Малфои: путь восстановления

Я никогда не понимал эту необходимость делить свою жизнь с кем-то еще. Возможно, потому что я сам по себе совершенен. Я хочу пожелать вам, чтобы вы находили столько же счастья друг в друге, сколько я нахожу в самом себе. Теория большого взрыва Порой, за счастье нужно бороться даже с самим собой. Гордость и предубеждение

Сразу после второго дня рождения Шона Уизли-Паркинсона, Персефона вышла из затянувшегося декрета и вернулась в Министерство Магии, куда успела устроиться в свое время на должность менеджера в отделе по связям с общественностью. Благо, у аристократки был большой опыт общения с людьми, работающими в этой сфере и, более того, во время декрета она не раз забегала на работу и узнавала обстановку. Семейная жизнь это, конечно, хорошо, но и на пеленки с подгузниками, как шутили девушки, зарабатывать тоже нужно. И пока госпожа Паркинсон снова пробиралась по ступенькам карьерной лестницы, ее горячо любимые супруг и сын вместе со старшими Уизли и трехгодовалой Мари-Виктуар отправились в гости к Чарли в Румынию, посчитав, что и племянникам увидеть дядю будет хорошей идеей, и другим родственникам тоже. Старший сын семьи Уизли прибытию семьи был только рад: несмотря на то, что его сердце пылает работой, он был безумно счастлив встретить родных и провести с ними неделю-другую, тем более что начальство выделило сотруднику трехнедельный отпуск «за его заслуженные труды». Шон много рассказывал дяде о том, что происходит в Лондоне, и часто упоминал в своих рассказах Розу Малфой. Хоть понять большую часть рассказов двухлетнего мальчика было сложной задачей, но такая привязанность племянника к девочке Чарли неимоверно радовала: не многие в их семье смогли обзавестись друзьями «с пеленок», и он был рад, что его племяннику в этом плане очень повезло. От Джинни Чарли узнал, что скорее всего в следующем году Поттеров будет на одного больше, но это — только предположение самой юной миссис Поттер, тест девушка еще не делала. Молли же поделилась тем, что Артура стали воспринимать в Министерстве в разы лучше, хотя сам глава семейства так не считал — его все еще тяготила смерть давнего друга Лавгуда. Джордж делился подвигами Билла и Флер, без устали играя с маленькой Мари-Виктуар. Перси же недовольно отзывался о состоянии Министерства и акциях, но эти разговоры как и обычно не занимали Чарли от слова совсем. Старшему сыну семьи Уизли оставалось только диву даваться, как все же разнообразно сложилась жизнь каждого в их семье. И не без большой радости он осознавал, что все те, кто дороги его родным, так же живут хорошо.

***

В Лондоне выдался теплый ноябрьский вечер. Улицы после проливных осенних дождей высохли, а деревья не спешили покрываться инеем. На большом поле недалеко от Мэнора, которое переливалось оттенками желтого и охры, Драко в шутку отказывал сыну в его просьбе научить его кататься на метле. Северус был убежден, что раз ему уже 4 года, то он может просить отца о таком. На все утверждения, что он еще мал и с легкостью может свалиться с метлы и что-нибудь себе поломать, мальчик лишь притопывал ногой и приводил аргументы доводы: он катается верхом на лошади, которую подарила тетя Дора, поэтому сможет и на метле. Мужчину это очень смешило, но эти слова грели ему сердце. Старший Малфой не спешил расстраивать ребенка, что вместе с ним на обученной лошади едут домовики, которые контролируют всю езду молодого лорда. Но рвение сына к полетам спустя долгие полчаса уговоров привели Северуса к тому, что Драко позволил ему попробовать при чутком присмотре призвать метлу. Но детская метла даже спустя пять минут уговоров никак не хотела оказываться в пухлой ладошке маленького мальчишки. В расстроенных чувствах — как так! Метла не послушалась его! — Северус хотел было бросить данное занятие, но, чтобы сын не расстраивался та сильно, Драко посадил мальчика на свою метлу и пролетел с ним над полем близ Мэнора. Высота была не больше метра, но ребенок был в полнейшем восторге и от этого. Ведь сам факт полета уже радовал Северуса.

***

Раз малышка Роза воспылала любовью в столь юном возрасте к рисованию, Гермиона и Нарцисса решили не губить такой задор у малышки. Пусть ей было всего два года, но она с большим удовольствием рассматривала все предметы искусства и с большим старанием относилась к часам рисования, которые ей устраивали мама и бабушка. Картинами маленькой леди Малфой была увешана вся малая гостиная. Чаще всего девочка рисовала свои воспоминания о пребывании в мире Дриад, но после вечерних сказок Северуса в рисунках стали появляться различные животные, в том числе и портрет Отто.

