Под прицелом: Аукцион

Пока солнце лениво пыталось пробиться своими лучами сквозь плотные шторы, закрывающие весь обзор на просторную спальню, и добраться до сонного лица Локи, он уже самостоятельно отодвинул ткань в разные стороны и обернулся через плечо. Вторая половина постели была пуста, и на простыни даже не осталось складок, будто этой ночью на ней никто не лежал... Так и случилось, и рыжий был в этом уверен. Коллинз не находил себе места около двух часов, пока пытался дозвониться до Эльзы, но изрядно потрепанные за эти тяжелые дни нервы и уставшее тело в итоге победили его: Локи заснул в кресле рядом с окном, куда изредка поглядывал, ожидая, что красная макушка Скарлет все же промелькнет в луче одинокого фонаря. Довольно странно, но ему незачем было бить тревогу. Он просто надеялся, что его девушка не натворит глупостей и вскоре вернется домой, потому что парень мог четко отличить побег от внезапного желания прогуляться по ночному городу. Меньше всего ему хотелось, чтобы Эльза лезла в его дела, но вовсе не из-за того, что она могла вспомнить свою шарманку и начать любимый скандал. Он опасался, что она может стать частью этого конфликта, нарваться на неприятности и случайно узнать лишнее, не предназначенное для ее ушей, тайное... К сожалению, у него были вещи, которые стоило скрывать, и Локи был готов сделать все, лишь бы держать Скарлет от них подальше даже тогда, когда она будет сильно волноваться. С надеждой увидеть девушку в доме, парень быстро умылся и, прихватив из футляра очки, направился на поиски. В доме было относительно тихо, если не считать бряканья кастрюль на кухне и какого-то звука, будто кто-то что-то бубнил. Проходя мимо закрытой двери в столовую, Коллинз с облегчением услышал голос Эльзы, но тут же нахмурился, когда уловил короткий диалог. — Пока я здесь, тебе нечего бояться, — полушепотом проговорила девушка, что было весьма сложно различить, поскольку на заднем плане что-то шуршало и кипело, будто кто-то специально создавал посторонний шум. — Нет, мисс Эльза. Н-ни за что. Я... я н-не смогу это сделать, — лепетал девичий голосок с высокими нотками, и в нем парень узнал шепот девушки, которая в его отсутствие присматривала за домом, делала ему кофе и изредка могла исполнять его поручения по работе, при этом заменяя секретаршу. — Верь мне. Никто не узнает... — Не заставляйте меня. Это же у... не хочу даже думать... Простите, — за дверью послышались приближающиеся шаги, и Локи быстро отошел от нее, продвигаясь чуть дальше и уходя за угол, где находился еще один коридор. Послышался тихий скрип и быстрое шарканье тапочек по полу. — Стой, — Скарлет выбежала следом и схватила девушку за руку. — Пожалуйста, у нас очень мало времени. Два дня. Я не могу оставить все так, иначе... — парень заметил, как она замолчала, выдерживая долгую паузу, и нахмурился, прислушиваясь к шорохам и странным звукам, похожим на звон стекляшек. Нет, так он не мог... — Эльза... А я ищу тебя, — Локи вышел из-за угла и тут же посмотрел на вздрогнувшую Скарлет, которая мгновенно повернулась к нему лицом и отступила от стоящей рядом девушки на шаг. — Доброе утро, мистер Коллинз, — пролепетала пепельная блондинка с короткой стрижкой и медленно завела одну руку за спину, убирая что-то в задний карман облегающих брюк, прикрытый подолом белой туники. Лицо ее было напуганным, а большие глаза не находили себе места. Красноволосая многозначительно на нее посмотрела, а потом попыталась улыбнуться Локи, который неторопясь подошел к девушкам. — И вам, Лисанна. А почему вы еще здесь? — поинтересовался он, краем глаза уцепившись за часы и намекая на то, что она должна была уехать в магазин по его вчерашнему поручению еще час назад. Та испуганно перевела взгляд с парня на циферблат и уже открыла рот, чтобы извиниться, но.. — Я задержала ее ненадолго. Ничего страшного, думаю, — напомнила о своей персоне Эльза, отвлекая все внимание на себя и невесомо кладя ладонь на его плечо. — Все в порядке. Я уже ухожу, — рвано сказала блондинка, заметно бледнея, и поспешила удалиться, оставив двоих наедине. Через пару секунд в прихожей захлопнулась дверь и рыжий переключил все внимание на Скарлет, скрывающую какое-то волнение за странной улыбкой. — Так что ты хотел? — попыталась отвести тему от помощницы девушка и переступила с ноги на ногу. Несмотря на крепко закрепившийся на ее лице образ спокойствия, карие глаза неспокойно бегали из стороны в сторону. На самом деле Локи сейчас очень хотелось бы знать, что значат ее странные ночные похождения и непонятные разговоры у него за спиной, но что-то ему подсказывало одно: Эльза не хотела, чтобы он об этом знал, поэтому даже наводящие вопросы вряд ли заставят сознаться ее в том, что сегодня она сбежала из дома, а пару секундами ранее секретничала с его же помощницей. На такое они не договаривались, но обвинять Эльзу в том, в чем она даже не сознается, парень не собирался. К тому же он сам в состоянии разобраться во всем этом, не создавая впечатления, будто он постоянно за ней следит. Он четко услышал «два дня», а это означало, что до их возвращения домой должно произойти что-то, беспокоящее Скарлет. Теперь он сам опасался, как бы она не влезла в какую-нибудь историю. — Я просто хотел спросить, все ли в порядке. Ты устала. Вдруг