Малфои: путь восстановления

Никто из нас не застрахован от ошибок. Каждый может оступиться: сказать сгоряча, сделать не подумав, обидеть не поняв… И пусть далеко не всё можно простить, но человеку просто порой нужно дать шанс, ведь иногда именно маленький шанс способен изменить целую жизнь. Олег Рой

Сначала он почувствовал настороженность, глаза Блейза, наблюдая то за беспечным собой, то за какой-то наигранно-спокойной супругой. После ощутил волну решительности, которая окатила его, пока он вместе с Блейзом шел за Гермионой в дамскую комнату. А в конце его словно окатили помоями напополам с ледяной водой и колотым льдом. Он увидел все, абсолютно все своими глазами, ощущая при этом чувства Забини. И их чувства смешивались, переливались в малфоевской крови. И вскоре, слыша в воспоминаниях воспоминаний звук пощечины, которую он — Драко — залепил ей — Гермионе, — ему стало дурно «Так-то луч­ше». Словно обухом по голове. Никак иначе. Последний фрагмент воспоминаний, который Малфой уловил — печальный и выпученный взгляд его супруги, который она обратила на их общего друга. «Я по­нял. Мор­ду ему бить я не бу­ду».

***

Вернувшись к друзьям — без выпивки, за которой они ходили — мужчины расселись по диванчикам и включились в разговоры, которые уже вели друзья. На часах было уже около четырех часов утра, но компанию это никак не заботило: они чувствовали себя вполне бодро. Какую-то роль, конечно, играл алкоголь, но бОльшую — общение и громкая музыка. Но, как бы долго не могли общаться друзья, ближе к пяти часам утра Пэнси и Гермиона уже заметно подустали и попросили уже закончить вечер. После разговора с Блейзом, Гермиона почувствовала себя немного легче. Совсем немного, на маленькую капельку времени ей показалось, что перенести сам факт этого унижения будет проще, но не тут-то было. Она поняла это сразу, стоило только мужчинам вернуться от бара без выпивки. Блейз сел рядом с Гарри и Луной и о чем-то с ними заговорил, да так преувеличено-увлеченно, что Пэнси взглянула на это с большим подозрением. А Драко подошел к ней и сел рядом, нежно взяв ее руку в свою и поцеловав ее ладонь. В этот момент у Гермионы все сжалось в комок. Он… видел?

***

Вернуться по домам друзья решили только после того, как освежатся на прохладном воздухе. Кто-то хотел аппарировать без проблем, кто-то не хотел показываться в поместье вусмерть пьяным, кто-то просто был не против прогуляться на свежем морозном воздухе. Компания хогвартских товарищей шла одной кучкой, кто-то чуть впереди, а кто-то позади, но веселый разговор продолжался и продолжался. Первым протрезвел в достаточной мере Рон, поэтому, попрощавшись, будущая чета Уизли аппарировали домой первыми. В ближайшие двадцать минут в должное состояние пришли и Поттер с Лонгботтом. И если Гарри, подхватив полусонную Джинни под руки, исчез почти сразу, то Невилл дождался, пока оклемается Нотт, и вместе с ним покинул парк «Шторма», вернув их на порог магического общежития. Оставшаяся четверка не рискнула перемещаться в пространстве, поэтому просто вернулась в клуб и прошла прямиком в каминную комнату, откуда намеревалась вернуться домой. Раскланявшись со всеми оставшимися товарищами первым уйти хотел Блейз, но встав в камин и произнеся «Забини-Холл», ничего не произошло. Попробовав назвать адрес поместья, кинув с этим пороха чуть больше, мулат выругался и сел на пол. — Она опять приехала без предупреждения и закрыла камин для подвыпившего меня! Моя обожаемая матушка хочет меня выселить из поместья! Какой ужас! — Блейз, заночуй у нас. Твоя комната в Мэноре как раз пустует, — присев на корточки, Гермиона сжала плечо друга, чтобы тот сосредоточил свой взгляд на ней. — Луна, а ты как? Домой или тоже, может быть, заночуешь у нас? Северус соскучился, — добавил Драко, посматривая на блондинку. — Решено, Блейз, Луна, переночуете у нас. Тем более вы оба уже давно не навещали Северуса, а ведь он так по вам скучает. Вставай, — помогая поднять Блейза на ноги, девушка улыбнулась подруге и толкнула их с Забини в камин. «Малфой-Мэнор». Когтевранка вышла из камина первой, вытягивая за собой мулата. Вздохнув, он обнял ее за плечи и уткнулся носом в волосы. Похлопав ладонями его по спине, девушка услышала его тяжелый вздох и малоразборчивый шепот надежды: «Лишь бы этот придурок извинился». Чета Малфоев прибыла в следующую минуту. Они оба вышли спокойно и грациозно, легкими движениями стряхивая излишний порох с плеч. Застав двух друзей в объятиях, Драко усмехнулся, так как помнил страсть Блейза творить что-то странное в подвыпившем состоянии, а Гермиона смущенно отвела глаза, в надежде на то, что, когда-нибудь, о, Мерлин, эти двое, возможно, будут вместе. С тихим хлопком рядом с молодыми людьми оказался эльф. Отвесив поклон хозяевам, он декларировал, что комнаты для гостей свободны, и что мисс Лавгуд и мистер Забини должны проследовать за ним, так как обычный путь до гостевых комнат сейчас закрыт из-за небольшого ремонта. Попрощавшись, парочка пошла за эльфом, а чета Малфоев направилась в свою спальню, по пути сняв теплые пальто и оставив их на вешалке к холле.

