Под прицелом: Аукцион

— Ты жалеешь? — тихо спросила Люси, смотря в спину Джерара взволнованным взглядом и перебирая в голове всевозможные слова, которые смогли бы не усугубить этот момент еще больше. Они оба стояли посреди пустой комнаты с белыми стенами и отсутствием каких-либо признаков того, что всего сутки назад в ней кто-то проживал. Люси опустила глаза немного вниз и представила: здесь был уютный диван, на котором они один раз смотрели фильм вместе, а вот тут стояли симпатичные полки с дисками и музыкальным проигрывателем, который играл им прелестную мелодию в тот вечер. — О чем? — нахмурился Фернандес. — Обо всем произошедшем, — намекнула Хартфилия, охватывая таким образом все последние события, после которых парню придется долго восстанавливать душевное равновесие. Люси почему-то была уверена, что он начнет анализировать уже совершенные поступки и перестраивать прошлое в своей голове, как это делала она не так давно. Ровно два дня после того, как Джерар вернулся из-под наблюдения врачей, они не говорили ни о чем, кроме планов на ближайшую неделю. А в планах парня было все весьма приземленно: еще раз поговорить с отцом, предварительно передав ему Асоку, которая все время, пока он отсутствовал, была в обществе Люси, на попечение, а потом помахать полюбившемуся Мехико рукой. И Люси понимала его нежелание о чем-либо говорить: он просто прокручивал у себя в голове эти жалкие минуты, оставившие в памяти темный сгусток неприятных мыслей. Но сейчас настало время оставить воспоминания там, где они и появились — в Мексике. А уж эти белые стены точно сохранят в секрете то, о чем не хочется делиться с чужими людьми. Это их последние минуты в этом доме, так что стоит освободиться, наконец. — В жизни не бывает без потерь, Люси, — Джерар помотал головой, вытаскивая руки из карманов брюк. — Находя одно, теряешь другое, и я не возражаю против этого обмена. Мне жаль лишь людей, которые невольно стали его частью, — он вздохнул и повернулся лицом к Люси. — Рано или поздно, но обман Грея все равно бы раскрылся. Тогда, на аукционе, я лишь приблизил этот момент своим решением. Жаль, правда, что все сложилось именно таким образом... Вор или лгун, он все равно не заслуживал смерти, так что Фуллбастер был прав: сам я бы не выстрелил. Только вот... благодаря Эльзе я понял, что мне не под силу предвидеть будущее. Это была ее воля... или ошибка... Я не знаю, но в любом случае я получил взамен что-то большее, чем ложь, — Фернандес неспеша подошел к девушке и взял ее руку, приложив ее ладонь в своей щеке. — И я уж точно не собираюсь жалеть об этом решении или винить тебя в чем-то... — А ты не задумывался о том, что могло произойти, не будь Эльзы рядом? — не могла не спросить Люси. — Зачем? — коротко ответил вопросом на вопрос парень и удивленно приподнял брови с усмешкой, искренне не понимая, в чем смысл этих копаний. Хартфилия улыбнулась. Другого она от него и не ожидала. — Видимо, кто-то там, наверху, любит тебя, — усмехнулась девушка, и Фернандес сразу вспомнил о своей матери... Конечно, кто лучше ангела-хранителя смог бы защитить его от прямого попадания в голову? — Если любит, значит нужно радоваться... и пользоваться, — улыбнулся Джерар и немного придвинул лицо девушки по ближе за подбородок, оставив на губах Люси тот самый поцелуй, в котором наконец-то не было спешки. Эта блондинка уже не ускользнет из его рук. — Нам пора, — шепнул Фернандес и взял ее сумку. Он не боялся последний раз обернуться и посмотреть на свой первый собственный дом — эти стены не пробуждали в нем ничего, кроме легкой грусти. Да, в этом особняке останутся их первые слова друг другу, первый завтрак, нелепые разговоры, неловкие ситуации и совместное купание в бассейне, но это не повод зацикливаться. Главное, что эти воспоминания запечатлелись где-то