Под прицелом: Аукцион

Едва взяв прямоугольный поднос за край, Лисанна почувствовала, как по всей руке пробежала мелкая дрожь, а чашки начали неприятно позвякивать, шатаясь в разные стороны на маленьких блюдцах. Не подняв посуду над поверхностью стола и на пять сантиметров, девушка вернула все обратно и закрыла глаза, неосознанно прокручивая последние две минуты в голове... Мусорный пакет уже в контейнере, чашка вымыта, руки чисты, а из посторонних запахов есть лишь тонкий аромат желтой плюмерии, уместившейся в прозрачной вазочке. Вдох, выдох — взгляд на экране небрежно отложенного на подоконник телефона, но устройство молчит. — Лисанна, вы скоро? — приглушенный голос заставил ее слегка отшатнуться от стола, но теперь назад пути нет. А телефон по-прежнему спокоен. Девушка по привычке закатала рукава легкой рубашки, нервно заправила прядь коротких волос за ухо, а затем все-таки взяла в руки поднос. Пальцы сильно вцепились в холодные края, когда она почувствовала вяжущую слабость в кистях, но так вся конструкция казалась еще тяжелее. Еле уловив состояние равновесия, Лисанна целенаправленно посмотрела на дверь и медленно направилась по намеченному пути. Посуда тихо брякала и шаталась, норовя съехать и утащить за собой чайничек с кипятком, но так продолжалось недолго... Дверь в кабинет была предусмотрительно открыта, что даже не давало девушке времени собраться с духом. Своим появлением Лисанна даже не нарушила диалог, поскольку присутствующие до ее появления не обмолвились ни одной касающейся дела фразой. Казалось, в просторной комнате остановилось время. Одна фигура стоит возле окна, а вторая — сидит на кресле, и обе неподвижны. Даже батарейки в часах сели, не желая нарушать композицию. Локи лишь слегка повел головой в сторону, когда поднос опустился в центр стола, но ни одна мышца на его лице не дрогнула. Он благодарно кивнул девушке, старательно пытающейся поскорее взять старые батарейки из часов, отвернуться и уйти, и даже не успел спросить, не плохо ли ей — щеки совсем побледнели, а голова странно склонилась к полу. Может, на нее так действовал этот дом. Она не любила старые дома в заброшенных районах, но это были обыкновенные меры безопасности, поскольку подводить сделку к логическому завершению где-либо еще было опасно. — Почему так долго? — в руках Фуллбастера звякнула цепочка карманных часов, а затем крышка, по которой тут же начали тарабанить пальцами, с характерным щелчком закрыла циферблат. — Небольшая заминка, — задумчиво ответил Локи, дернув уголком губ от воспоминаний о недавнем звонке, — человек не вещь, у него есть чувства и воля. А еще голос, ноги, зубы и ногти, поэтому сам понимаешь, — наученный опытом, пояснил он и, перестав высматривать в ночной темноте за окном Эльзу, повернулся через плечо. — И скоро? — задал вопрос Грей, стараясь придать словам больше раздраженности, нежели волнения, хотя весь его вид выдавал непонятную спешку и желание поскорее уйти. Казалось бы, он должен чувствовать себя хозяином ситуации, который перевернул все в свою пользу, но нет. В мыслях зависли неприятные вещи, подрывающие его уверенность в продуманности этого плана: от Эльзы не последовало должной реакции, ведь сделка все еще была в силе, а Локи ни о чем не догадывался. Но больше причин для волнения добавлял Джерар... Как бы давно он для себя не решил, что вернуть растраченное состояние семье Фуллбастеров для него является главной целью, для достижения которой можно пожертвовать чем угодно, почему-то именно на Фернандесе эта цепочка равнодушно уходящих из его жизни людей закончилась. Грей и подумать не мог, что именно друг преградит ему путь, ведь изначально именно он должен был ему помочь. Все начиналось как нельзя лучше: он попал на аукцион, тут же нашел Локи, и Люси была почти у него в кармане, а Джерар, сам того не осознавая, тут же все разрушил. Но, несмотря на этот