Малфои: путь восстановления

Это хорошее испытание меры несчастья — дать человеку совладать собой в одиночестве. Франц Кафка

Малфой проснулся из-за того, что Гермиона носилась по комнате, что-то упрямо бормоча под нос. Когда он спросил, что случилось, она замерла, а после нескольких секунд застоя стала носиться по комнате с удвоенной силой. Уронив пуф, который стоял около трюмо, завалив большую стопку книг, которая стояла на прикроватной тумбе, на постель, Грейнджер вылетела из комнаты, что-то бросив про важное дело. Малфой лишь поджал губы и откинулся обратно на подушки. Сон вновь обуял его, и парень отключился еще на полчаса. Проснулся он под волшебный будильник, орущий благим и отборным матом. Встал, потянулся, взмахом палочки заправил кровать и направился в ванную. Прогоняя сон под горячими струями воды, Малфой размял спину и подставил под струи лицо. Сегодня он должен спросить у Гермионы про кулон, поговорить с Блейзом на счет причины, по которой его мать вообще заявилась сюда две недели назад, и поговорить с Поттером, возможно, помирившись с ним и даже сдружившись. Выйдя из душа, парень обмотал бедра полотенцем и подошел к раковине. Взглянув в зеркало, он усмехнулся. На бледной коже шеи красовались кровоподтеки. Решив, что убирать их нет смысла, он обыденным движением открыл шкафчик над раковиной, и из него выпали какие-то бумажки. Взяв их в руки, Малфой впал в ступор. На большой бумажке — инструкции по применению — голубыми буквами было написано, как с помощью этого теста определить, беременны вы или нет. Взглянув на белую полоску с двумя алыми линиями, парень пробежался взглядом по тексту. «Результат положительный».

***

Малфой умел ждать. Весь день он наблюдал за невестой, но та вела себя так же, как и всегда. Даже ее бурная утренняя самодеятельность сошла на «нет». Она ходила под ручку то с Джинни, то с Полумной, то с Поттером и Уизли. Иногда он видел ее в бурном разговоре с Блейзом, но потом слышал, что их разговор касается дел главных старост и хмурился еще больше. Весь день к нему приставала Катерина, не двусмысленно намекая, что она была бы не прочь согреть его постель одной из этих весенних ночей, совершенно не требуя продолжения возможной ночи. Он обещал, что подумает над ее предложением. Вновь выдернув Гермиону перед обедом в заброшенный класс, Малфой внимательно вглядывался в ее лицо, но ничего в нем не видел. Когда она собиралась сказать ему? Целуя мягкие губы, он прижимал девушку к парте. Она податливо прижималась к нему, расстегивала верхние пуговицы рубашки, чтобы влажно поцеловать в шею. Малфой знал эти ласки и злился еще больше. Она серьезно не собирается говорить ему?! — Пойдем в Большой Зал. Я немного не в силах после занятия у Юрэя. Гермиона согласилась, оставив легкий поцелуй на его скуле. Она первой покинула заброшенный кабинет, а он вышел вслед за ней минут через семь, восстановив свое спокойствие и угомонив свою эрекцию.