глубоко в памяти. А шаг за порог или шаг за государственную границу ничего не меняет... Захлопнув дверь машины со стороны Люси, Фернандес сел рядом и скомандовал водителю. Наслаждаться обществом солнечной погоды ему оставалось недолго, но раз уж он принял решение, то отказываться от него не будет. Джерар не знал, вернется ли еще в Мексику, чтобы насладиться любимым климатом, но точно был уверен, что его собственное солнце его согреет. Теперь рядом была Люси, и она значила для него даже больше, чем могла себе представить. Она была тем человеком, который, если не открыл ему глаза на некоторые вещи, то хотя бы стал толчком к понимаю кое-чего очень важного. Именно из-за нее начался весь переполох, но вместе с тем начался и новый этап жизни, который требовал иного восприятия мира. Во-первых, стоило принять, что каждый решает сам, как ему жить. И каждый получает то, что выбирает. Джерар же решил, что теперь ему незачем выбирать. Незачем выбирать между семьей и работой. Незачем держать каждую тайну в секрете. Незачем отказываться от людей. Незачем бояться общества. Ведь опыт показывает, что нельзя отгородить себя от нежелательных личностей слепым отбором. Во-вторых, нельзя жить без ошибок, как бы ни хотелось. Нельзя не принимать неправильных или необдуманных решений, потому что именно они порой становятся точками отсчета для новых открытий и историй. Нельзя не любить... Нельзя заставлять себя отдаляться от человека, потому что мешают предрассудки и навязчивые «а если...». И, наконец, в-третьих, он понял, что нельзя быть одному. Можно лишь делать вид, что одиночество приносит счастье, но на самом деле силу дает только чувство, что у тебя за спиной есть опора, которая поддержит тогда, когда это нужно. Он был уверен, в жизни не обойдется без неприятных дней и трудных испытаний на пути к своему собственному успеху, но зато точно знал, что будет не один... Посадка на самолет прошла в сопровождении молчания. Даже внезапно встретившаяся на выходе из аэропорта Эльза не стала вытягивать из него что-либо, обойдясь небольшим кивком. Им уже пришлось до этого встретиться, не очень душевно поговорить по поводу случившегося и решить некоторые проблемы, но неприятного осадка этот визит не оставил. Она сказала, что Локи отказался от сотрудничества с покупателями аукциона и не надеется на дальнейшую дружбу с семьей Фернандесов, поскольку оба послужили неплохими занозами в мягких местах друг друга. Тему о Фуллбастере и помощнице Коллинза Скарлет свернула довольно быстро, но Джерар ее в этом не винил. Зная ее совесть, он понимал, что та и без его напоминаний гложет Эльзу изнутри. Больше говорить было не о чем, зато в кое-то веки эти двое решили распрощаться на ноте без обид, но и без желания встретиться когда-либо еще. Планета, как выяснилось, оказалась не такой большой, чтобы не устроить им очередную встречу... Джерар знал, что старые обиды и боли все равно когда-нибудь утихнут. Они не испарятся в воздухе, и их не излечит время. Их просто накроют новые слои воспоминаний. Об этом он и думал, глядя в маленькое окошко иллюминатора, за которым уже не было видно земли — ее укрыла завеса из облаков. В последнее время Фернандес мало спал из-за планов, но даже сейчас не хотел пользоваться такой хорошей возможностью вздремнуть по тем же самым причинам. Люси по его же примеру бездумно смотрела на картину за бортом и периодически покусывала губу. И так еще несколько часов... — Люси, — вдруг вспомнил кое-что Джерар и сжал пальцы на подлокотнике, наклонившись корпусом к сидящей напротив девушке. — Да? — очнулась она, чуть вздрогнув от неожиданности. — Я еще раз хотел спросить по поводу твоего решения. Ты не передумала? — слегка нахмурился он. — Нет, — помотала головой Люси и опустила голову, — наверно, я никогда не успокоюсь, если не сделаю этого. Я