непродуманный фрагмент грандиозного плана, Фернандес был полезнее всех тех, через кого Грею пришлось переступить ране, а потому совесть понемногу пробивала себе дорогу и от этого расставаться с ним не хотелось еще больше. Он знал его, знал его мысли и его характер. Фуллбастер пытался успокоить себя тем, что Люси преследовать никто не будет, но затем ему лишь стоило увидеть ее и Джерара вместе этим вечером... Прояснилось много лишнего: и причины, по которым Фернандес старался бежать домой как можно скорее; и почему так усердно искал ее семью, пытаясь найти для девушки хоть немного надежды; и зачем в ущерб себе умалчивал от отца свои дела — половину из этого Грей все-таки предпочел бы не знать. Он нервничал, зачем-то думал о прошедшем, бесполезном, отвлеченном, но страх брал свое и мысли все равно сводились только к одному — поскорее забрать Хартфилию, улететь из Мексики и залечь на дно на ближайшее время. — Не нервничай. Сейчас пока нет смысла, — спустя минуту устало ответил Локи, взяв в руки полную чашку и отвернувшись обратно к окну. — Ты еще успеешь поторопиться, Грей. Наслаждайся последними минутами спокойствия, — он усмехнулся, уже предвкушая то облегчение, которое посетит его в скором времени. Ответом Фуллбастера послужило молчание. Он просто предпочел запить неприятный разговор чашкой горячего напитка, ведь теперь даже Локи является уже не такой значимой обузой...

***

Почему они не отстанут? Эти люди... Они зачем-то гонятся, что-то кричат. Или это не люди вовсе? Может, мои страхи теперь живые и я бегу от них? Только куда и есть ли надежда, что впереди нет тупика? Нет смысла прятаться. Они все равно находят меня, куда бы я не убежала. Да и какая разница, что будет, если он остался там, позади? Даже он не в силах ничего поделать с моими страхами... Люси уже не помнила, отчего проснулась. Может, это был звук захлопнувшейся двери или грохот за маленьким окном под потолком, через которое слышались тихие разговоры с улицы но в первые секунды девушка даже подумала, что причин для паники нет. Подозрения начались чуть позже, когда она нащупала под собой тонкий плед, вместо мягкого покрывала, и неожиданно подорвалась с места. Но и тут притаился подвох: кровать оказалась намного меньше, чем предполагалось, поэтому ее босые ноги неожиданно резко коснулись холодного пола и тут же взлетели обратно. «Холодно?» — про себя удивилась девушка, бездумно уставившись на слабые очертания почему-то саднящих ладоней, но все еще ничего не понимала спросонья. В голове словно пел целый хор тонкоголосых колокольчиков, не давая думать. Лучик света из прямоугольного окна освещал крохотный кусочек на сером полу, но даже его помощь не потребовалась, чтобы все понять — подвал. Голые стены, прячущие в тени свою наготу, говорили сами за себя несмелым эхом, образующимся при каждом шорохе, что неприятно царапало уши. Здесь не пахло сыростью. Запах на удивление был приятен, но все-таки незнаком. Громкий смех с улицы неожиданно заставил девушку вздрогнуть и отползти к изголовью неширокой кровати. По позвоночнику тем временем неторопясь проползла увесистая волна мурашек и медленно, трансформируясь в нехорошие мысли, перешла в девичью голову с бурной фантазией. Наверно, так подействовал липкий страх, но Люси неожиданно вспомнила несколько предыдущих часов. Зажмурившись от лезущей в глаза непривычной темноты, блондинка тихонько вытащила из-под себя одеяло, трясущимися руками обернула его вокруг себя и уткнулась лбом в колени. Джерар... Что с ним? Где он и жив ли вообще? У нее опять отобрали единственный источник счастья, которое и без того длится считанные мгновения. Из каких чувств теперь черпать жизненную силу? Остались только боль и одиночество, а им самим нужна эмоциональная пища, чтобы разрастаться и медленно и мучительно заполнять все пространство в груди, вытесняя только зародившуюся в сердце