беспокоишься о чем-нибудь, — соврал Локи, вглядываясь в темные и глаза и надеясь, что у девушки все-таки есть, что сказать ему, но та была непоколебима. — Эм, нет. А я хотела спросить у тебя, — нахмурилась красноволосая, — выглядишь... озадачено как-то, — пояснила она и повернула его голову к себе, коснувшись впалой щеки ладонью. Запястье согрело его теплым дыханием. — Все хорошо? — насторожилась девушка, но Коллинз только кивнул головой и накрыл ее руку своей... Так они бы могли врать друг другу целую вечность, но Локи просто не хотелось нагружать Эльзу тем, что беспокоило его последние две недели. Это были сплошные подготовки разных документов для Хартфилии, поиск нужных людей и не самые приятные встречи с подстраивающим все под себя заказчиком, каждая из которых ухудшала его состояние. Локи тускнел на глазах, потому что события развивались совершенно не тем путем, каким он задумывал, когда соглашался на сделку. Почему-то он только сейчас понял, насколько глупо было тогда прислушиваться к своему эгоизму, снова наступать на старые грабли и забывать про ту, которая хоть и порой доставляла проблемы, но все равно была рядом с ним в любой ситуации. Сейчас эти размышления не имеют для него никакого смысла. Локи просто хотел поскорее закончить очередное дело, оказавшееся таким муторным, и вернуться домой, где его ждет привычная работа, так что... — Все нормально, — выдохнул он устало, — просто беспокоюсь за тебя. Ты точно ничего не хочешь сказать? — еще раз попытался Локи, но ответ почему-то оставался неизменным и слишком уж резким. — Нет.

***

— Нет, я серьезно. Просто натуральный каменный замок с привидениями. Не помню, правда, кто там умер, но это вообще не важно. Кругом реально только горы и лес, и все. Тишина, красота и база лыжная рядом. Если бы еще эта зануда не болталась под ногами со своими картинами... — увлеченно вещала Асока, удобно устроившись на переднем сидении автомобиля, откуда недавно выгнала Грея. Плотный завтрак в ближайшем кафе, маленькая кружка кофе, разрешенная старшим братом, и большой рожок ягодного мороженого заметно подняли ее активность, поэтому теперь она вертелась в разные стороны, не то что-то болтая отмахивающимся от жары парням на заднем сидении, не то отвлекаясь на какую-нибудь цветастую вывеску на улице. — Ай, черт, — недовольно сквасилась Фернандес, мазнув тающим лакомством по руке, а заодно и по ремню безопасности. От жары, казалось, плавилось даже ее лицо. — Асока, — закатил глаза Джерар. — Прости, — глупо заулыбалась та и недовольно посмотрела на свои запачкавшиеся пальцы. — Эльфман, открой окно, пожа-алуйста, — обратилась она к новоиспеченному водителю, надеясь получить порцию ветерка, на что Фуллбастер усмехнулся, припоминая, как от легкого дуновения ее кепка чуть не улетела в фонтан. Впрочем, мускулистый мужчина спорить не стал... Дорога была относительно долгая, поэтому впечатлений от поездки на каникулы, к счастью, хватило всего на две третьих пути и у Джерара появилась отличная возможность поспрашивать сестру о том, когда точно вернется отец, и не замечала ли она никаких изменений в его настроении. От этой информации зависела степень его подготовки к худшему. Конечно, главе семьи Фернандесов уже наверняка доложили о том, что делал его сын, пока тот по миру разъезжал вместе с дочерью, но если прибавить к имеющейся у него информации последние новости, то вырисовывается не слишком приятный разговор. Впрочем, на данный момент Джерара больше волновал не этот вопрос... Когда машина остановилась возле ворот особняка, Асока без приглашения выбралась на улицу и посильнее надвинула козырек на глаза, даже не став ждать, пока автомобиль окажется в гараже. Вылезшие с небольшим опоздание няньки успели нагнать ее только из-за того, что у калитки требовалось открыть магнитный замок... Шатенку совершенно не интересовали ни клумбы, ни деревья, так как она стремительно направлялась к дому, наглым образом заставляя Джерара бледнеть от волнения. Первое, что сделала младшая Фернандес, когда ступила за порог, — с подозрением посмотрела на обувь, аккуратно расставленную на низкой полочке, а затем оценивающе оглядела вешалку. Почему-то неудовлетворенная результатом, Асока разулась, а после быстро покинула прихожую, отмечая, что разгуляться есть где. Правда, это Джерара и пугало. — Папа в своем репертуаре, — закивала головой она, плюхнувшись на просторный диван, и с восторгом отметила для себя наличие кондиционера, под которым намеревалась спать все три дня, которые должна была провести у брата в гостях. Злоупотреблять его гостеприимством бестормозная Асока любила. Пока Фуллбастер затаскивал в дверь вещи и сумки, отданные ему охранником, Джерар одним глазом смотрел за лестницей на второй этаж, а другим — на сестру, подозрительно тщательно исследующую каждый угол на предмет чего-нибудь интересного, и при этом рисковал получить косоглазие. Неудивительно, что его сердце пропустило удар, когда в левом ухе послышались неуверенные шаги, а перила предательски скрипнули, что не прошло мимо ушей Фернандес. Она вопросительно подняла бровь, увидев, что ее брат обеспокоенно смотрит куда-то, и какого же было ее удивление, когда изучающий взгляд уперся в карие глаза среднего роста девушки, осторожно спускающейся по ступенькам. — Оу, Асока, я