза, — Это большая честь познакомиться с вами и вашими друзьями, сэр. Они рассмеялись. Пока что все налаживается. А это главное.