любовь, совсем не окрепшую и не умеющую противостоять такому напору. Она не должна была тешить себя надеждами. Обещание... Его обещание, которое она сама же выпросила и вымолила... Есть вещи, которыми человек не в силах управлять. И, может, он не виноват, что все произошло именно так. Просто ей нужно было найти то, во что можно верить. Без веры Люси была бы мертва. Она и сейчас медленно умирала, цепляясь за яркую картинку на одной из страниц своей памяти — доброго, уверенного, сильного Джерара Фернандеса. Будет ли он искать ее? Надежда есть, а значит, свет внутри еще жив. Сколько бы раз ни бросали это маленькое сердце на землю, ни втаптывали в грязь, а оно все равно продолжает биться, потому что в этом мире еще существовал тот человек, который отыскал все стеклышки и с настоящей искренностью был готов вернуть каждое на свое место. Оставалось только ждать. Правда, Люси ждать устала. Наверно, это уже должно было войти в привычку: проснуться в незнакомом месте, понять, что стал объектом очередной сделки, метаться туда-сюда, а потом жить дальше у нового хозяина. Может, это просто удел? Страдать и вечно быть в пути, как пассажир, путешествующий по миру автостопом на заднем сидении какой-нибудь легковушки. Правда, сейчас расставаться с водителем было особенно больно. Он всю дорогу улыбался, не отказывался от бессмысленного разговора, а в его салоне было необычайно уютно, к тому же на прощание он поцеловал свою попутчицу... Люси нервно хохотнула, проводя пальцем чуть выше подбородка и почти ощущая на лице тонкие губы. Она просто не могла сойти с ума. Первая слезинка лениво сползла до носа, и только после этого соленая влага превратилась в поток. Люси даже не трудилась вытирать размывающие реальность болью капли, так как в темноте от этого не было толку. До боли сжав кулаки и зубы, она лишь громко шмыгнула носом, что люди на улице даже на пару секунд перестали вести диалог, а затем осмелилась и ступила на пол, через минуту нащупав ногами босоножки. Пальцы неуверенно коснулись прохладной стены, что тут же облегчило острую боль в ладонях, а затем беспорядочно забегали по гладкой поверхности, пытаясь отыскать хоть какой-нибудь проем в доказательство о том, что ее просто не замуровали в этом темном помещении. Поиски не увенчались успехом, зато выключатель пришелся как раз кстати. Правда, лампочка под потолком почему-то не продержалась и десяти секунд, тут же погаснув, зато увиденная блондинкой картина была впечатляющей. Упала на асфальт. Было много камней и каких-то стекол... Отведя взгляд от запекшейся крови на руках и коленях, она оценила, насколько было чисто в этой серой комнате и почти успела дойти до двери, до которой оставалось не так уж и много. Вдруг прямо над головой девушки послышался размеренный стук обуви о странную поверхность, понемногу продвигающийся в дальний угол подвала. Она задержала дыхание. Шаги послышались еще раз: человек прошелся туда-обратно, сделал акцент на последнем шаге у противоположной от кровати стены, а затем полностью удалился, будто не нашел ничего интересного. Снова научившись дышать, Люси уперлась головой в дверь, которая так некстати сейчас разделяла ее и желанную свободу, и вытерла с щек слезы, ощущая себя глупо, как маленькая обиженная девочка. Наверно, было бы странно сейчас пытаться дернуть на себя холодную ручку, но она все равно попыталась, и плевать, что от этого захотелось выть еще больше. На первых порах ее нередко запирали, чтобы она посидела в одиночестве, успокоилась и с полной эмоциональной опустошенностью шла туда, куда ее пошлют, и делала то, о чем ее просят, но теперь Люси не собиралась мириться с этим. В кое-то веки она до конца поняла, что значит быть не вещью, но сил заявить об этом не было. Хотелось наконец избавиться от ощущения, что кто-то направил на тебя дуло и держит на прицеле, и это желание доходило до полного отчаяния...