хотел тебя познакомить кое-с-кем, — стараясь улыбаться, позвал сестру Джерар и под аккомпанемент из кряхтений Грея подал Люси левую руку, заменяя ею скрипучие перила. Пальцы блондинки непроизвольно сжались на ладони парня, но она постаралась успокоиться и с улыбкой посмотреть на стоящую перед ней девочку, явно проигрывающую ей в росте на две головы. Та молчала, требуя, чтобы незнакомку представили, и не было совершенно никакого смысла объяснять ей всю ситуацию обходными путями, — это Люси, — парень запнулся, когда встретился взглядом с девушкой, взволнованно сжавшей его руку еще сильнее, но волноваться по поводу объяснений он не стал. Шатенка и без того поняла все с первого слова. — Люси, это моя сестра... — как можно более естественно сказал Фернандес, приобнимая Асоку за плечи, а та все молчала, уставившись в одну точку, как завороженная. — Привет, — ожила блондинка, заметив краем глаза кивок Джерара, и протянула шатенке руку, но та предпочла проигнорировать жест и без стеснения обнять Люси, на что та удивленно открыла свои и без того большие глаза. Реакция синеволосого не заставила долго ждать, и он аналогично растерялся, когда поймал на себе вопросительный взгляд своей «девушки». Он совершенно забыл рассказать, что его сестра по-другому и скромно просто не умеет... — Привет, Люси. Господи, три года тебя ждала, — радушно поприветствовала ее Асока, театрально вытирая невидимые слезы, чем еще больше сбила всех с толку (не считая прыснувшего в кулак Фуллбастера) и дала Люси пищу для размышлений. Игнорируя смутившееся лицо брата, недовольного поднятой темой, «актриса» тут же смело протиснулась в промежуток между парнем и девушкой, а потом сцепила их руки обратно. — Вот и познакомились. А теперь... властью, данной мне, объявляю... — официально начала Асока, поднимая их ладони над своей головой, на что блондинка густо покраснела, — праздник поедания мороженого в семейном кругу открытым, — она неожиданно бросила в воздух кепку, которая тут же была поймана стоящим позади Греем, и побежала в сторону предполагаемой кухни, пока новоиспеченная пара облегченно вздыхала и благодарила Всевышнего именно за такое продолжение реплики. — Если кому не достанется, то я не виновата, — предупредила шатенка вдогонку. — Вот и познакомились, — повторил Фуллбастер, оперевшись локтем на плечо расслабившегося Джерара, рука которого так и продолжала сжимать тонкие пальцы закусившей губу Люси...

***

Честно говоря, Фернандес надеялся избежать просьб своей сестры, которые он обещал выполнить, но та спланировала свой визит до мелочей еще до прилета в город, поэтому поделать с этим что-либо было трудно. Асока намеревалась за эти дни наверстать упущенное время и подготовиться к возвращению к учебе, потому что уроки на дому были той еще скукой для ее неугомонного характера. И Джерар, в свое время прошедший совершенно ту же процедуру, прекрасно ее понимал... — Грей, — задумчиво позвал друга Фернандес, отставляя пустой стакан в сторону и вглядываясь в темноту за панорамным кухонным окном. — Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил он, намекая на прогулку, которую предложила... нет, утвердила Асока еще утром. Перед тем, как ответить, Фуллбастер обернулся через плечо, посмотрел на дверной проход, а затем глубоко выдохнул. — А что такого?.. — он пожал плечами. — Честно говоря, я вообще удивлен, что ты согласился со мной. Я же пошутил просто про... Люси, а ты... — протянул парень, почесав затылок. — Мда. Ты не шутник, ты клоун, — он подпер лоб ладонью, решая, что делать, потому что пускать все на самотек уже давно не в его правилах, да еще и с Люси он не разобрался... Это была совершенно далекая от его сестры тема, но ее Джерар игнорировать не мог, поскольку делать вид, будто ничего не произошло, он не собирался, как и девушка. По ней четко было видно, что эта пропасть неизвестности между ними ее пугает, правда, в сложившихся обстоятельствах выбрать удобное время для разговора было категорически трудно. Так что ближайшие сутки эти двое должны были играть с Асокой в «кино» без права на ошибку и второй дубль. — Ну и что будешь делать? — безэмоционально спросил Грей. — Надеяться на твою помощь. Ты же же знаешь, она не отстанет от Люси, а с обоими я не справлюсь, — Джерар сам на всякий случай глянул в темный коридор за спиной друга и, успокоившись, слез с высокого стула возле кухонной стойки. Через секунду в раковине брякнул стакан. — Я связался с охраной отца и попросил Эльфмана не уходить далеко, но нам все равно будет опасно расхаживать по улице. Я не хочу недооценивать их и... — вдруг Фернандес остановился, услышав смех, доносящийся со второго этажа. Похоже, эти две девушки все-таки нашли общий язык, несмотря на все волнения, но на этом список приятных новостей на сегодня для Джерара заканчивался... — Ты думаешь, ее все еще кто-то ищет? Лично я нет, — нахмурился Фуллбастер. — Прошло две недели, а никто так и не объявился. Я не уверен, но... — Да, — кивнул Джерар, — лучше бы ты был прав, — он посмотрел на друга встревоженным взглядом, что не прошло мимо Грея, но брюнет все-таки надеялся, что ему показалась увиденное в чрезмерном количестве беспокойство. — Но если нет, и они просто боялись сунуться прямо в дом, то у нас буду большие неприятности...