просто должна знать. Лучше уж разочароваться, чем жить в неведении. Посмотрим, как отреагирует отец на мое возвращение... Если он даже не беспокоился о моем уходе и ждал лишь только из-за какой-нибудь сделки, то я просто уйду — все равно же не смогу его заставить скучать по мне, — она пожала плечами. — Ну, а если я ему все-таки не безразлична, то по крайней мере не буду убиваться тем, что мой собственный отец поставил на мне крест. Может, у него за этот год открылись глаза, как и у меня. Тогда и рассказать ему обо всем можно... — Если так и будет, то я не думаю, что он не оценит по достоинству твой выбор, — усмехнулся Джерар, намекая на себя. — О чем ты вообще говоришь? Его родной сын вообще в наркодилеры подался, так что, я думаю, что все почти так, как он и хотел, — усмехнулась Хартфилия. — Мне достался умный и богатый сын мафиози, — смущенно улыбнулась девушка. — Правда, не уверена, что последнее было в его планах, — она глупо почесала лоб, чуть сморщившись, — но даже если бы не было всего остального... мне бы было все равно. Ты можешь быть хоть продавцом пылесосов, но все равно останешься Джераром. — Ну, хорошо, — улыбнувшись, задумался парень. — А ты не передумала насчет... — Лаксуса? — спросила Люси, после чего получила кивок. — Не вижу, конечно, смысла навещать его. Думаю, он все равно не извинится, но я не могу оставить все вот так. Мы хоть и развалившаяся, но все-таки семья. Так мы останемся хотя бы друзьями. — Но ты ведь понимаешь, что я не отпущу тебя одну? — вопросительно поднял бровь Джерар. — Не думаю, что у него остались ко мне какие-то претензии. Я не собираюсь мстить ему или забирать состояние семьи. Это глупо, — Люси фыркнула, помотав головой. — Если хочет, то пускай забирает все, что отец собирался передать нам обоим. Я не хочу еще одной такой разборки. Но с другой стороны, ты прав. С тобой мне уже ничего не страшно, и Лаксус в том числе. — Значит, мне тебя не переубедить? — еще раз удостоверился Фернандес и вполне ожидаемо увидел, как Люси помотала головой из стороны в сторону. — Так тому и быть. Возможно, ради этого мне даже стоит подучить французский. — А откуда ты... — То, что я отдал тебе паспорт, не означает, что я его не читал...

***

Когда таксист выгрузил на тротуар перед домом последний чемодан, Джерар с облегчением вздохнул и повернулся лицом к железному забору, протянувшемуся по периметру всего участка. Приветливо висящий на калитке замок говорил о том, что находящийся за ней дом уже заждался своих новых хозяев. Время перевалило за час ночи по старому времени, когда оба добрались до места назначения, поэтому неудивительно, что Люси чуть не уснула, присев на один из чемоданов. — Пойдем. Я тоже устал, — Фернандес аккуратно поставил девушку на ноги, открыл замок и, прихватив все сумки, ступил на дорожку, ведущую к крыльцу. Люси тихо плелась сзади, несмело осматривая новую местность. На этот раз дом выбирал не Фернандес старший, поскольку тот был против переезда куда-либо, а сам Джерар, поэтому размеры владений значительно уменьшились. Когда он попросил у помощницы что-то простенькое, не выдающее персону хозяина, но уютное и подальше от центра города, та сразу предложила этот вариант и не ошиблась. Фернандесу сразу понравилось обилие деревьев, как раз кстати закрывающих окна от любопытных глаз соседей, и наличие огромного количества этих самых окон. Люси это даже позабавило. — Ничего не изменилось, — усмехнулся Джерар, глядя на мебель, закрытую вездесущей пленкой, на которой виднелись все те же самые стикеры, преследовавшие парня еще две недели после первого переезда. Все действительно было почти как прежде: мебель осталась неизменной по аналогии с дополнительным освещением; даже любимый ковер Фернандеса был аккуратно свернут и поставлен рядом с разложенной гладильной доской, без