***

Она была благодарна. Да, именно так. Другой бы, наверно, не смог понять, молча отвести ее в машину, принести воды. Другой, фальшивый, прогнивший лгун, не понял бы, что она говорит правду, и прогнал, а ему стоило просто на нее посмотреть. Он знал ее очень давно, несмотря на пережитые за эти годы изменения. Другой бы безжалостно надавил на чувства, но Фернандес предпочел не тревожить ни Эльзу, ни ее боль. С нее достаточно, а его слова были бы точно неуместны. Сейчас ею двигало лишь ощущение предательства, одиночества и желание отомстить тому, с кого все началось, поэтому уже будучи на полпути к месту, адрес которого был написан на скомканной в кулаке бумажке, Джерар перестал удивляться, что Скарлет пришла именно к нему и выдала все вот так просто, без предупреждения и подготовки. Найти виновного и избавиться от него... Да, она хотела этого, поэтому винить ее в своем мысленном бардаке он не мог... Пожалуй, настолько запутан Джерар не был еще никогда. Все годы дружбы ушли коту под хвост, когда Эльза рассказала все с самого начала. Это был даже не толчок в спину — выстрел. Всю жизнь без особых усилий видеть вокруг себя ложь и пропустить самую ближнюю и самую гнусную. Фернандес хотел бы оправдать все промахи Грея и спихнуть их на стремление к другой цели, как он обычно откидывал все плохое в человеке и верил в хорошее, но эти попытки и размышления сводились лишь к тому, что его променяли на... деньги. Казалось, так погано не было еще никогда. Правда, он не собирался действовать по плану Эльзы. Сейчас он ехал не за Локи и не за Греем. Они оба оказались ему никем, а это могло значить только одно: если он хочет спасти хотя бы Люси, придется играть по правилам мафии, переступая через принципы. Пожалуй, в чем-то Фуллбастер был все-таки прав. ...ты не сможешь помочь всем на этой Земле. Да, может, оно все так и есть. Эльзу уберечь не смог, потерял Грея, но с Люси не все еще было потеряно. Он лишь боялся, что в порыве злости схватился за ложную спасительную соломинку, которая должна была привести его к ней, и сейчас теряет драгоценное время. Тишина в машине изредка прерывалась кашлем Эльфмана, который был явно недоволен выбранным местом назначения. Простирающиеся перед ними трущобы мягко намекали на то, что место по тем или иным причинам довольно глухое и не густонаселенное. Либо кто-то держал местных жителей, чудом еще не сбежавших из домов, в страхе, либо ночью здесь было просто нечего делать. Фернандес склонялся к первой догадке. Как только они оказались рядом с нужной улицей, Джерар попросил остановить машину и, игнорируя недовольство охранника, вышел на улицу. Он не знал, что из себя будет представлять нужный дом, но предпочел идти до него пешком. По дороге могло произойти все что угодно, и шестое чувство подсказывало ему опасаться охраны, которая явно была выставлена в немалых количествах буквально в нескольких домах от него. Это было довольно легко предугадать по недавним обстоятельствам, ведь Джерара не приказали устранить прямо в том самом парке под деревом, а значит, его до сих пор опасаются. Парень почему-то хотел думать, что без руки Грея там не обошлось... Не будь у Фернандеса таких же мыслей, как у многих представителей мафии, он бы даже не думал, что Локи может так тщательно подготовиться, и пошел напролом, хотя эта тактика явно была не для него. У него уже хватило смелости прийти сюда без толпы телохранителей, которые, как оказалось, стали бесполезными перед лицом внезапного нападения со спины, а это много стоило. Особенно Фернандесу не верилось во все происходящее, когда он вспоминал, из-за кого решил совершить почти что нереальное, ведь понимал, что его, возможно, будут ждать. — Я всегда восхищался вашим умением оценивать свои силы, а теперь восхищаюсь вашей глупостью, — монотонно сказал Эльфман, но даже против своей воли достал из багажника кейс. — Может, я сейчас и веду себя глупо, надеясь на что-то невозможное, но... я не оставлю ее, так что не пытайся меня понять, у тебя есть полное право на это, — спокойно ответил Джерар, ни капли не сомневаясь в своих