***

Они молчали. И это молчание было так мучительно для него. Весь чертов вечер, после увиденного, он толком и слова не мог супруге напрямую сказать: слова застревали в горле, а по спине словно розгами наотмашь били. Поэтому он хотел поговорить, когда они вернутся домой, но… Они молчали. Драко шел на шаг позади Гермионы и наблюдал за ее походкой, отмечая, что все это время она скрывала от него все эти увечья более чем прекрасно. Только… …те синяки на запястьях… …боль в боку, когда он гладил ее… Дракловы экскременты! Дверь тихо скрипнула и пустила супругов в тепло спальни. Малфой закрыл дверь так же тихо, как Гермиона ее открыла. Он остановился за ее спиной и внимательно разглядывал ее, как будто видел впервые. Эти прекрасные каштановые локоны, отливающие ведьминской рыженой, эти хрупкие плечи, на которые вечно ложатся непосильные проблемы, эти тонкие руки, которые на самом деле очень сильно бьют, эта превосходная прямая спина, которую он видел почти каждое утро, эти округлые бедра, которые после беременности Северусом Альбусом стали еще прекраснее, чем прежде. Он протянул руку и невесомо коснулся крупного локона, лежавшего на спине. И он увидел, как напряглись хрупкие плечи, как прямая спина напряглась. Черт, она боялась его! Боялась за то, что он и вовсе не помнит… — Прости, я… — мужчина подошел еще ближе на полшага и бережно положил свои ладони на женские плечи, услышав судорожный вздох супруги, он зажмурился от личной боли. — Покажи мне, Гермиона. Я должен увидеть, что натворил… Девушка слабо кивнула, и ее дрожащие руки медленно начали развязывать платок на шее. В глазах застыли слезы, но девушка продолжила медленно развязывать узел, потом медленно снимать кофту. Она спиной чувствовала, как Драко наблюдал за ней. Но не хотела даже думать о том, как он на это отреагирует. Ей страшно. Просто по-настоящему страшно от того, что она не знает, как поведет себя Малфой, увидев все это. Грош цена прожитым вместе двум годам. Скинув кофту на кровать, она услышала легкие шаги — это Драко вышел из-за ее спины и встал перед ней лицом. Но он не смотрел ей в глаза, нет. Он смотрел на ее синяки и царапины, водил пальцами над кожей, едва касаясь ее, и, казалось, уже готов был убить себя на месте. Тут его рука достигла грани юбки. И он тихо, запинаясь, пробормотал: «Пожалуйста, я сам…» Встал на колени перед ней и медленно стал расстегивать молнию на юбке. Нежно, не касаясь женского тела, он спустил юбку с бедер и подождал, пока женщина переступит через нее. Потом он расстегнул молнии на ее высоких сапогах. Вслед пошли и чулки из тонкой лайкры. И только когда девушка осталась в одном нижнем белье, а мужчина смог увидеть все ее увечья, он взглянул в ее глаза. «Еще никогда я не был так жалок. Еще никогда я не хотел, чтобы кто-то испытал на мне Круциатус. Никогда, кроме как сейчас, в ответ за мои измывательства», — как бы Драко хотел, чтобы Гермиона услышала его мысли, но этого не происходило. Они просто смотрели друг на друга и молчали. Первой не выдержала Гермиона. Сглотнув, она мотнула головой в поисках халата и, бросив что-то на лад «не стой так, переодевайся и давай спать», отошла в сторону, обходя Драко. Тот продолжал стоять на коленях, опустив голову. Запахнув халат, Гермиона вздрогнула от резкого звука — это Драко сильно ударил кулаком по стене. Она опасливо оглянулась на супруга, тот в этот момент досадливо прислонился лбом к стене. — Драко… — Нет, Гермиона, — резко прервал ее мужчина и подошел ближе. — Я виноват. Виноват в том, что позволил себе это сделать. Я не помню всего этого, в голове как-будто все Обливейтом подчистили. Позволь мне… хотя бы позаботиться о тебе. Я уже никак не вычеркну произошедшее из нашей жизни, мне очень не легко от этого, но позволь мне… позволь мне хотя бы исправить это. — Драко, что ты говоришь такое, — она взяла его саднящую руку в свою ладонь и потянулась за палочкой, что лежала на кровати. — Ну вот, разбил себе руки. Ты же аристократ, тебе нельзя так поступать… — Грейнджер, не веди себя так! — мужчина остановил девушку на полпути и заставил вернуться в исходное положение, обхватив ее нежные ладони руками. — Я сделал это. Это факт. Мне не вернуться в прошлое, чтобы это исправить — тоже факт. Так позволь мне хотя бы загладить свою вину по-человечески. Не веди себя как чертова Мать Тереза, в конце концов. — Малфой. Успокойся. Это же… — Молчи, Грейнджер! Даже аристократы не должны так поступать со своими супругами, если хочешь знать. В ответ они обычно кидаются заклинаниями, используют ночью круциатусы или выпускают боггартов. Маггловки бьют посуду, закатывают истерики. Почему же ты ничего не сделала, Грейнджер? Почему? «Потому что не хотела вести себя как законченная идиотка». — Гермиона, послушай. Ты же мне не просто жена. Ты — моя супруга. И то, что я сотворил с тобой, нельзя считать ни в коем случае нормальным. Я не монстр, которым был Темный Лорд. Не псих, каким была моя тетушка Белла. Это я — хорек Малфой… — Не называй себя так, это звучит смешно, — заметила волшебница, прервав разговор мужчины на полуслове. — Грейнджер, — только и выдохнул мужчина, после чего обнял девушку, носом зарываясь в ее непослушных волосах. — Пойдем спать. Через пару часов Северус явится сюда и будет требовать снова пойти в библиотеку. — Да. Давай спать, — согласилась девушка, выбираясь из объятий. — Только, Гермиона… — Что? — Я обработаю твои раны. И буду делать это каждый раз, пока все не заживет, — Малфой поднял лицо волшебницы за подбородок и слабо улыбнулся. Хотя бы ухаживать он будет правильно.