которой парень жить не мог. Сменилась разве что немногочисленная растительность. Колючая опунция уступила место уже полюбившимся Люси бугенвиллеям в горшках. Пускай в том доме ими был покрыт целый балкон, но от смены размера они свою красоту не растеряли. Сначала Джерар с небольшой грустью отметил появление в доме камина, что подтверждало наличие непродолжительной зимы, но затем представил, как будет уютно рядом с этим источником тепла каким-нибудь холодным вечером, и эта мысль тут же согрела ему сердце. — Простите за пленку, но рабочие выдохлись. Постскриптум. Зато в спальне уже можно спать и потолки везде ровные. Лаки, — вслух прочитала девушка, оторвав от обратной стороны входной двери приклеенную на скотч записку, и Джерара тут же выдернуло из мыслей о потрескивающих в камине дровах и ярких язычках пламени. — Замечательно, — устало улыбнулся Фернандес и притянул блондинку к себе за талию, — завтра у нас много работы. Нужно освободить кухню, гостиную и комнату наверху от пленочного плена, — он оставил чемоданы прямо у порога, а сам, оценив степень чистоты пола, то есть, полное ее отсутствие, направился прямо в сторону спальни и поманил Люси за собой, попутно освобождаясь от пиджака. Она сопротивляться не стала и, последовав примеру Джерара с обувью, медленно отправилась вслед за ним. — Здесь так много места, — одобрила девушка, кивая головой, когда огляделась вокруг. Ей нравились высокие потолки и не слишком массивные тумбочки по бокам от кровати, правда, Люси с удивлением отметила отсутствие шкафов. — А это что? — спросила она, не догадываясь, для чего в спальне нужна вторая дверь. Одна, понятно, скорее всего принадлежала ванной комнате, а вот вторая ее смутила. — Это... как бы помягче сказать... гардеробная комната, — пояснил Джерар, вполне ожидая логичного вопроса. — Целая комната для одежды? — А в чем проблема? Ты просто еще не познала всех прелестей походов по магазинам с Асокой, — улыбнулся Фернандес, и девушка закусила губу. Она уже и забыла, что дома у нее тоже была маленькая комнатка с одеждой. Кроме того она уже забыла, когда последний раз ходила в магазин. Даже то недлинное кремовое платье без бретелек, которое в данный момент так хорошо сидело на ней, ей подобрала Олиэтта. Как же она все-таки была рада, когда в ее гардероб вернулись нормальные вещи. Драгнил, конечно, знал толк во всех этих финтифлюшках и нижнем белье, но наряд на аукцион подбирал не он, к тому же иногда хотелось просто взять какую-нибудь разношенную футболку или рубашку и просто спрятаться от всех этих взглядов. Отогнав очередную мысль о прошлом, Люси вздохнула и перевела взгляд на высокие окна, через которые виднелась огромная терраса под крышей с каким-то мягким диванчиком и... Девушка подумала, что от нехватки сна ей уже показалось, но для убедительности она проскользнула на улицу через стеклянную дверь, пока Фернандес внимательно оценивал качество обоев. — Ты сказал притащить его сюда? — не могла поверить Люси, глядя на фортепиано, ненавязчиво расположившееся почти у самого края террасы. — Ага, — кивнул Джерар, — а еще попросил настроить и починить ножку для крышки, — для убедительности он открыл инструмент, а затем пробежался пальцами по всем клавишам, доказывая свои слова. — Наверху его негде ставить, а тащить в гараж жалко, вот я и решил, что оно будет неплохо смотреться здесь, — он пожал плечами. — Ты ведь не оставишь меня умирать без твоей музыки? — Сыграть тебе ту колыбельную? — шутливо спросила Люси, а затем с улыбкой на губах уткнулась в грудь Джерара, обняв его, и шепнула: — Спасибо. — Пустяк... — Нет, — она чуть мотнула головой в сторону и приложила ухо к его груди, — за все спасибо. Я поняла, что никогда не говорила тебе, но я благодарна за все, — Люси почувствовала, как теплые ладони легли на ее оголенные