***

В середине августа в Лондоне действительно стало на одного Поттера больше. Малыш Джеймс Сириус Поттер родился здоровым и крепким малышом, чем обрадовал множество близких молодым родителям людей и весь прочий зевающий магический мир. Повзрослевшие наследники магического мира были в восторге от новости, что в их полку прибыло. Самые старшие Северус и Тедд в своем пятилетнем возрасте осознавали, что теперь на их плечах еще один ребенок, за которого они несут ответственность. Четырехлетняя Мари-Виктуар на минуту даже расстроилась, что у нее теперь есть еще один братик, а не сестренка, на что чуткая Флер порадовала дочку, что в скором времени у нее и у самой будет сестренка. Радостные Роза и Шон, которые теперь были не самыми младшими в семье, под чутким руководством тетушки Андромеды, создали зачарованную картину с цветами и птицами, которые меняли свой цвет от настроения мальчика. Что говорить о взрослых, которые были крайне рады новости, что у Гарри и Джинни родился сын. По такому событию они даже смогли собраться все вместе на площади Гриммо, чудом уместившись за большим столом. К этому событию из своей затянувшейся поездки вернулись Блейз и Луна. Причем первый теперь вовсе не походил на себя. Мулат заметно повзрослел, начал носить очки, опустил волосы и горел идеей путешествий сильнее блондинки. Та же смеялась и сетовала, что ее нарглы, кажется (точно-точно!), заразили нарглов Блейза. Из долгих поездок вернулись и Теодор с Невиллом, словно ждавшие какого-нибудь грандиозного события для своего возвращения в магический Лондон. В первое мгновение, открывшая дверь Джинни даже не узнала мужчину, стоявшего на породе ее дома. Но вглядевшись в однобокую широкую улыбку, радостно кинулась гриффиндорцу на шею, оглушив того сильным криком. Схоже отреагировала и Гермиона, которая не видела друга около года. Гарри с Драко же присвистнули, увидев, как изменился некогда долговязый несуразный Лонгботтом. Блейз же в шутку уточнил, точно ли мужчина катался на стажировку в Китай, а не в какой-нибудь городишко с мощным тренировочным залом. Теодор своим появлением такого фурора не произвел, но Луна с удовольствием отметила, что «дружеские» объятия Нотта и Лонгботтома были куда чувственнее и искреннее прочих. — Многое пройдено. И я рад, что сейчас я имею то, что имею. И праздную этот день с теми, с кем праздную. Все это — было не просто так. И я рад, что вы здесь. в этот день… — в такие моменты Гарри был крайне плох в речах, но поддерживающе упавшая на его плечо ладонь Рона и улыбки всех остальных давали понять, что и это — хорошо.

***

С того разговора между Гермионой и Драко прошло уже несколько лет. Северусу уже исполнялось шесть, когда чертов прибор показал волшебнице заветные две полоски. На радостях англичанка даже расплакалась. Все три года они с Драко искренне старались зачать ребенка, но у них ничего не выходило. Первый год они сильно расстраивались, позже смирились с тем, что, возможно, им не дано иметь больше двух детей. Гермиона единожды даже грустно пошутила, что они не Уизли, чтобы уродить большое и счастливое семейство. Тем более, что сама волшебница помимо сохранения семейного очага и воспитания детей, активно училась и заканчивала заочное отделение в Магической Академии. У нее уже не было грандиозных планов шагать семимильными шагами в Министерство, но вот подумать с Драко над расширением их семейного бизнеса — наброски уже ждали своего часа в выдвижном ящичке стола.

***

Четырехлетняя леди Роза Малфой усердно завязывала шнурки на своих туфельках, сидя на коленях у отца. Она напрочь запретила ему ей помогать, аргументируя это тем, что она уже достаточно взрослая, дабы справиться с этим самостоятельно. Блондин противиться дочери не стал, лишь с каждой неудачей целовал малышку в макушку и подбадривал. К моменту, когда мать именинника стала спускаться с лестницы, Роза успешно завязала хиленький бантик на второй туфельке и спрыгнула с колен отца. — Мама! Я завязала! Сама! — залепетала маленькая девочка, показывая ручками маме неровные бантики. Гермиона на такое заявление дочери широко улыбнулась и легким движением руки запустила заклинание, которое слегка поправило эти самые бантики сделало их крепче. Старший же Малфой загляделся на девушку и на грацию, с которой она сделала это мелкое движение. Он вообще стал чаще так смотреть на Гермиону. Она начинала открываться ему совершенно с другой стороны, которую раньше он, казалось, не видел никогда. — Моя Вселенная… — шепотом обмолвился мужчина, абсолютно не заметив рядом проходившую мать. Женщина на робкое замечание сына лишь расплылась в улыбке. Даже если они еще отрицали что-то с волшебницей, пожилой женщине виднелось истинное.