***

Блейз проснулся около десяти часов утра. Приняв утренние ванны и заметно приободрившись после этого, он оделся и направился на поиски кого-либо в этом Мэноре. Судя по своему собственному состоянию и по тому, что вчера раскрылось его другу, тот, скорее всего еще дрыхнет в спальне с женой или же на диване в одной из гостевых комнат, если гриффиндорка его еще не простила за произошедшее. Касаемо Луны, Забини был уверен, что та уже встала и где-то бродит по Мэнору. Возможно, она нашла Нарциссу и Северуса и сейчас прогуливается где-то с ними. К большому сожалению мулата восточная лестница была перекрыта из-за небольшого ремонта, который затеяли домовики к новогодним праздникам, поэтому ему пришлось делать петлю по поместью, сворачивая к портретным коридорам. Их, признаться честно, Блейз не очень любил. Всегда, проходя по этим коридорам, его слегка мутило, а потом и вовсе в течение часа могли привидится странные вещи, некоторые из которых, увы, сбывались. Так случилось и в этот раз. Проходя по портретному коридору, слушая ворчливые замечания предков Малфоя по поводу позднего пробуждения аристократического итальянского отпрыска, Блейзу слегка поплохело и закружилась голова, но стоило ему свернуть в коридор, ведущий к библиотеке, эти дурные ощущения исчезли, а тело наполнилось подозрительной легкостью. Проходя мимо дверей в библиотеку, слизеринец притормозил и прислушался. Кажется, он слышал чьи-то голоса из-за незапертых дверей. Подойдя ближе, он заглянул в большую щель и не мог понять удивительной картины, представившейся ему. Женщина с блондинистыми волосами — точно как Луны, — сидела на большом ковре, а на ее коленях, обтянутых темными джинсами, лежала темная голова какого-то парня. Этот парень — Забини уверен, — был моложе самой женщины, которая томно смеялась над его шутками. В момент, когда движением руки, на которой было несметное множество браслетов, женщина убрала волосы за плечо, он увидел ее лицо. Немного округлившееся, с такими же, как и сейчас, голубыми глазами, с блестящими от лосьона губами, и лишь несколько морщинистых букетов были у ее солнечных глаз. Полумна почти не изменилась, хоть и выглядела намного старше, чем была сейчас. Что-то сказав брюнету, она нежно улыбнулась. А в следующую секунду он приподнялся на локтях и оставил долгий поцелуй на женских губах. В свете огня камина, Забини увидел как рядом с лежащими книгами распластался синий галстук. Тряхнув головой, Забини еще раз посмотрел на ковер рядом с камином. Но сейчас он увидел уже обычную когтевранку, которая читала Северусу легенды о драконах, держа того на руках. Мальчик увлеченно вглядывался в буквы, которые еще не понимал, и вслушивался в слова, которые еще не мог произносить. Выдохнув, мулат вошел в библиотеку и улыбнулся. Кажется, у него просто были галлюцинации, на почве теплого воздуха и не выветрившегося алкоголя. Ничего необычного. — Доброе утро. Северус, дружище! Я так скучал по тебе! — мужчина развел руки в стороны и радостно улыбнулся ребенку, который слез с рук девушки и побежал ему на встречу. Словив его в свои объятия, Блейз встал и закружил по комнате. И детский смех разносился по всему этажу, пока молодые родители спали после долгой ночи, а тетя и дядя счастливо общались между собой.