плечи, покрывшиеся мурашками, а потом Фернандес заключил девушку в объятия, прижавшись губами к светлой макушке. — И за аукцион, и за то, что возился со мной; за то, что не оставил и за то, что все еще здесь, — в правом ухе блондинки сильно забилось сердце, и она закрыла глаза, прислушиваясь к этим звукам неравнодушия. По телу сразу разливалось какое-то приятное тепло, образовывая легкость не то в легких, не то в животе. Люси находила это чувство незнакомым, но точно знала, что испытает его еще не раз. Джерар не хотел ничего говорить, да и слов не находил. Хотелось просто стоять и молчать, но на улице был уже далеко не день, поэтому пробежавшийся по спине холодок потянул обоих обратно в дом. — Холодно уже, да и спать пора, — шепотом проговорил парень, а потом, заведя Люси обратно в спальню, плотно закрыл дверь и задернул шторы. Блондинка косо глянула на размер раскинувшейся у стены кровати и задумалась: — Спать-то надо, только ты уверен, что кровать не для пятерых? — засмеялась Хартфилия и слегка толкнула будто тоже задумавшегося Джерара в плечо. — Тестировал лучший прыгун по диванам. Асока плохого не посоветует, — с умным видом прокомментировал Фернандес. — Она в детстве любила беситься, пока не заходила наша няня и не разгоняла нас в разные стороны своими тошнотворными духами, — сначала он с мечтательным лицом погрузился в детство, а потом поморщился, скорчив какую-то рожицу, которая насмешила Люси, и она залилась смехом. — Это правда. Они жутко воняли, а ты не смейся, — коварно усмехнулся Джерар, неожиданно для Люси резко развернувшись к ней всем корпусом и под испуганный визг быстро подхватив блондинку на плечо. — Сейчас вместе тестировать будем, — подмигнул он, на что Хартфилия сначала удивленно замолчала, а потом опомнилась. — Поставь меня, я тяжелая, а тебе нельзя напрягать руку, — тут же запротестовала она. — Я серьезно, — на последнем слове Люси совсем несерьезно рассмеялась и легонько шлепнула его ладошкой по спине, но парень не обратил внимания. — Во-первых, ты сейчас на здоровом плече, — проговорил Фернандес, а затем аккуратно приземлил девушку на кровать и не дал ей убежать, нависнув сверху. Люси негромко ойкнула, почувствовав спиной очень удобный матрац, а затем два дыхания моментально столкнулись в сантиметре от ее лица, и ей будто на секунду перекрыли доступ к воздуху. Во рту неожиданно пересохло, но девушка все равно поинтересовалась: — А во-вторых? — А во-вторых, ты явно легче того дивана, который сейчас стоит в гостиной и который мне самому приходилось двигать еще при первом переезде, — добавил он уже шепотом, полностью разоружая и всматриваясь в карие глаза, в панике забегавшие по его лицу. Люси тут же растерялась, не зная, куда девать руки, поэтому ее пальцы быстро нашли себе успокоение в длинной подвеске на ее шее в виде небольшого крестика. — Спасибо за комплимент, — на вдохе смогла выговорить она, на что Джерар довольно улыбнулся и легонько провел пальцем по ее пересохшей губе, затем повторяя тот же путь влажными губами и мягко вовлекая девушку в поцелуй, что моментально решило проблему Хартфилии с руками. Она быстро подтянула их к шее Фернандеса и чисто машинально прочесала волосы на затылке, тут же почувствовав, как ее светлые пряди нарочито медленно заправили за ухо. Дорожка поцелуев медленно прошлась по щеке, очертила скулу и спустилась до края уха. Ресницы неожиданно дрогнули от шепота: — Ну и как? — Джерар мимолетно вдохнул запах светлых волос, уткнувшись в них носом, а затем самым кончиком обрисовал изгиб шеи, оставив влажный поцелуй возле ключичной впадины. — А можно еще разок? — не открывая глаз, сквозь улыбку промычала Люси, и парень тут же сжал зубы, чтобы не засмеяться, хотя напрягшийся живот тут же выдал его. Он тихо усмехнулся, и блондинка вопросительно подняла бровь. — Я