словах, чем вызвал секундное удивление на лице водителя, — так же, как и право остаться в машине, — парень нехотя открыл кодовый замок, оценивая состояние лежащего в кейсе оружия, и посмотрел в том направлении, где сейчас вероятнее всего находилась Люси. — Я не останусь, — помотал головой мужчина. — Проще поверить в чудо, чем в то, что ваш отец простит мне такой промах, — он захлопнул багажник и взял из кейса один из пистолетов. — Я иду с вами. Джерар знал, что это не его выбор, но такова уж была охрана Фернандеса старшего. Несмотря на негативное отношение к такого вида подчинению, он был благодарен за это. Кивнув в знак согласия и обзаведясь карманным фонарем, парень припас оружие и мотнул головой в сторону предполагаемого здания. Как Джерар и ожидал, местом обмена оказался старый особняк. Несмотря на потрепанный вид, он выглядел довольно крепким и даже подавал надежду на то, что в нем кто-то живет. На эту мысль Фернандеса наталкивали аккуратные клумбы рядом с крыльцом, которые без ухода явно не были бы такими красивыми. У невысоких ворот можно было легко разглядеть кучку охранников, которые явно не были заинтересованы окружающей обстановкой. Это было бы парню на руку, но имелась проблемка... Так как каждая минута находилась на счету, а неведомая сила под названием страх возвращала его к переживаниям о Люси, судьба которой все еще была полнейшей загадкой, план действий в мыслях Джерара даже не ночевал. Все было до безобразия просто: пришел, увидел, победил. Правда, на Цезаря Джерар не смахивал, да и армии у него для таких наполеоновских планов явно не хватало, так что пришлось довольствоваться малым. Привлечь лишнее внимание — проиграть импровизированную битву до ее начала. Пока Эльфман рискованно отвлекал наемников, Джерар на всех парусах выбежал из-за ствола ближайшего к ограде дерева и перепрыгнул прямо на территорию особняка, удачно приземлившись в какой-то куст, который хоть и чуть не выколол ему глаз одной торчащей веточкой, зато смягчил приземление на колено. Немного порванная футболка волновала его в последнюю очередь, поскольку с той секунды, когда он коснулся ступнями земли, началась его самостоятельная работа. Он был уверен, что Эльфман его прикроет и не позволит охране неожиданно ввалиться в дом — человек не из робкого десятка— а остальное уже было на нем. К сожалению, свой последний практикум по подготовке, на которой настоял мистер Фернандес даже после протеста сына, Джерар проходил два месяца назад. Приемы давались ему легко, но оружие любого типа было явно не по его части. Парень боялся этих предметов так, словно не стрелок владеет пистолетом, а он владеет им. Это чувство страха было оправдано происшествием не такой уже большой давности, когда он впервые чуть не убил человека. С тех пор он тренировался крайне редко и только в одиночестве. Фернандес очень надеялся, что данные навыки ему пригодятся в жизни минимальное количество раз, но теперь жалеть грубую силу, так долго находившуюся под запретом, стало ни к чему. Чем серьезнее намерения, тем меньше сомнений, иначе он станет заложником своих же слабостей, что имело большой риск, поскольку на подобное Джерар решился впервые. Единственным способом забраться в особняк оказалось весьма необычное решение. На противоположной от крыльца стороне находился вход в странное помещение на подобии подвала или погреба, которое просматривалось сквозь запыленное окошко. Туда пришлось светить фонариком, чтобы что-то разглядеть, однако это вышло Джерару боком: заметив что-то подозрительное, в его сторону направились два человека. Пускай они ничего не замечали из-за почти что кромешной темноты, но действовать все равно пришлось быстро. Как можно скорее разобравшись с незамысловатыми крючками, игнорируя лестницу и не заботясь о сохранности конечностей, парень прыгнул внутрь и своим приземлением поднял в воздух несколько сантиметровый столб пыли. Ноги неприятно заныли, будто стопы сплющило тяжелым прессом, однако время неумолимо ускользало, диктуя не обращать внимание ни на что. Он был несказанно рад, что не взял с собой