***

Поздним вечером, когда Северус, сидя у камина, распаковывал последние подарки, Гермиона аккуратно протянула Драко маленькую прямоугольную коробочку. Под внимательными косыми взглядами гостей, которые как бы между делом поглядывали на чету Малфоев, мужчина открыл крышку и замер. Он слабо понимал поначалу что именно он должен был понять по этому подарку от супруги. Осознание пришло через минуту или даже через две, параллельно восклицанию сына: «Наконец-то! Я так его хотел! Спасибо, тетя Молли!» — Это то, о чем я думаю, да? — осторожно уточнил он, все еще сомневаясь в том, что он правильно понял значение переданной ему маггловской вещи. Легкий кивок супруги был ему ответом. Друзья, завидев нежный поцелуй Малфоев, переглянулись. Нотт отбил Лонгботтому пятерку, будто бы у них были ставки на этот вечер.

***

Магический Лондон на очередную беременность Гермионы Малфой отреагировал спокойно. Так казалось ровно до того момента, пока реабилитировавшаяся в Пророке Сандра Перри не написала разгромную статью, в которой псевдо-аргументированно объясняла, что таким образом «умнейшая волшебница столетия Гермиона экс-Грейнджер хочет удержать своего успешного супруга». Злоязычная журналистка с пеной у рта приводила факты якобы измен и остывших отношений между супругами. Грязь, внезапно вываленная на семью Малфой, сошла с них буквально через пару дней. Сразу после того, как отдел по связям с общественностью во главе с Персефоной Уизли-Паркинсон выставил журналистке обвинения в клевете. Трепыхавшаяся девушка не смогла доказать свою невиновность и понесла наказание в виде огромных штрафов и безоговорочного увольнения из издания с занесением происшествия в личное дело. Руководство Пророка не остановило даже то, что муж Сандры уже несколько лет как безработный и пьет напропалую. Общественностью этот инцидент был забыт буквально через неделю. Новой сенсацией стало возвращение турнира Трех Волшебников в Хогвартс.

***

Миссис Забини, Андромеда и Нарцисса сидели на террасе и обсуждали какие-то совсем несущественные вещи. У каждой из пожилых аристократок было чем поделиться, но пока ни одна из них не начинала отрывать пластырь с кровоточащей ранки. — Мой сын по итогу не встречается с Полумной, — выдала наконец Забини, с разочарованием откинув зубочистку на тарелку. — Я не дождусь внуков. Он безнадежен! Безнадежен! — Не руби с плеча, милая, — успокаивала подругу Андромеда. — Мало ли что может произойти. Посмотри, сколько он путешествует сейчас. Еще встретит ту самую, которая покорит его сердце. — Если ты хочешь с кем-нибудь понянчиться сейчас, то просто приходи к нам домой. Детский сад от мала до велика тебе будет обеспечен, — в шутку брякнула Нарцисса, скрыв улыбку за чашкой чая. — А ты только и рада, что твоя невестка опять беременна, да, Цисси? — зашуршала итальянка, отведя взгляд в сторону. — Знаешь же, что я уже давно завидую этому. Мой возраст и здоровье уже не такие, как раньше. — В прошлый раз ты назвала меня старой скрягой, когда я задела тему твоего возраста, Альда, — возмутилась Малфой и тепло коснулась руки подруги. — Мы все не молодеем, дорогая. Я жду момента, когда смогу снова отправить своих дорогих деток в Хогвартс. И тогда-то смогу стареть с огромной скоростью. — В таком случае, — по-доброму фыркнула итальянка, — мне придется пережить тебя на сотню лет, Цисси. Андромеда засмеялась, разглядывая старых подруг. Она не могла предложить, что когда-нибудь будет сидеть так с сестрой в почтенном возрасте, обсуждать отношения детей и будущее внуков. В начале ее тяжкого пути, такая картина могла представиться ей только в счастливом сне. — Тедди почти восемь. Как и Северусу. Уже были выбросы? — перевела вдруг тему Альда, откинув за спину свои густые локоны волос. — У Северуса еще год назад, когда Роза взгромоздилась на стремянку и чуть не упала, — отозвалась Нарцисса, вспоминая насколько испуган был ее внук возможным падением своей сестры. — Он так чуток к ней, что я не могу представить как все могло обернуться, если бы не выброс. — Тедди с рождения меняет цвет волос, весь в Нимфадору. Гены есть гены, он от части метаморф. Его все больше и больше увлекает верховая езда. Но выброс как таковой… его не было. Он и не пытается колдовать. Живет, учится и наслаждается жизнью, как и должен это делать ребенок в его возрасте. — Дора, он сын волшебников, причем каких, — заметила Нарцисса, оглядывая сестру, — несмотря на нашу лояльность, он с детства живет в магическом мире и изучал его все эти годы с недетским рвением. — Я знаю, Цисси. Именно поэтому я рада, что именно я его опекун, а не кто-либо еще. Если магия не проявит себя, я смогу воспитать его достойным обоих миров. — Вы сумасшедшие, сестры Блэк, — покачала головой Альда, чем рассмешила двух женщин. — Мы начинали совсем иной разговор, а вы все стремитесь зарыться в прошлое. А я хочу вернуться к вашим внукам. По ощущениям, на какие факультеты они поступят? Сестры задумались. Андромеда поглаживала пальцем ободок чашки с чаем, а Нарцисса задумчиво ковырялась в кусочке десерта. — Без малейшего понятия, — в голос одновременно ответили сестры. Звучало обреченно, но Забини рассмеялась заливистым смехом. И все же, спустя долгие годы, сестры Блэк были очень похожи друг на друга.

