Малфои: путь восстановления

Избиение доброго человека — это насилие, но вот избиение плохого… это справедливость. Дорама «Плохие парни»

Нарцисса с нежностью смотрела на младенца в своих руках, и ее сердце сжималось от нежности. Стоя только у истоков своей безумной идеи, они и не думала, что все будет так: что она действительно найдет девушку, которая выйдет замуж за ее сына, что они будут счастливы, что у них так скоро родится первый ребенок. — Познакомьтесь, мама, тетушка, это ваш внук, Северус Альбус Малфой. На секунду волшебницу оглушило заявление сына, но потом только слезы потекли по ее щекам. Северус. Конечно. Ведь малыш так непозволительно сильно на него похож.

***

На следующее утро в Малфой-Менор прибыли близкие друзья супругов. Первыми прибыло семейство Уизли, вслед за ними подтянулись слизеринцы, а последними примчались Лавгуд с Лонгботтомом и Поттер. Когда все собрались, Драко перестал развлекать гостей «увлекательными» историями о будущем и собирался подняться на второй этаж за Гермионой, но столкнулся с ней по пути, на лестнице. Она была в легком полупрозрачном черном платье, с волосами, убранными в хвост. И держала на руках Северуса, закутанного в персиковый конверт.

***

Джинни была первой, кто из прибывших друзей подскочила к счастливой Гермионе. И она была первой, кто заглянул в кружевной сверток. И только сердце Джинни в первую секунду болезненно сжалось. Вслед за нею к подруге подошел Гарри и тоже взглянул на младенца, медленно открывавшего свои глазки. «Отцовские глаза», — облегченно выдохнула рыжеволосая, слегка ревностно взглянув на своего парня. «Истинно Блэковская порода», — заметил про себя Гарри и поднял взгляд на улыбающуюся подругу. — Северус, поздоровайся. Это дядя Гарри и тетя Джинни. Услышав столь знакомое и горестное имя, семейство Уизли на секунду вздрогнуло, а потом окружило малышку-Гермиону и младенца со всех сторон. Последующие полтора часа вся гурьба умилялась малышу, вновь крепко заснувшему на руках белобрысой Лавгуд. Та с неземной нежностью укачивала ребенка в своих объятиях, пока Гермиона купалась в лучах ласки от гостей.

***

Нарцисса стояла в темном коридоре и сжимала в руках потертый платок. Когда-то давно, гонимые страстью и безрассудством, они позволили себе лишнего. Это было ненадолго, всего на пару лун, но эти луны они провели вместе. Они провели их вдвоем, встречаясь на закате и расставаясь на рассвете. Миссис Малфой сморгнула слезы. Пусть эти встречи были лишь смутой для ее сердца и чувств к Люциусу, она никогда не сможет забыть те ночи. Ведь тогда он касался ее рук так нежно, ведь тогда его губы были такими теплыми, ведь тогда запах его тела казался таким запретным и сладким. Ведь когда она была разбита из-за выкидыша, а Люциуса не было рядом, Северус помог ей, он разделил ее боль на двоих, сделавшись ее любовником. И вот теперь Гермиона родила ей чудесного внука. Миловидного мальчишку с черными волосиками и серыми глазками. И именно этим именем супруги назвали сына. «Северус Малфой».

***

Время снова стало лететь мимо них. Драко работал и учился, друзья заглядывали к молодой маме на чай в пять часов, Нарцисса суетилась вокруг внука все свободное время. В Мэнор часто стала заезжать Андромеда, в часы, когда юный Северус спал, она забирала Нарциссу в малую залу и вела с ней семейные или светские беседы. Гермиона со столь безграничным чувством отдавалась уходу за ребенком, что порой забывала обо всем. Она сутками готова была сидеть над кроваткой, лишь бы смотреть в это маленькое розовощекое личико. Гости рядом с колыбелью сменялись, но порой юная миссис Малфой и этого не видела. Единственное, что отмечала про себя Гермиона, чаще всего из друзей рядом она видела Полумну и Пэнси. Слизеринка нянчила ребенка с огромным трепетом, и даже когда он разрывался от крика, прося сменить подгузник или покормить, девушка с абсолютной готовностью принималась за все эти штучки. Как потом узнала Гермиона, Паркинсон возможно будет очень сложно родить из-за простуды, которую она подхватила во время Второй Магической Войны. Луна же просто была рядом, помогая Гермионе. Как высказалась сама когтевранка, ее тянет к этому младенцу, и мозгошмыги в его голове кажутся ей до боли родными. Чтобы это не значило, нянька из Полумны была во многом лучше, чем из Джинни. Говоря о последней, рыжеволосая гриффиндорка все чаще стала попадать в небе, неистово летая на метле каждый три часа.

***

Дженсен с чувством полного удовлетворения смотрел на каменные статуи, уставлявшие весь пол в его домике. Змеи, птички, лисички, кролики, кошечки, собачки и медвежата. Мужчина выглянул в окно и увидел вдалеке тоненькую фигурку девушки. Улыбнувшись, он убрал палочку в тумбочку и смахнул со стола каменные крошки. Взяв с полки маленькую каменную птичку, расправившую свои крылья, он нежно улыбнулся и стал ждать гостью. Кажется, их нынешняя встреча должна называться «свиданием».