***

— Подожди, я не успеваю, — жаловалась Асока, пытаясь охватить промежутком между большим пальцем и мизинцем целую октаву на клавиатуре фортепиано, но их длинна этому совершенно никак не способствовала, поэтому у нее ничего нее получалось. — У меня пальцы короткие, — надулась она, глядя, как сидящая рядом Люси с легкостью выполняет непосильную ей задачу. — Ничего страшного. Попробуй двумя руками, — улыбнулась девушка и еще раз показала, на какие клавиши нужно нажимать, чтобы получилось красивое созвучие. — Для первого аккорда нужно две белых и черная, а для второго — три белых. Все просто. Сначала попробуй по отдельности, — она отодвинулась к раю инструмента, позволяя своей протеже усесться посередине. Изобразив на лице мимику великого виртуоза, Асока уселась поудобнее, выдерживая паузы и как бы пробуя, просто пробежалась по клавишам в нужном порядке, а затем нажала на первые три одновременно, слушая результат, и последние три. Легко вырвавшись из инструмента, мажорные трезвучия облетели стены пустой комнаты, неизменно заполненной лишь коробками с нотами, а затем вернулись под открытую крышку фортепиано и затихли. Шатенка одобрительно закивала головой и начала брать какие-то аккорды из своей головы, просто пробуя разные звуки. Когда-то выходило весело, когда-то грустно, а когда-то вообще не выходило ничего, кроме диссонанса. Вдоволь наигравшись и помучив Люси вопросами по поводу того, откуда она знает все эти непонятные термины, Асока задумчиво бросила взгляд на кучу коробок и улыбнулась: — А ты можешь сыграть что-нибудь из этого? — она указала на старые ноты кивком и с просьбой в глазах посмотрела на блондинку. — Эм, конечно, — пожала плечами девушка и пододвинула к себе несколько сборников. — Может, завтра? — послышался голос из дверного проема, и обе музыкантши подпрыгнули на месте как по команде. Вытащив руки из карманов штанов, Джерар подошел к инструменту и облокотился на него, ожидая, что Люси его поддержит, но та только смущенно отпустила голову, когда он навис на ней во весь рост. — Поздно уже. — Ну, Джерар, всего пять минут, — попросила Асока, вставая со скамейки и обнимая брата за руку. — Пожа-алуйста. Ну или если не ради меня, то хотя бы ради Люси, — пошла на хитрость младшая Фернандес и склонила голову на бок, ожидая должной реакции. Парень мимолетно усмехнулся и помотал головой, а блондинка окончательно зарделась. — Пять минут, — чтобы не подавать виду, согласился Джерар, и Асока, тихо сказав «есть», пристроилась с другой стороны фортепиано, ожидая, пока Люси трясущимися пальцами выберет нужное ей произведение. Впрочем, Джерар, как оказалось, был тоже не против поучаствовать в выборе, что-то листая у нее за спиной.  — Грустное или повеселее? — блондинка перевела взгляд с потрепанных журналов на Фернандес и вопросительно дернула бровью. — Колыбельную, — усмехнулся парень, опережая сестру и вкладывая пожелтевшие листы с чуть порванными краями в длинные пальцы девушки, на что Асока скрестила руки перед собой и шутливо показала язык. — Очень смешно, — закатила глаза она, но спорить не стала, с любопытством глядя на разные закорючки и прочие непонятные знаки... Люси с осторожностью приняла ранее незамеченные ею ноты и прищурилась, различая в углу какую-то надпись. Увы, но почерк был прямо-таки врачебным и угловатым, с плотно расположенными круг к другу буквами, поэтому ничего различить не удалось, кроме инициалов Джерара и надписи «с любовью» в конце короткой записи. Так же она отметила, что стиль был немного похож на рукописи парня, только его слова были читаемы. Все ноты оказались аккуратно выведенными вручную, и, похоже, данное сочинение когда-то использовалось довольно часто, судя по виду. Быстро пробежавшись глазами по нотному стану, Люси сглотнула и пристроила листы на подставку перед собой. Пока Фернандеса не было дома, она изредка позволяла себе заходить в эту комнату и полностью завладевать податливым инструментом, но этого не хватало, чтобы полностью вспомнить свои навыки и умения связывать вальсирующие по нотному стану знаки и движения пальцев с душой в один унисон. Поэтому девушка была приятно удивлена, когда обнаружила, что сочинение, которое Джерар, не слукавив, назвал «Колыбельная», оказалось таким простым, но в то же время довольно напевным, что Люси так и захотелось начать подпевать слова, бегущие чуть ниже, параллельно нотам. Услышав первый такт, Джерар прикрыл глаза и как-то странно выдохнул в то время, как Асока, решив наблюдать за творящейся магией лично, смотрела то на клавиши, то на прыгающие по струнам молоточки. Мелодия все лилась и облетала комнату, и Фернандес даже постукивал пальцами ко коленке, с удивительной точностью повторяя движения рук Люси, будто видел эту колыбельную не один раз. Та же скорость и та же длительная паузы в конце, венчающаяся минорным аккордом... Асока воодушевленно захлопала блондинке и, удовлетворенная этим маленьким концертом, подошла к Джерару, безэмоционально сверлящему темный пол пустым взглядом, будто его здесь и не было. — Вот теперь можно и спать, — шатенка взяла брата за руку без лишних разговоров, что было весьма удачно за синеволосого, и повела его к выходу из комнаты, но тот слегка задержался в дверном проеме и обернулся на Люси, которая задумчиво опустила подпорку, закрывая крышку инструмента, и аккуратно положила листы в сборник, откуда Джерар их и взял. Дверь в комнату Асоки тихо закрылась. — Она играла вам ее, да? — не поворачиваясь, спросила блондинка и поджала губы, зная, что он слышит, но Фернандес некоторое время молчал, думая, стоит ли... — Да, — коротко ответил он, неглядя выключая свет, и посмотрел на стройный темный силуэт девушки, виднеющийся на фоне белого тюля у окон. — Спасибо. Спокойной ночи, Люси. — Спокойной ночи... Джерар, — ответила блондинка, пряча в темноте полуулыбку...

