Ореховое мороженое

Крис так и не спрашивает. Вместо этого он, когда Айзек возвращается из душа, взъерошенный и мокрый, словно щенок, кутающийся в полотенце, роняет совершенно другое: - Ты голодный? Айзек шумно фыркает и трясет головой, чтобы вытрясти воду из ушей. Крис уже натянул джинсы, перестелил кровать, и теперь от него разит смесью легкого смущения, вины и вполне искренней заботы. - Нет, вообще-то, - Лейхи коротко передергивает плечами, подходя ближе к охотнику. Узкие бедра, обернутые махровым полотенцем, плавно, зазывно покачиваются при ходьбе, с мокрых волос снова стекает вода. - Ну разве что у тебя есть ореховое мороженое, но это навряд ли, да, охотник? - Нет, мороженого нету, - Крис садится на край стола, подпуская юного оборотня к себе. Айзек тяжело дышит, вдыхая густой, пряный и пропитанный опасностью запах мужчины. - От тебя пахнет беспокойством, - Айзек тянет воздух в легкие короткими толчками, будто боится захлебнуться. - Хочешь, я схожу за мороженым? Здесь недалеко есть магазинчик, там большой выбор… Волчонок закрывает глаза, прихватывая нижнюю губу удлинившимися клыками, когда Крис кладет ладони на его бедра, слегка сжимая. - Ты так хочешь мороженого? - Арджент усмехается, медленно качая головой. - Нет, - Лейхи пожимает плечами. - Что тебя беспокоит, охотник? Деловая встреча прошла не так удачно, как ты рассчитывал? Крис качает головой, взглядом показывая, что дело не в этом. Если бы не было отъезда в Бэйкон Хиллс, почти полугодового отсутствия и стриптиз-бара, то Айзек сейчас сидел бы на соседней кровати, листая какую-то книжонку или просматривая фильм на стареньком ноутбуке. Может быть, тоже предложил бы сходить за мороженым. Немного нервничал бы перед полнолунием. После душа натягивал бы на тело футболку, которая мгновенно промокала бы, пропитываясь водой с волос. - Когда ты вернулся, Крис? У Айзека всё то время, что они провели во Франции - да и раньше, наверное, тоже, просто Крису незачем было обращать внимание, была эта откровенно сексуальная хрипотца в голосе, эти мягкие розовые губы, длинные золотистые ресницы. Но сейчас Крис всё это видит, всё складывается в единую картину - в красивого, соблазнительного юношу. - Пару месяцев назад, - Крис смотрит в озерно-голубые глаза, ожидая реакции. - И ни разу не позвонил, - Айзек почему-то улыбается. - Не собирался оставаться надолго? - Хочу уехать после полнолуния, - честно отвечает охотник. Айзек кивает со спокойной улыбкой, от которой Ардженту становится горько. И даже как-то обидно. - Останешься? - Крис ведет пальцами по коже над кромкой махрового полотенца. Кожа влажная, гладкая, горячая. Айзек делает еще шаг вперед. - На ночь - останусь, - специально уточняет, Крис уверен. Вызывает на неловкость. Ждет реакции, считывает. Арджент не настолько стар и отчаян, чтобы позволить молодому волку это. - Скажешь, почему стриптиз? - Крис кладет ладонь на длинную красивую шею, притягивая юношу еще немного ближе. - Я не собираюсь читать нотаций. Обещаю. - Ты же видел, как я двигаюсь, - Айзек подставляет шею ласке, наклоняя голову к плечу, и лукаво щурится, глядя на Криса из-под длинных ресниц. - Грех не воспользоваться