***

Когда Северусу было уже два месяца, Гермиона возобновила свои прогулки в лесу. Она никогда не брала коляску, которую ей подарил Артур Уизли. Мужчина, естественно, усовершенствовал ее. Но как считала сама молодая мама, та коляска подходила больше для прогулок по парку и саду, чем по лесу. Поэтому Гермиона всегда гуляла с Северусом на руках, а Отто, как верный товарищ, шел рядом, то и дело расправляя свои перепончатые крылья. Виви вернулась в дом Андромеды, когда Северусу было полгода. Однако эльфийка часто прибывала в Мэнор «по поручению хозяйки», и Гермиона не раз встречала Виви болтающую с Дарвином на кухне. Когда Северусу исполнилось семь месяцев, и он уже уверенно стоял и почти уверенно ходил, опираясь на предметы, Гермиона позволяла мальчику самому идти по лесной дорожке, опираясь либо на нее, либо на кота. Тот, к слову, был очень сильно привязан к мальчику, и ни на шаг старался от него не отходить, даже если наследник просто спал в свой спальне.

***

Это был теплый день. Гермиона, Полумна и Северус гуляли по лесной дорожке. Подруги молча шли и наслаждались свежим воздухом, а Северус что-то лепетал, бегая за разыгравшимся Отто. Мальчик все пытался словить кота за хвост, но никак не мог этого сделать. Даже когда он падал, куксился, а заботливый Отто помогал мальцу встать, молодой Малфой не мог ухватить изворотливого кота. В такие дни, как говорила Лавгуд, мир прекраснее, чем всегда. Но вдруг у Гермионы вновь появилось чувство, что за ней кто-то следит, как было в те месяцы беременности, когда она так же гуляла в этом лесу и подозревала все, на чем свет стоит, в слежке. — Мама! — Северус подлетел к Гермионе и прижался к её ногам, счастливо обнимая. — Возьми меня на ручки! — Северус, ты уже не пушинка, — смеясь, заметила Полумна и погладила мальчишку по голове. — Так что не сиди на маминых руках очень долго. Мальчик счастливо закивал и, оказавшись поднятым над землей, расцеловал маму в обе румяные от ветра щеки. А потом, засмеявшись, очень крепко ее обнял за шею, прижимаясь щекой к растрепанным волосам. — Я люблю тебя! — и еще раз поцеловал маму в щеку. — Я тоже тебя люблю, Северус, — улыбаясь, сказала Гермиона и опустила сына на землю. — А теперь иди с тётей Полумной домой, я вас догоню. Хочу сорвать несколько цветов для гербария, который мы с тобой готовим для папы. Мальчик разулыбался, взял Лавгуд за руку и зашагал по тропинке. Когтевранка напоследок обернулась и увидела, что Гермиона как-то озабоченно стала высматривать что-то в кустах, находившихся недалеко от тропы.

***

Он не знал! Не ожидал! Такого не должно было произойти! Никак не могло произойти! Почему он не видел? Почему не знал?.. Единственная, кому он мог отомстить. Единственная, кто могла не принести почти никаких проблем. Все его планы были обречены. Она мать, и по всей видимости, совсем молодая! Ведь ребенку, похоже, нет и года. Дженсен со слезами на глазах смотрел на то, как маленький мальчик обнимал мать и нацеловывал ее своим, определенно слюнявым маленьким ртом. А эта девушка… Гермиона, она так нежно прижимала его к себе, как ласково говорила с ним, так любовно смотрела на него. Но он никак не мог изменить то, к чему готовился. Она была одной из тех, кто убил его отца. И она понесет наказание за то, что они сделали. Мимо кустов, где он сидел, прошел тот самый мальчик и высокая блондинка. И тут он услышал то, от чего его сердце забилось пуще прежнего. — Северус, как придем домой, покажешь мне гербарий, который вы делаете с мамой? Почувствовав тупую боль в сердце, мужчина потер глаза и ухватился за палочку. Пройдя в тени кустов и деревьев ближе к миссис Малфой, он вытянул палочку и зажмурился: — Stone reliquiae*!

***

Полумна смотрела на часы и хмурила брови. Уже почти шесть, а Гермиона никак не возвращалась и не отвечала на патронусы, которых волшебница отправила не меньше пяти. Малыш Северус, так и не дождавшись прихода мамы, задремал в детской под присмотром верного крылатого кота. Нарциссы вновь не было дома, а Драко еще не вернулся с работы, но должен был прийти с минуты на минуту. Грызя ногти, волшебница кивнула самой себе и отправила патронуса Гарри Поттеру, чтобы тот помог ей. И уже через пятнадцать минут запыхавшийся гриффиндорец и прибывший домой слизеренец рыскали по всему лесу в поисках потерявшейся Гермионы. Вернувшись в детскую, Полумна взглянула на Северуса, а потом выглянула в окно. Гермиона не просто так осталась в лесу, когда отправила их вдвоем. Но только что именно тревожило девушку в ту минуту?

***

Когда девушка услышала звук треснувшей ветки, она обернулась и внезапно прямо ей в лицо вылетела обезумевшая и испуганная птица, сорвавшаяся, видимо, с ветки дерева. В это мгновение, когда она прикрывалась от пернатого, она услышала неизвестное ей заклинание «Stone reliquiae», после чего браслет, подаренный Драко давным-давно, вспыхнул синим пламенем. И Гермиона зажмурилась. Но распахнув глаза, она не увидела ничего, кроме белой комнаты.