вообще-то про кровать, — с серьезным видом пояснил Джерар, оставив в покое светлую шею, покрывшуюся мурашками от его пальцев, — но мне нравится ход твоих мыслей, — он демонстративно откинулся на мягкое покрывало рядом с девушкой и скинул обувь на пол. — Странный у тебя метод тестирования, — смешно фыркнула Люси, моментально покраснев и сев на край кровати. Как же легко ее подловили. Щеки совсем вспыхнули. Девушка несмело попрыгала на матраце — действительно, очень удобно! Видимо, не зря нахваливали. — Ты знаешь способ получше? — усомнился в сообразительности Хартфилии Джерар, снимая с запястья наручные часы и аккуратно откладывая аксессуар на край тумбочки. По местному времени уже скоро должен был быть рассвет, но никого это не волновало. — Вообще-то знаю один, — игриво поведя плечом, подмигнула девушка и медленно наклонилась вниз, чтобы снять босоножки, а когда разогнулась обратно, Джерар уже в ожидании продолжения дышал ей в спину. Теплое дыхание тут же коснулось задней стороны уха и утонуло в длинных прядях волос, превратившись в негу. Тонкие пальчики от неожиданности вцепились в покрывало, и девушка судорожно сглотнула. — И что же за способ такой? — ненавязчиво поинтересовался Фернандес, принимая игру и осторожно перекладывая распущенные светлые волосы на одно плечо, и заметил стайку мурашек пробежавших вниз по руке. Его пальцы неспеша проскользили путь от сонной артерии до лопаток, вызывая желание выгнуться от щекочущего ощущения на коже. Люси неосознанно немного наклонила голову в сторону, уже добровольно подставляя шею под подоспевшие влажные поцелуи. — Очень приятный процесс, — уклончиво ответила девушка, чувствуя, как крепкие руки сползли с плеч на талию и очертили край платья. Она тихо выдохнула, когда сзади послышался тихий вжик от молнии. Теперь было намного проще дышать. Прежде чем облегченно откинуть голову, блондинка чуть прикусила губу и закрыла глаза, не желая, чтобы посторонние факторы мешали слушать и осязать. — Мне кажется, я знаю, о чем ты, — улыбнулся, Джерар, продолжая продвигаться поцелуями от изгиба шеи к плечу и не встречая никакого сопротивления. Его голос совсем съехал вниз, и Люси была готова поклясться, что это этот тон стал больше походить на какое-то вальяжное мурлыканье. — Мне тоже, — Хартфилия легко перехватила руки Фернандеса, а затем так же беспрепятственно обвила их вокруг своей талии. Сначала парень с удивлением приподнял брови и лишь после того, как маленькие пальцы Люси отпустили его запястья, понял, что таким нехитрым способом ему только что за пару секунд расстегнули рукава. — Боюсь, рубашка тебе не понадобится, — придерживая край платья, чтобы то не свалилось так неожиданно для них обоих, девушка наконец развернулась лицом к Джерару, и тот позволил ей бесцеремонно уронить себя на спину. Ловкие пальцы моментально ослабили хватку воротника. — Мне уже нравится, — не унимался Фернандес, вовлекая девушку в очередной поцелуй и позволяя ей продолжать свое дело. На это Люси ответила лишь довольной улыбкой, а затем, закончив с последней пуговицей, вдруг отстранилась и перевела дыхание. — Вообще-то я о том, что было бы неплохо поспать, — она как ни в чем не бывало кивнула в сторону приветливо выглядывающих из-под покрывала подушек, — по-моему лучше теста не придумаешь, — с этими словами она пожала плечами, наблюдая бесценный момент исчезновения ухмылки с лица Джерара. Хартфилия мимолетно коснулась пальцем кончика его носа, а затем шепнула возле самого уха: — но мне нравится ход твоих мыслей... — и рассмеялась. — Люси, — с недоброй улыбкой выдохнул парень и сжал пальцы в кулак, закрыв глаза, но девушка только перекатилась на покрывало и мечтательно посмотрела в потолок. — Все еще только впереди, Джерар, — и с этим нельзя было не согласиться... Все еще впереди, Люси...

Конец начала