таким талантом. Что ты хотел, Крис, - Айзек внезапно кривится, наверное, улавливает ноты сомнения в запахе охотника. - У меня ни образования, ничего. Охотой оборотню не прожить - свои быстрее забьют. На всякий случай. Куда ты мне предлагаешь идти? Мне нравится, когда на меня смотрят. Мне нравится возбуждать. “Я хочу нравиться”, - отчаяньем выписано в голубых глазах. Бедный маленький волчонок, которого никто не любил ни в детстве, ни в юности. - Тем более, для меня это действительно безопасно, - Айзек весело сверкает золотой радужкой. - Я же сказал, что не стану читать нотаций, - спокойно обрывает его Крис. - Не мне тебе их читать, - охотник неспешно зарывается пальцами в мокрые, темные от воды кудряшки, притягивая Айзека к себе для еще одного поцелуя. Хочется насытиться им наконец-то. Отпустить, не мешать - в конце концов, какие еще могут быть варианты? Айзек легко отвечает на поцелуй, прижимается бедрами, обвивает руками шею. Отстраняется от губ и долго ведет языком от плеча к шее, за ухо, прикусывает мочку, запуская пальцы под ремень джинс. - Зачем одевался? - лукаво усмехается, опуская к ширинке вторую руку, расстегивая молнию, и снова тянет черную ткань вниз, на этот раз обнимая член ладонью. Ведет рукой по стволу, мягко массируя головку. - Завтра на охоту, да? - Да, - Крис чуть сильнее вцепляется пальцами в край столешницы, слегка приподнимая бедра навстречу ласкающей руке. - Знаешь что-нибудь об этих оборотнях?.. - То есть, в прошлый раз ты не спросил, потому что у меня рот был занят? - Айзек длинным пошлым движением обводит контур губ языком. - Не знаю, Крис, честно. Я сам тут только две недели. Лейхи прикусывает нижнюю губу, с нежностью обводя большим пальцем головку члена, наклоняется к груди Криса, целуя, обводя губами старые, беловатые шрамы выше соска. - Обещаешь, что я не увижу тебя там завтра? - привычное недоверие пробивается сквозь дурман. - Обещаю, - Айзек пожимает плечами. - Я бы не стал тебя обманывать, Крис… Арджент не знает, верит он ему или нет, но целует снова, рывком разворачивает юношу, укладывая грудью на стол, и сдергивает с его бедер полотенце, прикрывающее аппетитную задницу. Айзек с готовностью раздвигает ноги, зазывно покачивая бедрами. Крис оставляет синяки от пальцев на бледной коже, но они, конечно, сойдут быстрее, чем он сгонит с себя весь этот сладостный дурман. Крис жарко дышит в кудрявую макушку, обнимая парня поперек груди, и чувствует, как Айзек удерживается одной рукой за его руку. Чувствует, как он стонет. Как дрожит, подмахивая бедрами. Как кончает, всхлипнув и сжав Криса в себе. Сладко, безумно. Бездумно. Арджент целует волчонка в висок, поглаживая по тяжело вздымающейся груди, и спрашивает снова, выдавая отчаянье и одиночество: - Останешься? Айзек заводит назад руку, прогибаясь почти как на сцене у шеста, и снова шепчет: - На ночь - останусь. Охотник засыпает, вжавшись носом в пахнущие цитрусом кудряшки, чувствуя, как чужое теплое дыхание оседает на груди, как чужие горячие руки сонно скользят по коже. Уже засыпая, Айзек мягко прикасается губами к горлу охотника, слегка засасывая кожу, оставляя слабую, светлую метку на коже.

