Эмоций.нет

-Ты что, совсем? Я не настолько слаба, чтобы быть под твоей защитой,-вырвалось у меня, не понятно почему. Я просто не могла себе такого позволить, как до этого позволила. "Прости, но я не могу себе такое позволить,"-говорила я глубоко в себе. -Ты же знаешь, что одна не можешь. Ты это прекрасно знаешь, дак согласись со мной. Дай мне добровольное согласие на твою защиту,-потребовал Данил. "Почему ты такое требуешь? Почему ты хочешь, чтобы я разрывалась между реальностью и мечтой?" Точно, мечта. У меня ее точно не должно быть. Это просто глупое чувство глупых людей. Это просто лишние чувства, ради которых люди страдают, но все равно продолжают бороться за ее исполнение. Наше долгое молчание прервал скрип открывающей двери и стук каблуков. Это были мои родители и братья-они собирались куда-то. -Вы куда?-спросила я, немного отталкивая одноклассника от себя в сторону. Братья видели мои действия, но вида для родителей не давали. Они все и так поняли. -Мы прогуляемся, -ответила мама, подмигивая мне. Мама моя - странный человек, но хороший. Она, из всех мне знакомых людей, была ближе ко мне, как никто другой. -Зачем тебе это? "Зачем кому-то постоянно надо, чтобы я сломилась под ним? Зачем? Почему вы все меня не оставите в покое?" -Не понимаю, почему ты не хочешь, чтобы я тебе помог. Хотя, мне даже ответ и не нужен?-ответил он настолько слабо, что никто бы не смог услышать его слова, но не я. -Откуда ты знаешь? Нет, спрошу по-другому. К чему все это? Почему ты просто не можешь оставить меня в покое? "Зачем? Почему? К чему все это? Зачем вам все это надо, чтобы я была снова..." -Одной? -Чего? "Одной? Нет, почему я вдруг все это вспомнила? Почему я решила, что мне будет плохо быть свободной? Свободной? Или одинокой?" -Одинокой? -снова спросила я себя. Очень трудно разобраться в собственных словах. Это очень трудно. Очень... трудно... -Может, спросишь меня, почему? "Как? Откуда он знает о шраме?"-спросив саму себя, я не смогла найти ответ, но лишь дала ответ ему, ничего при этом не сказав. Я просто сжала свою футболку, рядом с сердцем. Этого было достаточно, чтобы любой человек мог додуматься о моей боли.