***

Гарри всегда слыл понимающим человеком, знающим вес чувств и обстоятельств. И поэтому, когда Гермиона рассказала им с Роном о помолвке и всех вытекающих, он был первым человеком, который это принял. Гарри всегда был тем, кто любил Гермиону той всепоглощающей любовью, которую искоренить нельзя. Этой любовью любят старшие братья, кутая сестричек-малышек в теплые одеяльца; этой любовью любят маленькие мальчишки, сжимая тонкие девичьи ладони в порыве успокоить раненное сердце юной красавицы; этой любовью любят отцы, прижимая холодными вечерами к своей груди повзрослевшую дочь; этой любовью любят юноши, видящие в подруге самого себя. Кто-то может сказать, что Гарри Поттер просто влюблен в свою подругу детства. И в чем-то он окажется прав. Ведь он любит ее — любит так, как не любит никого. Но если этот кто-то считает эту любовь той, что возбуждает тело, то можно сказать, что Гарри Поттер так же пылко любит и Рональда Уизли. Гарри Поттер любил свою подругу, и именно по этой причине пытался принять все неожиданности ее судьбы скорее. Чтобы помочь; чтобы подсказать; чтобы подставить свое дружеское плечо при малейшем падении. И Гарри Поттер был очень рад, когда увидел в Блейзе Забини своего верного напарника в этой кампании. Блейз Забини - это некоторый человек с доброй натурой и слизеринским характером. Никогда нельзя знать наверняка, за какой идеей следует этот юноша, одно можно знать верно — если ему нравится что-то до глубины его романтической души, то он готов горы свернуть ради этой затеи. Когда-то ему нравилось, что он и его прелестная мать выйдут сухими из воды. Они вышли. Теперь ему нравилось, что именно Гермиона стала невестой его милейшего друга Драко. И он рассчитывал на положительный исход. Слизеринского гадёныша он знал с малых лет, поэтому понимал, что для его поистине счастливой жизни ему нужна надежная опора, а не безвольная красивая тряпочка, за которую даже не ухватишься. Именно поэтому, когда Забини пришло письмо от друга, что «той ненавистной магглой» оказалась Грейнджер, его губы расплылись не в лживой улыбке, а в самой искренней. Гермиона всегда казалась Забини симпатичной девушкой. Не сногсшибательной красоткой, а просто симпатичной особой. Она была не вызывающей, но эффектной. Резкой, но элегантной. «Бобрихой», но «львицей». Но после получения значка старосты, Блейз еще и узнал Гермиону с той стороны, с которой раньше не знал. И от этого его вера в лучший исход только усиливалась. Гермиона в его глазах была сильной девушкой, жаждущей пожизненной схватки. Видя, как горят девичьи глаза от жажды открытий или в пылу споров, Забини понимал, что этой девушке спокойная и размеренная жизнь будет тягостной, мучительной. О, а когда эти двое ссорились! Да Блейз испытывал эстетический оргазм от этих встреч. Хотя их было меньше, чем ему бы хотелось. Потом эта ночь страшилок, рождественско-новогодние каникулы, смерть Глотика, беременность… Забини сердечно верил, что эти обстоятельства сплотят парочку. Но и не меньше этого, Забини был рад, что на его стороне был Поттер. Не каждый раз Избранный ставит свою силу и мощь на то же, что и ты! Забини видел, как ревностно Поттер относился ко всем выходкам Малфоя и Грейнджер на Хэллоуине, но потом и сам стал замечать, что иногда смотрит на Катерину, заигрывающую с блондином, столь же ревностно. Словно на его бутон для прекрасной леди Грейнджер кто-то положил глаз… И Забини понял, что без помощи Поттера и все понимающей и удивительной Полумны ему не удастся противостоять устоям окружающих. Думая о том, что случится, если кто-то из студентов узнает тайну Малфоя и Грейнджер, юноши стискивали зубы и прокручивали тысячи вариантов отступлений. Гарри думал над тем, как обезопасить Гермиону от прессы, которая обязательно заявится, прослышав про «никогда невозможные» отношения Платинового Принца и Золотой Леди, а Блейз — как не позволить Малфою отступиться от такой девушки, возможно, в будущем подарящей ему семью, которой при ином раскладе у него может и не быть. А Луна не думала, она просто подталкивала мелочами парочку друг к другу. Гермиону — подарком палочки. Драко — кулоном с раковиной. Данный альянс имел все шансы выиграть в этой партии.