***

Следующим утром мысли слетелись в голову Фернандеса, как пчелы на мед, и он до самой первой реплики Асоки, которая оповестила его о том, что своей ложкой он скоро разобьет края кружки с кофе, не мог от них отмахнуться. Этот день обещал быть тяжелым, и парень не думал, что Грей облегчит его хотя бы на одну треть, ведь они вдвоем еле справлялись с его сестрой, как только та вырывалась на свободу... Была еще надежда на Люси, которой Фернандес вообще уделил отдельную ячейку памяти в своих чертогах, правда, он считал ее таким же объектом, нуждающимся в опеке и охране. И это странное чувство, будто он испытывает такое же беспокойство по поводу ее сохранности, как и Асоки, не покидало Джерара вообще... Фуллбастер приехал к обеду, как и обещал, хотя на его лице и читалась какая-то растерянность, будто ему пришлось отложить свои дела. Естественно, все понимали, что в разгар дня, когда солнце палит во всю силу, Асока гулять не согласиться, поэтому совместную прогулку единогласно перенесли на пять часов вечера, что слишком сильно отразилось на и без того беспокоящемся Фернандесе. Пока он ненадолго отвлек сестру кампанией, состоящей из двух нянек и какого-то фильма, сам же обзванивал охрану и давал соответствующие указания. Пугать сестру и Люси ему хотелось в последнюю очередь. Особенно он не хотел, чтобы блондинка после такого длительного отдыха от чужих рук ходила по улице подобно параноику и оглядывалась по сторонам. Джерар просто надеялся, что она и не вспомнит о той дележке, которая произошла на аукционе, и уж тем более не вспомнит о мексиканской мафии. Он ведь способствовал этому столько времени, в конце концов... То, что выбор Асоки выпал на парк аттракционов, не удивило никого. От обморока Фернандеса спас лишь тот факт, что вечером последнего выходного на неделе там почему-то находилось не так много народу. Переживания были не напрасными, поскольку темную макушку невысокой Асоки было не так легко отыскать среди десятков таких же темных голов. Единственное, о чем Джерар мог попросить сестру, — напялить на себя какую-нибудь яркую шляпку, хотя солнце к моменту их вылазки не так сильно жарило. Собственно, так она и сделала, поделившись головным убором еще и с Люси. Широкополая шляпа песочного оттенка с пестрой повязкой смотрелась весьма недурно. Из всей этой кучки во время прогулки по-настоящему расслаблялись только две дамы, ведущие себя, на удивление, открыто друг с другом. Парням было не до этого: Джерар плавал в своих мыслях, изредка поглядывая на идеально справляющуюся с ролью подруги блондинку, а Грей постоянно приглядывал за незаметно болтающейся по парку охраной и сестрой Джерара. В распоряжении Асоки были десятки разных заведений и аттракционов, поэтому она не могла пройти мимо всего, не заглянув хотя бы на минутку. Везде пестрили вывески с неоновыми лампочками, привлекая все новых и новых посетителей в лавочки с миниатюрными сувенирами, разного рода кафе, магазинчики и открытые бары. Отовсюду доносилась ненавязчивая, но веселая музыка; жители города и туристы просто хорошо проводили время вдали от работы и забот. Фернандесу часто приходилось отвлекаться от сестры и разговаривать с работниками, поскольку его знание испанского, удивившее Люси, оказалось очень актуальным для всех навыком... Проболтавшись с Асокой в парке около трех часов и не заметив ни капли усталости на ее лице, девушка просто впадала в ужас от мысли, что Джерар нянчился с ней подобным образом лет с двенадцати точно. Возникал еще вариант, будто она просто так сильно была увлечена весельем, хорошей кампанией и своим желанием нагуляться на всю грядущую неделю, что не замечала ни боли в ногах, ни приближения темноты, но после того, как пошел пятый час веселья, никаких сомнений в наличии вечного двигателя где-то внутри нее не возникало. Асока была полностью увешана какими-то безделушками, при этом она энергично подпевала уличным музыкантам, встречающим всех улыбкой, и успевала потягивать из стаканчика какой-то коктейль. Энтузиазма у шатенки, конечно, поубавилось за это время, но Люси все равно не была готова к такому марафону, как и Фуллбастер, поэтому оба вскоре напрочь отказались идти дальше, вытянув ноги на лавочке возле большого фонтана. Джерар, измотанный поездками на горках, тоже отдал свой голос за отдых, и Асоке не оставалось ничего, кроме как согласиться на привал. Тонкие струи бежали в разные стороны из центра трех ярусного фонтана, издавая шумящий звук при соприкосновении с водной гладью, которая подсвечивалась со дна и кидала блики на лица мимо проходящих людей. Рядом с этим гигантом воздух был влажным, но зато прохладным и приятным для вспотевшей кожи, срочно требующей освежающего душа. Впрочем, его Асока и получила, при очередном выбросе воды подойдя слишком близко. Немного капель брызнуло на лицо и руки, на мгновение даря ощущение легкого ветерка. — А не пора ли домой? — с явным намеком спросил Джерар, открыв один глаз и посмотрев в спину сестры. Он надеялся, что это прозвучит риторически, но Фернандес младшая только помотала головой. Для полного счастья ей не хватало только