охрану, поскольку, узнай об этом его отец, ему бы точно пришлось залечь на дно прямо в этом подвале на несколько месяцев. К сожалению, на этом план его действий резко оборвался. Дальше пришлось импровизировать, несмотря на приставучий страх, проступивший на лбу в виде капелек пота, намочивших надоедливые волосы, неустанно лезущие в глаза. Луч карманного фонарика медленно прошелся по периметру комнаты, освещая старенькие инструменты, дверь, которую закрыли так, будто за ней находится бункер президента, машинные детали, газонокосилку, большое количество шнуров, какие-то скрученные шланги и... бинго! — электрощит и вентиляция. Поймав себя на мысли о том, что глупее плана он в жизни не придумывал, Джерар встал на довольно крепкую стремянку возле стены и открутил несколько болтов карманным ножом. Исходящая из вентиляции аура безнадежности и черт знает какой неизвестности будто затаскивала его своими склизкими лапами в эту пыльную трубу. Что-то ему подсказывало, что с его размерами, забравшись туда один раз, обратно вылезешь с вероятностью около пятидесяти процентов, но отступать некуда. Зажав фонарик во рту, Фернандес подобрался к содержимому электрощита и, проговорив у себя в голове непонятную молитву, опустил несколько рубильников. Напряжение резко спало. Обстановка в подвале ни чуть не изменилась, но вот по непонятному гулу где-то у него над головой стало понятно, как народ заволновался. Так будет намного проще улизнуть от цепких глаз. По крайней мере стоило на это надеяться, ведь Джерар теперь был полностью уверен, что бдительность охраны удвоится. Но с другой стороны — сколько времени понадобиться этим недалеким, чтобы понять, в чем причина неполадки и где ее устранить? В любом случае стоило поторопиться. Сейчас у Джерара было около нескольких минут, чтобы обойти весь дом незамеченным, а это под силу даже не всем наемникам. Путь от подвала до следующего помещения показался Фернандесу бесконечным: в этой дыре время будто остановилось. Фонарик неприятно скрипел о зубы, а к волосам и одежде, казалось, липла вовсе не непонятно откуда появившаяся грязь, а инопланетная субстанция. Перед тем, как вылезти в полную темноту, Джерар прислушивался около одной минуты и, поняв, что поблизости никто не ходит, резко выбил решетку. Получилось даже не так громко, как он рассчитывал. Тем местом, куда он вылез, оказался коридор. Голые стены в совокупности с более низкой температурой подсказывали, что это до сих пор был нулевой этаж. Теперь Джерару пришлось соблюдать осторожность еще больше: фонарик легко могли заметить, зато, продвигаясь по стене, он мог остаться незамеченным. Казалось, с каждым шагом дышать становилось все труднее: он боялся опоздать на каких-то пару минут, боялся банально попасться и все испортить. Это решение прийти сюда, прямо в лапы более опытных в таких делах Локи и Грея в одиночку, было настолько нехарактерно для Джерара, что он едва представлял, как сможет идти против друга. Бывшего друга. Но Люси тоже не заслужила такое обращение. Пусть Фернандес не был создан для разборок, убедившись в негативном влиянии насилия уже очень давно, но все равно боялся, что жизнь его заставит. И вот этот день наступил... День, когда проблемы нельзя решить мирным способом или разговором, так что не стоило даже пытаться... Вдруг Джерар заметил вдалеке луч фонаря, скользящий по серому полу, и медленно попятился за соседний угол, поскольку тот, кто его держал, стремительно продвигался в его сторону. В ушах зашумело эхо; грузные шаги неожиданно прекратились. Человек замешкался, будто что-то начал искать. Джерар мог четко расслышать скрип двери, потом какую-то возню и странный грохот за стеной. Скрывая звуки шагов за шумом в неизвестной ему комнате, Фернандес проскользнул мимо двери, в скважине которой все еще болтался ключ, чудом наткнулся носком обуви на ведущую наверх лестницу и уже собрался подняться на первый этаж, но зависшая в темноте тишина неожиданно пошатнулась от женского крика... Уже в следующую секунду Джерар понял, что его поиски закончились в том самом коридоре, не успев даже начаться...