***

Утром волчонок просыпается засветло, несколько минут, приподнявшись на локте, прислушивается к дыханию охотника, пытаясь определить, проснулся Крис или нет. Решив, что охотник всё-таки спит, Айзек тихонько выскальзывает из постели, собирает свои вещи, небрежно брошенные на полу, быстро и бесшумно одевается и садится на пол рядом с кроватью, складывая на постели руки и упираясь подбородком в ладони. Смотрит, почти не дыша. Крис чувствует его взгляд, слышит его дыхание, но сам дышит ровно так, как нужно, чтобы мальчик решил, что охотник скоро проснется. Скоро, но еще не сейчас. Айзек как-то горестно, но очень тихо вздыхает, проводит ладонью около щеки - не касаясь, но Крис чувствует тепло его руки. Арджент рывком переворачивается на спину, садясь на постели, когда волчонок закрывает за собой дверь номера и отходит по прикидкам мужчины достаточно далеко. Мысли в голове бьются правильные, но болезненные. Здесь и вина, и горечь, и желание уберечь, пусть бы и от себя, и стыд за то, что вообще поддался соблазну, потерял контроль над ситуацией. Подпустил слишком близко. Не уследил раньше. Позволил привязаться. Позволил себе хотеть его до одури. Крис бездумно смотрит в потолок, приводя мысли в порядок. Нужен холодный, спокойный разум, чтобы идти на охоту. Не надо думать об Айзеке, обнажающем красивое стройное тело перед толпой в заведении весьма среднего пошиба. Айзек спускается на первый этаж, подходит к стойке, за которой уже сидит немного сонная, но аккуратная молодая женщина с огненно-рыжими волосами. - Вообще-то, гостей на ночь оставлять нельзя… - судя по её лицу, она сама не знает, зачем это говорит. - Но для него - исключение, да? - Айзек невесело усмехается, подходя к стойке. - Я заплачу, не переживайте. Рыжие всегда так легко краснеют. Айзек мельком проглядывает прейскурант и отсчитывает нужную сумму. - Он орехи любит. Ореховое мороженое, миндальное печенье… можно даже миндальный сироп в кофе, главное, чтобы без сливок, - женщина краснеет все больше, пока Айзек говорит, но не перебивает. Запоминает. - А уедет он, скорее всего, завтра вечером, может, задержится еще на день, - Лейхи совсем не весело подмигивает хозяйке гостиницы. - Вот так. До свидания, миледи. Кристофер спускается тремя часами позже и замирает у стойки, раздумывая, оставить ли за собой номер еще на ночь или уехать из города сразу после охоты. Рыжеволосая Ирма настороженно, выжидающе смотрит из-под длинных черных ресниц. В конце концов слегка улыбается, чуть выше вздергивая подбородок - Крис внимательно рассматривает мелкие темные пятнышки веснушек на носу и щеках молодой женщины, и вежливо уточняет: - Будете продлять, мистер Арджент? - Крис, - охотник улыбается немного неловко, чувствуя, как в груди разливается что-то желчное и ядовитое, отравляет кровь и разум. - Да, задержусь, наверное. Если вы не против. - Я не против, Крис, - женщина легко переходит с официоза на более близкое обращение. - Вы будете поздно? - Наверное, под утро, - Крис подходит еще ближе, опираясь ладонью о стойку. - Не побеспокою? - Нет, конечно, - Ирма затаивает дыхание и смотрит ровно в глаза. Радужки у неё нежно-голубые, ангельские. Совсем как у Айзека, который, конечно, далеко не ангел. - Замечательно. Хорошего вам дня, Ирма. Крис подумывает - застрелиться, что ли? Всё идет по плану. Крис очень любит, когда всё идет по плану. Вернее даже: Арджент ненавидит, когда что-то идет не по плану. Охота проходит ровно так, как он планировал. Оборотни не преподносят сюрпризов, и ни одного из них Арджент не знает. Крис ловит себя на мысли, что до последнего боялся увидеть среди этих волков Айзека. В конце концов, мальчишка не первый год без альфы. Что угодно могло произойти. Что угодно произошло. Красивый, умный, сильный парень тратит жизнь на то, чтобы крутиться у шеста, а всё почему? Крис прекрасно знает, почему, но старается не думать об этом, мерно втрахивая постанывающую Ирму в широкую двуспальную кровать. У неё мягкая грудь и нежные руки. Она немного закомплексована, но вполне искренна с ним. Она сладко стонет, кончая под ним, и тихонько, возбужденно всхлипывает, пока он доводит до пика себя, стаскивая презерватив и кончая на её бедра. Просто захотелось. Женщина заливается ярким румянцем, тихонько, возбужденно вздыхая. Не по плану идет утро. Кофе хорош, и Крис всерьез думает задержаться еще на пару дней, благо дел никаких нет. Миндальное печенье - выше всяких похвал, но взгляд у Ирмы выжидающий, осторожный. - Очень вкусно, - немного неловко признается Арджент. На губах женщины расцветает улыбка. - В первый раз готовила. Крис находит в себе силы не подавиться обжигающим кофе. Он ведь совершенно точно не похож на человека, у которого на лбу написано “люблю миндальное печенье”. И миндальный сироп в кофе. И чертово ореховое мороженое. Крис знает, что в любом случае будет чувствовать себя мудаком. Им он себя и чувствует, когда сгружает вещи в машину, бережно целует Ирму в щеку - и ни в коем случае не обещает вернуться, и едет к тому самому стриптиз-бару. Вот только девчонка у барной стойки говорит, что “парнишка со сладкой попкой” отчалил еще сегодня утром, и она понятия не имеет, куда. У девицы страз на левом верхнем клыке и масляно-понимающий взгляд.

***

Череда длинных гудков в трубке. Был бы Крис чуть более нетерпеливым, давно бы уже начал выругиваться про себя. Когда от этих щенят что-нибудь нужно, они находятся в любом месте кроме того, где лежит их телефон. - Маккол? - Здравствуйте, мистер Арджент. - Ты знаешь, где Лейхи? - Я не… - Не надо. Мне. Лгать. Тебе ведь еще не раз пригодится моя помощь. - Записывайте…