одной вещи. Ни одно интересное событие не обходило Асоку стороной, потому что та постоянно где-то гуляла и узнавала все новые и новые места или праздники, где можно отлично провести время. Одним из таких открытий был городской фестиваль, который проводился раз в три месяца в этом парке. И, о чудо, вся кампания могла успеть прямо к началу. Обычно на нем выступали артисты в ярких костюмах, трюкачи устраивали разного вида шоу с интересными атрибутами, музыканты исполняли народную музыку, а некоторые местные жители угощали туристов традиционными блюдами. Конечно, дело не обходилось без фейерверков и подарков. В этот вечер даже снижалась цена билетов, поэтому, когда народ начал понемногу подтягиваться к центру парка, только Асока не нашла в этом ничего подозрительного — все посетители двигались в направлении главной площади. — Вы должны это увидеть, — сказала Асока прямо над ухом отдыхающего Грея и облокотилась на спинку лавочки. — Полчаса хотя бы... а потом домой, честно, — она торжественно положила руку на сердце и в надежде, что Люси подбодрит ее своим согласием, посмотрела на девушку, но та была никакая. Ее ноги хоть и были подготовлены к многочасовому стоянию на каблуках, но даже это испытание оказалось для нее пыткой. Джерар мельком оценил окружающую обстановку и понял, что вскоре на окраине парка совсем никого не останется. Он не хотел вести Люси в толпу народа. Не стоит пренебрегать осторожность даже тогда, когда все спокойно и охрана под боком. Парень медленно перевел красноречивый взгляд на Фуллбастера, который, уже смирившись с честью отвести Фернандес на праздник, только вопросительно нахмурился. Все-таки без помощи друга Джерару не обойтись. — Грей, — на выдохе сказал Фернандес, четко посылая сигнал «спасай», только тот отказывался его правильно понимать. В его голове будто промелькнуло какое-то сомнение, и он перевел глаза с друга на сидящую за его спиной Люси. Что-то с ним было не так. — Асока, — заторможенно позвал шатенку Фуллбастер, не переставая странно хмуриться своим предположениям. — Да? — заикнулась она, как будто взволнованно потупив взгляд в землю, когда парень приподнялся со скамейки и сдунул пряди непослушной челки с глаз. — Нужно торопиться, если хотим успеть, — он постарался улыбнуться уголком губ и посмотрел в сторону центральной площади, откуда доносилась музыка и звуки взрывающихся хлопушек. — В-вдвоем? — Асока покосилась на протянутую Греем руку, а затем на брата с невозмутимым лицом. — А как же... — Мы присоединимся через пару минут, так что идите, веселитесь, — попытался успокоить сестру Джерар, хотя вышло неубедительно. Он уже спиной чувствовал, что Люси цепляется за Асоку, как за спасительную соломинку, но девочка только поджала губы, понимая, что лучше ей в это дело не лезть со своим любопытством, и согласно промычала что-то весьма невнятное. — Чур, не сбегать, — напоследок разрядила обстановку Фернандес и нехотя выкинула в стоящий рядом с лавочкой контейнер для мусора свой пластмассовый стаканчик. Она просто была уверена, что позже спросит у Люси все интересующие ее вопросы. Джерар кинул напоследок благодарный жест Грею, а затем оба смешались с идущей на фестиваль толпой. Теперь за сестру Фернандес не волновался, но наступившая тишина его напрягала, как и Люси, которая, сама того не осознавая, сдирала слишком много кожи со своих губ. Фернандес сделал глубокий вдох, а потом поднялся с удобной лавочки, несмотря на то, что ноги все еще требовали отдыха. — Пройдемся? — спросил он, ожидая, когда карие глаза обратят на него внимание, а их обладательница хотя бы слегка кивнет в знак согласия, но Люси только промычала в ответ что-то, похожее на поддержку этого предложения, и отправилась вслед за Фернандесом. Джерар шел куда глядели глаза. А глядели они на широкую тропинку, выложенную из камня среди короткой травы. Возле окраины парка было особенно красиво и тихо: там не располагались аттракционы и шумные кафе. Всю музыку создавали лишь изредка проезжающие мимо машины и шелест высоких деревьев с широкими листьями, которые были совершенно не характерны для этой местности. Скорее всего их сюда пересадили, но Люси не разбиралась в городской флоре, поэтому обращала внимание вовсе не на это. Когда каменная дорожка кончилась, упершись в широкий ствол дерева, девушка обнаружила, что Фернандес привел ее в какое-то странное место. Неизвестные Люси деревья выстроились в большой круг, оставив в середине более крупного своего собрата, на котором и заканчивался бег тропинки. Ветки гиганта были очень длинные и обильно покрытые листвой, отчего даже слегка клонились к земле. Эта пышная крона укрыла собой больше половины ствола, создавая впечатление, будто дерево накрылось теплой шапкой. Под этой шапкой, где, кстати, было довольно темно, чему способствовало вечернее время и плотная листва, как раз и оказалась бездумно гуляющая пара. Уж слишком личной, может, даже интимной была образовавшаяся здесь атмосфера. Люси завороженно подняла голову вверх, осматривая зеленый купол изнутри, а затем наткнулась взглядом на макушку Джерара, по которой бегали