Дуля в небеса

На новом месте мы прижились хорошо. Зелья везде в цене, мы быстро набрали клиентуру и открыли аптеку. Местное волшебное сообщество приняло нас прекрасно, в основном тут живут замечательные люди. Буйство красок и мягкий климат способствуют расслаблению и умиротворению. Для Северуса я тоже купила документы, так что он теперь Себастьян Брюне, племянник моего усопшего супруга. Даже если бы тут случайно оказался какой-нибудь старый знакомый Северуса Снейпа, он бы его нипочем не узнал. Старший сын побрился налысо, проколол ухо, накачал мускулы и обзавелся стильными татуировками. Теперь он стал фанатом подводного плаванья и заядлым серфингистом. Он загорел почти дочерна и щеголяет в зеркальных солнцезащитных очках. Обожаю своего мальчика. Трудно было вытащить деньги за продажу дома в Англии, но старые связи помогли. Хоть и с потерями, но выручили приличную сумму. Купили домик с магазином внизу и хорошим подвалом. Вуаля, лавочка нетрадиционного лечения широко распахнула свои двери в Паттайе. Самую большую выручку делают мне магглы-старикашки, приехавшие за сексуальными приключениями. Они хорошо платят, а мы с Себастьяном хорошо варим. Бизнес процветает. Наши уникальные зелья действуют на магглов тоже, мы официально платим все налоги и сотрудничаем с местным аптекарем, который является совладельцем нашей лавки. Старший сын запатентовал продвинутое зелье от импотенции, даже выступил на международной конференции в Майами. Пришлось помучиться с его меткой и дурацким шрамом у Гарри, то есть Лукаса. Спасибо местным шаманам, помогли. Оказалось, что у малыша во лбу размещался недокрестраж покойного Лорда. Интересно, как он умудрился подселиться в ребенка? Чувствую я, что директор сунул наивному Тому какой-то «тайный» фолиант, а Том понял как-то не так. Ритуал явно не задался. Но это лирика. Недокрестраж мы общими усилиями переселили в кролика, а потом сожгли бедное ушастое животное адским пламенем. Орал он не по-кроличьи. Страшновато было, но мы справились. Лукас был еще совсем маленький, два годика, так что жуткий ор не запомнил. Шрам на коже я потом убрала притирками. С меткой Северуса тоже было непросто. К счастью, местные маги умеют снимать тавро с краденого скота, так что потихоньку прогнали и эту гадость. К сожалению, метка перестала действовать, но на коже осталась. Поэтому мастер тату бодро ее вплел в красивый брутальный рисунок и совершенно видоизменил. Лукас обожает брата Себастьяна и бегло болтает на трех языках. Он закончил Шармбатон в этом году и привез с собой невесту. Когда несколько лет назад зашел разговор об отборе на «Турнир трех волшебников», я объяснила Лукасу, что нам пришлось сбежать из Англии, теряя тапки, от проказ милого дедушки-директора. Себастьян очень волновался, но младший сын оказался умным ребенком и отборочные испытания провалил с блеском. Я принесла в жертву местным добрым духам здорового буйвола на радостях. По слухам, что-то там неладно пошло, участник турнира чуть не помер, но потом возродился Темный Лорд и отбросил коньки Дамблдор, так что всем стало не до того. Недавно в Британии была смена режима, дважды за год, вроде зло было побеждено. Меня гораздо больше интересует невеста моего Лукаса. Очень милая девочка, полукровка. Мне она безумно нравится. Боюсь, что младший сын сделает меня бабушкой уже в следующем году. Разумеется, у меня уже есть три симпатичных черноголовых внучка от брака Себастьяна и Ханны. Она американка, привезла сюда бабушку десять лет назад развлечься, да так и осталась с нами. Мы живем одной дружной семьей, бабушку мы все любим, варим ей укрепляющие и оздоравливающие зелья. Лукас работает в семейном бизнесе, у него склонность к зельям. Он вырос замечательным юношей. Письма он писал мне очень часто, на каникулах стремился домой. Он до сих пор любит со мной обниматься, хотя мальчишки в возрасте восемнадцати лет весьма ершисты. Лукас — типичный мамсик, домашний и ласковый. Иногда я забываю, что не сама его родила, настолько он пошел в нашу породу. Глазки только зеленые, но это — мелочи, он думает, что в покойного отца. Денег нам хватает, в доме — достаток, на душе – мир. Теперь я иногда смотрю в небеса и благодарю за свое трудное счастье.