***

Как за одни сутки извести себя? Спросите у Малфоя, если нужно. За двадцать четыре часа юноша умудрился измотать себя так, как не изматывали его Тетушка Беллатриса и Дядюшка Тёмный Лорд. Самокопания, которыми он занимался весь чертов день, довели его до того, что он сорвался на Пэнси, наорав на нее в подземельях. Она, видите ли, беспокоится! Ей, знаете ли, интересно, где он пропадает! Не скажет же он ей, что трахается днями напролет с Гермионой. Не ей. Не сейчас. Он все возможное время, каждую гребанную секунду, смотрел на гриффиндорку и пытался понять, когда она скажет ему? Подойдет и скажет несколько дракловых слов: «У нас получилось», или «Я беременна», или еще что-нибудь! Но девушка упорно молчала целый день, ведя себя так, будто все в порядке. И больше всего сбивал с мысли кулон на ее шее. Каждый чертов раз, когда он смотрел на нее, он словно магическим образом выглядывал из-под воротов блузки и мантии. Иногда Гермиона и вовсе крутила его в своих пальцам, над чем-то увлеченно думая. Во время вечернего патрулирования его настигла Катерина. Настойчиво и бесповоротно. За эмоциональными терзаниями и настойчивыми и похабными предложениями Драко не сдержался. И отымел миловидную когтевранку в одном из коридоров подземелья. Когда он пришел после патрулирования в комнату, Гермиона не спала. Взглянув на него, пожалуй, впервые за весь день, она скривила губы в презрительной усмешке. Алая помада на скуле и вороте белой рубашки и тонкий аромат цитрусовых духов полосонули по девичьему сердцу не хуже отравленной плети. — Сходи в душ, и мы поговорим. Не желаю говорить с тем, кто часом ранее имел когтевранскую шлюху, — бросила Гермиона злобно. Кивнув, Драко скрылся за дверью ванной и двусмысленно заликовал. Во-первых, ему удалось поддеть Гермиону на ревностные слова. Во-вторых, она, наконец-то, скажет ему о своей беременности. Мерлин, да он ненормальный ждать девичьего «я беременна». Вернувшись в спальню, он увидел Гермиону глубоко спящей, а на тумбочке сиротливо стояла пустая колбочка со «Сном без сновидений». Проснулся утром — в постели девушки не было. Словно он вернулся в то время до ссоры, когда та, обидевшись на него, с ним не разговаривала. Увидел он ее лишь в Большом Зале на завтраке. Она о чем-то разговаривала с МакГонагалл и Юрэем, усердно кивала и забавно хмурила брови. Малфой проследил за тем, как она, в чем-то согласившись с профессорами, дошла до гриффиндорского стола и села рядом с Поттером. Внезапно для Драко, Гарри ему улыбнулся и кивнул в знак приветствия. «Мерлин подери». Малфою ничего не осталось, как кивнуть ему в ответ и приступить к завтраку. На занятиях он только и видел, как Грейнджер спорит с Поттером и Забини, перешептывается о чем-то с Луной, втолковывает нечто-то Лонгботтому и Уизли, договаривается о чем-то с Кухербекером и Голдстейном, рассуждает о чем-то с сестрами Патил, и ни одним взглядом не обращается к нему. Лишь один раз увидел на лице ответственной Гермионы презрительное выражение. И его немного удивило, когда он увидел, на кого смотрела Главная Староста. Катерина Вуд.