кусочки лучей фонаря, пробившиеся сквозь густое покрывало листьев. Он не решался ничего сказать даже сейчас, когда ничего не мешало и не путало мысли... На самом же деле эта была только видимость. Оставшись с девушкой наедине, он только еще больше поддавался сомнениям, но Люси не нуждалась в приглашении и не ждала, что он начнет о чем-то говорить. Вообще ей нужно было отдать должное за понимание и отсутствие глупых и неуместных вопросов, ведь их обоих не отпускало навязчивое желание поскорее разобраться во всем этом. — Помнишь, ты говорил, что настанет время и я должна буду тебе что-то сказать? Я сказала, — не выдержала Люси, не дав Джерару окончательно потонуть в сомнениях. Ей показалось, что так будет немного легче. — Да, — задумчиво протянул он, не понимая, к чему это все клонится, — я думал, что это поможет мне понять тебя, — признался Фернандес, продолжая стоять к девушке спиной. Что-то будто приковало его к месту. — Помогло? — стараясь свести все ненужные оттенки в голосе к минимуму, проговорила она и нервно завернула подол юбки в маленькую трубочку. Руки просто не хотели спокойно висеть параллельно телу и не отвлекать своим желанием потеребить что-нибудь — да хоть кору от дерева поколупать. — Помогало, — уточнил Джерар, ни капельки не соврав, — до тех пор, пока ты не стала странно себя вести. И теперь я снова не понимаю, — помотал головой Фернандес, как будто с отчаянием осознавая, что потерял какую-то деталь из этого пазла. Но он никак не мог понять — эта головоломка была настолько проста, а ответ ее так хорошо плавал на поверхности, что он его сам зачем-то усложнял, добавляя лишние кусочки картинки. — Не прими за оправдание, но мне было трудно быть честной с тобой в последнее время, — запинаясь, бормотала Люси, — и я... я чертовски странно себя вела, знаю. Думала, это не повлияет ни на что, и хотела быть немного дальше... И дело не в личном пространстве, нет. Но вышло совсем не то... Совершенно не то. И к тому же у тебя есть с-своя жизнь, поэтому я решила оставить все как есть и не говорить... не нужное и... ну, знаешь... — Что? — коротко спросил Джерар, даже из любопытства повернув голову, и уловил боковым зрением фигуру блондинки, которая невольно начала повторять траекторию своих мыслей, бегающих по кругу... — Лишнее, возможно, — неоднозначно продолжила Люси, — знаешь, о чувствах... Ты был не обязан понимать, это ведь ужасно глупо, — подбирать обходные слова становилось все труднее. — Но я хочу понять. Для одних это глупости, а для других — смысл жизни, — не согласился Джерар. — Но это не тот случай... — блондинка прервалась, услышав в правом ухе не то шелест, не то хруст, выбивающийся из массы основного шума, но Фернандес не дал ей выпасть из их диалога. — Так объясни, — наконец, парень повернулся к Люси лицом и обнаружил, что та, расхаживая туда-сюда в раздумьях, оказалась слишком близко к нему. — Что? — до последнего тянула девушка. — Что не хотела говорить все это время, — его взгляд наконец-то поймал желанные карие глаза, как и тогда ищущие место, куда бы пристроиться без плохих последствий, и теперь Джерар не собирался их отпускать до самого конца. Ему нужно было знать. — Потому что это даже мне не под силу разгадать. Сначала сбегаешь от меня, а потом пытаешься поцеловать. Я до сих пор не знаю, что думать, — не имело смысла называть вещи чужими именами, поэтому Фернандесу не составило труда сказать именно то, о чем он думал. — Что думать, — сглотнув, повторила девушка. — Боюсь, лучше тебе не знать. — Нет, я лучше приму правду, чем буду думать, что у тебя что-то не в порядке с головой. Это другое. Тебе ведь уже не страшно, Люси, — в доказательство он без предупреждения взял ее руку в свою, но рефлекса со стороны девушки не последовало. Только сердечный ритм предательски участился, из-за чего к лицу прилила кровь, придавая ему розоватый оттенок. Раньше с ее телом постоянно игрались нервы и волнение, то заставляя пальцы подрагивать, то делая ноги ватными, но сейчас переживать было поздно. Ей уже не убежать. Последняя попытка: шаг назад, глухой стук, дерево и тупик. Шаг парня навстречу — и двигаться некуда.Да, только хуже. — Нет, но я не притворялась, — чувствуя шершавую кору спиной, согласилась Люси. Определенно не стоило скрывать причину своей странности. — Я тебе верю. Наверное, нужно было чаще и настойчивее спрашивать. Ты не врала, ты всегда просто умалчивала, — каждое слово было правдой, но тогда Люси просто не понимала, почему самое простое все еще не пришло в его голову. — Пора заговорить, здесь никого нет, — тихо сказал Фернандес, не зная, насколько ошибается, и отпустил ее руку. Этот голос Люси никогда не слышала прежде — бархатный и с примесями шепота, но не глубокий баритон, а что-то более легкое и до мурашек приятное для слуха. Он звучал прямо возле уха, заставляя ее испытывать весь букет знакомых ощущений, и тогда Люси неожиданно приложила свою освободившуюся ладонь к груди Джерара. Дыхание перехватило. Сейчас слабые, но быстрые толчки изнутри казались ей завораживающими, как и размеренное движение грудной клетки вверх и