***

Еще будучи на шестом с половиной месяце беременности Гермиона всеми возможными словами прокляла «эту искренность», с которой они с Малфоем подошли к зачатию. Ибо они никак не ожидали, что Плодов Искренности будет два. И вот, выхаживая с двойней, Гермиона возносила на небеса терпение Молли Уизли, когда та носила неугомонных еще в утробе Фреда и Джорджа, имея уже трех подрастающих мальчишек. Северус на пару с Тедди разоряли библиотеку, а Роза с Шоном, казалось, хотели сделать из Мэнора приют для животных. И если первые просто рисковали посадить зрение и лишиться возможности скакать верхом по окрестностям, то вторые тащили в поместье всех зверушек, которых только могли найти. И когда Шон притащил горегубку, которую умыкнул у одного из коллег Персефоны, Гермиона уже не могла адекватно и спокойно на это реагировать. Чтобы не ругаться на детей, которые толком не осознают, почему помогать обездоленным и получать знания — плохо, она срывалась к такой же беременной, но на более раннем сроке, Джинни и молила ее о шоппинге или о чем-то еще более безумном. Носившая второго ребенка Джинни Поттер искренне понимала сумасшествие, охватывающее Гермиону, потому что Джеймс рос просто невозможным шкодником, и казалось Фред с Джорджем даже рядом бы не стояли с этим ребенком. Но при всем при этом, именно Джорджу можно было отдать должное. Именно он из всего круга знакомых мог справиться сразу со всеми отпрысками нового магического поколения. Как мужчине это удавалось, никто не знал, но если всех детей оставляли с ним, по возвращению дом был цел. Виви, которая по просьбе Андромеды теперь разрывалась на двух беременных женщин, просила всех богов, чтобы из родни Блэков не забеременел еще кто-то. При всей ее безграничной любви к семье, к девушкам и детям, происходило что-то глобальное. Близнецы Малфои требовали баснословных сил своей матери, а спокойный и нерасторопный ребенок Поттеров иногда требовал просто невообразимых сочетаний в еде. И Моллино мороженое с чесноком и рядом не стояло. А Драко Малфой больше никогда не захочет вспоминать свой двадцать восьмой день рождения. С самого утра его супруга мучилась в схватках, в обед у нее отошли воды, и разродилась она лишь к полуночи. С того дня трое Малфоев праздновали свои дни рождения 5 июня. Драко Люциус Малфой, Скорпиус Гарри Малфой, Хьюго Блейз Малфой. Спустя два с половиной месяца, к Скорпиусу и Хьюго присоединился и Альбус Северус Поттер. Когда Невилл получил записку с известием, что Джинни разродилась 20 августа 2006 года, он сначала радостно выдохнул, а потом прикинул. У него есть всего 11 лет, чтобы свыкнуться с должностью преподавателя в Хогвартсе. Потому что в один момент в школу поступят сразу трое самый отчаянных ребенка. Возможно, именно в этот день и любимая Минерва МакГонагалл уйдет на пенсию…