***

Ко времени вечернего собрания, Малфою казалось, что он уже сошел с ума окончательно. Да он под пытками не чувствовал себя так отвратно! Лохматил и рвал на себе волосы, умывался холодной водой, но не понимал, почему это чувство окутывает его и терзает так сильно. Да, теперь он точно на ней женится. Да, теперь у его рода будет только полукровное происхождение (если только он не заведет себе и чистокровного наследника, что сомнительно, зная его мать). Да, ему действительно не терпится услышать от Гермионы признание. Да, да, да, и еще три тысячи раз да! На собрании он сидел взвинченный. Словно на пороховой бочке — подожги, взорвется. Он, как безумный, смотрел на Блейза, спокойно о чем-то щебечущем с Гермионой, на то, как она, откинув волосы за плечо и приблизившись к уху мулата, что-то шептала ему. И Минерва что-то жужжала при этом под ухом. Кажется, что-то о том, что каникулы перенесутся на полторы недели из-за схода Хогвартс-Экспресса с рельс. Плевать! Вскочив со стула, Малфой приблизился к Гермионе и, ухватив ту за руку, потащил прочь из класса. Возмущенная поведением учеников директриса, кажется, кричала что-то про наказание. Поттер и Забини, явно смекнув, что к чему, пытались успокоить МакГонагалл. А остальные просто перешептывались. Выведя упирающуюся гриффиндорку в коридор, Малфой затолкнул ее в каморку под ближайшей лестницей и прижал ее к пыльным полкам. Его дыхание опалило нежную кожу лица. Разъяренная Грейнджер толкнула парня, что тот сам стукнулся спиной о пыльные полки. — Что ты творишь?! — свирепела она, и Малфою показалось, что даже в темноте видит горящие гневом глаза. — Что я творю?! Это что ты творишь, Гермиона?! Когда? Когда — Мерлина мне в отцы — ты собиралась сказать мне, что у нас получилось?! И какого дракла ты вчера устроила концерт с зельем?! — В первый день не смогла! — выпалила Гермиона, стукнув кулаками по мужской груди. — А во второй день ты пришел разукрашенный! Знаешь ли, если тебе реально было сложно потерпеть две недели и дождаться результата, сразу бы сказал! А то, видите ли, он пришел весь довольный, поимевший пышногрудую когтевранку, а ему на десерт еще и заветные слова от невесты подавай! — Грейнджер стиснула зубы от злости и попыталась развернуться к двери, но ее опять прижали к полкам. — Слишком много чести, Малфой! Все злостные слова растворились в воздухе, когда к девичьим губам в пылком поцелуе прижались другие губы. Мужские, властные, обветренные. Малфой целовал как никогда глубоко и чувственно, пальцами зарываясь в копну мягких каштановых волос. — Вы, бабы, меня скоро в могилу сведете, — выдал он, на секунду оторвавшись от манящих губ.

***

Когда все разрешилось, Гермиона вышла из небольшой кладовки довольной, с растрепанными волосами и припухшими губами. У Малфоя же была помята рубашка, а на шее и ключицах краснели свежие засосы. Поправив мантии, студенты двинулись в разные стороны. Увидевшая эту картину Джинни, хлопая глазами, поплелась на Защиту от Темных Искусств, пообещав себе обязательно поговорить о данной ситуации с Гермионой подробнее. Во время ужина в Большой Зал ворвались сотни сов. Они летали и кружились вокруг столов, то взлетая, то опускаясь в поисках своих молодых хозяев. Гарри как раз спрашивал Гермиону, где та проведет весенние каникулы, как перед ней уселась школьная сова, протягивая лапку. Отвязав письмо и вручив трудяге печенье, гриффиндорка начала отвечать и распечатывать конверт одновременно. — Наверное, опять поеду в Мэнор, — произнесла она, пробежавшись по чернильным строчкам взглядом. — Или нет… нет, Гарри. Я еду к тетушке Белле. Они с дядей Седриком уезжают на неделю, и просят ненадолго погостить у них и приглядеть за Питом, моим племянником. При ее словах, сидящий напротив Рон подавился тыквенным соком. Джинни, сидевшая рядом с братом, стала усердно стучать ему ладонью по спине, приговаривая что-то о неаккуратности. — Что такое, Рон? Гарри? — удивленно спросила девушка, смотря на друзей, которые, казалось, были чем-то очень потрясены. Первым, естественно, очухался Поттер. — Просто такое стечение… имен. Неожиданно. Не сразу поняв в чем дело, Гермиона нахмурила брови. А потом, взглянув на письмо, блаженно улыбнулась. — Тетушку зовут не Беллатриса, а просто Бель, как в сказке. Но ей нравится, когда мы ее зовем Беллой. Они абсолютно разные. Настолько, что тетя Бель — урожденная голубоглазая блондинка. А вот дядя Седрик и правда похож на Диггори… очень. Сложив письмо и убрав его в сумку, девушка довольно потянулась. Кажется, теперь ее жизнь входила в более или менее привычное русло. И целую неделю она проведет с Питом! Девятилетний парнишка ей очень нравился. А если повезет, она сможет еще и навестить дедушку Ладона.