вниз. Случайность? Взгляд в глаза. — Тоже чувствуешь? — спросила Люси, и ее зрачки, казалось, совсем смешались с теплотой коричневого оттенка. — И у меня так же... — А так? — Джерар поддел пальцем широкие полы мешающей созерцать аккуратное лицо шляпы, которую девушка не сняла даже тогда, когда спряталось солнце и лучи перестали представлять какую-либо опасность для головы, и аксессуар тут же легко улетел в траву, мягко приземлившись на перину из листьев. Люси успела только судорожно вдохнуть, перед тем как Фернандес без усилий заключил ее щеки в свои ладони и сделал последний из всех возможных шаг, приближаясь впритык. Ни сантиметра больше. — Кажется, это называют приступом, — без лишних слов ответила на вопрос блондинка, продолжая втягивать воздух маленькими порциями через приоткрытый рот. Остановки ее жизненно важного органа Джерар не почувствовал, но зато его биение стало бешеным, как после любимой им утренней пробежки. Только вот Люси все это время не совершила ни одного трудного движения, лишь поддаваясь давлению широкого корпуса и движениям рук, приподнимающих ее лицо чуть-чуть наверх, чтобы изящные черты не прятались в надоедливую тень. — Но еще больше мне кажется... — сглотнула девушка, и Джерар, сам не зная для чего, даже выгнал из легких весь воздух, впитывая вместо него каждый звук, — что я влюблена, — заглушила последние слова тихим шепотом Люси, боясь упасть в обморок, и почти закрыла глаза, но ее предусмотрительно прижатое к стволу дерева тело не собирались отпускать. Фернандес, кажется, даже ослабил на секунду хватку, но вовремя почувствовал непрошеную тяжесть. Он сам пребывал в шоке от того, что подтвердилась именно эта догадка, а не другая. Уголки губ на секунду дернулись вверх, а затем Джерар, не веря, покачал головой из стороны в сторону. Люси казалось, что ее состояние находится где-то на грани между желанием испариться отсюда или, на худой конец, замаскироваться под кору и в то же время остаться навсегда под этим деревом. На самом же деле не было никакой грани. Была только она и этот парень, сумевший на целые мгновения запечатлеть на своих тонких губах такую нужную для девушки улыбку. — Какое удачное совпадение, — усмехнулся он, чуть погладив покрасневшую щеку Люси большим пальцем, и тут же пронаблюдал за тем, как ее брови образуют между собой складку. — Но ты же... — Настолько слепой, что не понял сразу, — по-своему закончил Джерар и не смог сдержать усмешку. Его переполнила странная легкость, но под ее действие попало не только все пространство в грудной клетке. И такое произошло впервые за несколько лет. Не было ничего: ни переживаний, ни раздумий о будущем, ни предрассудков, ни лишних мыслей. Это словно заново понять, что значит жить моментом? Или что-то близкое к этому? Джерар точно не знал, но это было более чем приятно. — Что ж, — очнулась «зависшая» Люси, еще полностью не впуская в привычный поток мыслей зарождающуюся в сердце радость, — это... странно, — она нервно усмехнулась, будто не желая признавать, какой скудной становится ее речь в такие моменты, парализующие полностью все участки мозга, отвечающие за здравый смысл. — Мне казалось... То есть, ты не выглядел... или я. Наверно, мои навыки наблюдательности оставляют желать лучшего. И ты отвернулся тем вечером, поэтому... — Запутал тебя, — пришлось признать Джерару, — прости, наверно, мне нужно исправиться... С этими словами он поддался вперед и мягко наклонил ее голову в сторону, ловко убирая чуть не упавшую длинную прядь за ухо. Люси оставалось только послушно закрыть веки и прислушаться к ощущениям: скользнувшие по шее пальцы, дразня, послали по телу дрожь, а затем приподняли подбородок. Сначала появился лишь воздушный поцелуй теплого дыхания, и только потом появилось долгожданное прикосновение, влажное и обволакивающее губы всей страстью, но все равно в меру сдержанное и без излишков. Поцелуи — это последняя вещь, с которой Джерар собирался торопиться. Кто знает, сколько там еще? Поэтому глоток воздуха в легкие и новая волна, которая стоит того, чтобы отдаться и позволить ей накрыть тебя с головой; чтобы забыть, что ты уже с наслаждением тянешься за новой порцией и блуждаешь руками в голубых прядях коротких волос на макушке. Нехотя оторвавшись, Джерар тихонько провел пальцем по спинке носа Люси, очерчивая маленькую форму и слегка нажал на кончик, как будто проверяя на упругость, словно давно хотел это сделать. — Извинения приняты, — утвердила Люси, засмеявшись, и убрала с его глаз мешающие волосы. Звон в ушах прекратился, и теперь просто хотелось помолчать и осознать произошедшее, но тело само летело не то танцевать, не то безвольно развалиться на траве с глупой улыбкой. Правда, девушка вдруг перестала улыбаться, и полная радости эмоция на ее лице вдруг сменилась ужасом, а пальцы вцепились в его плечи, пытаясь развернуть их в противоположное направление, от чего Фернандес на секунду выпал из реальности и потерял обладание над собой. Все произошло за одну секунду... — Джерар, берегитесь! — только и успел крикнуть Эльфман, когда почву из-под ног парня неожиданно вырвал глухой удар...