Draco Sinister

— Она меня бросила.  — Чего? — Бросила… меня, — повторил Гарри с тем же выражением абсолютного и безрассудного потрясения. — Что за бред! — убеждённо ответил Драко. — Ты не так понял. А ну дай сюда.  Несомненно, Гарри был явно глубоко шокирован, потому что действительно безмолвно протянул письмо Драко. Тот сцапал листок и принялся читать.  Дорогой Гарри! Сегодня я встретила Виктора и вдруг поняла, что любила его все эти годы и люблю до сих пор. Я собираюсь отправиться с ним к нему домой в Болгарию, где мы сможем быть вместе. Ты всегда будешь моим близким другом, но я осознала, что моё сердце принадлежит лишь Виктору. Прошу, не пытайся связаться со мной. Гермиона.  — Не так уж много там двусмысленности, — обречённо промолвил Гарри. — Довольно прямолинейно.  — Она не может быть влюблена в Виктора Крума, ну не может просто! — запротестовал Драко, вновь пробегаясь по письму глазами в надежде углядеть что-то, сокрытое меж строк короткого послания Гермионы. — То есть, я всегда думал, что если она и уйдёт от тебя, то со мной. Прости, — добавил он, взглянув на Гарри. — Но Виктор Крум? Гарри слепо посмотрел на него.  — А почему не Виктор Крум? — Да потому что он огромный тупой неандерталец, который даже имени её произнести не может! — Это неважно, — пусто произнёс Гарри. — Она не любит меня. Вот что важно. — Он забрал письмо у Драко, взглянул на него, будто оно — иноземная диковинка, и запихнул в карман. — Пора на урок, наверное.  — Чего? — Урок. У нас урок Люпина в девять.  — Хочешь сказать, ты просто возьмёшь и пойдёшь на урок, как… как будто ничего…  Но Гарри уже повернулся и зашагал по коридору. Драко уставился на него, не веря своим глазам. У него не укладывалось в голове, почему Гарри ведёт себя как после поцелуя дементора. На его месте он бы орал и бросался тяжёлыми предметами. Может, Гарри в глубоком шоке? Драко читал о людях, переживших шок. Их хоть в ковёр закатывай. Однако, сбить Гарри с ног посреди коридора и замотать в ковёр казалось идеей невыполнимой.  — Пʼривет, Дʼрако! — произнёс голос позади него.  Флёр. Человек, которого хотелось видеть меньше всего.  — Флёр, мне на урок надо… — У тебья уʼрок с Льюпином, я пʼрава? У менья тот же уʼрок. Мы можем пойти вмьесте! — жизнерадостно заявила она и взяла его под руку.  Драко выровнялся с Гарри, который выглядел всё так же безвыразительно.  — Здʼравствуй, 'Арри! — пропела Флёр. Тот не ответил. — С ним всё в поʼрьядке? — пробормотала она Драко.  Тот был избавлен от необходимости отвечать — Флёр заметила Люпина, появившегося из-за угла впереди них. Тот приветственно кивнул, завидев их, и скрылся в кабинете.  — Как он похоʼрошел, — довольно произнесла Флёр. — Не такой, как дʼругие учителья. Он дʼругой, у него…  — Животный магнетизм? — предположил Драко.  — Да! — Она улыбнулась.  У Драко от души отлегло, когда она отпустила его руку и понеслась в кабинет вслед за Люпином. Он мигом повернулся к Гарри. — Поттер, ты уверен- — Я в порядке, Малфой.  Драко хотел сказать ему, что с виду он совсем не в порядке — фактически он выглядел так, будто его сейчас стошнит — но не успел: ученики потекли в кабинет, и Гарри проследовал за ними. Драко пошёл следом и сел там, где мог приглядывать за Гарри. Он не знал, что предвещало это странное спокойствие Гарри, но точно ничего хорошего — в этом он был уверен. Драко сам был слегка ошеломлён. Гермиона сбежала с Виктором Крумом? Влюбилась в Виктора Крума? Это было так же похоже на неё, как забыть подготовиться к итоговым экзаменам. Никто не знал Гермиону так хорошо, как он, не наблюдал за ней так, как он; никто не видел, как она смотрит на Гарри, так ясно, как он. Раз за разом видеть, как она наблюдает за Гарри… невозможно, чтобы она не была влюблена в Гарри. Его мир был построен на странном фундаменте, но это был, чёрт возьми, хоть какой-то фундамент, и, если Гермиона действительно сбежала с Крумом, то всему его миру суждено было рухнуть. О чём, блин, она думала?  — …чень рад обучать этот класс. — Голос профессора Люпина прервал раздумья Драко, и он поднял взгляд. Люпин стоял за своим столом, на котором находились большой глобус и стопка книг. Профессор только что закончил писать название урока: «ОСНОВЫ МАГИЧЕСКИХ ТРАНСФОРМАЦИЙ ДЛЯ МАГИДОВ».  Флёр теперь сидела впереди, уставившись на Люпина. Драко задумался, что случится, если Люпин заметит это. Пристальный взгляд Флёр имел тенденцию заставлять мужчин практически любого возраста вести себя в эксцентричной манере. — Так, теперь, — продолжил Люпин. — Вы все знаете, что, как магиды, вы приобрели способности, недоступные другим волшебникам. Захотите ли вы использовать их в высшей мере и эффективности — полностью зависит от вас, но у каждого из вас есть потенциал. В первую очередь, однако, вам необходимо узнать, что эти способности из себя представляют.  Он вновь повернулся и написал на доске другую фразу: «ТЕЛЕПАТИЧЕСКАЯ МАГИЯ».  По классу пробежался взволнованный шепоток. Драко рефлекторно посмотрел на Гарри — тот уставился на своё перо с таким видом, будто оно хранило все тайны вселенной, и, судя по всему, не услышал ни слова из того, что сказал Люпин.  — Обычно она зовётся Искусством Негласной Речи, — продолжил Люпин, — но в течение многих лет она считалась мифом. Магиды же, однако…  Драко перестал прислушиваться к Люпину; он вновь смотрел на Гарри. Гарри всё ещё безвыразительно смотрел на собственное перо. Драко бочком наклонился к нему и пробормотал уголком рта:  — Я тут подумал про Гермиону, Поттер, и- Бам! Стеклянный пузырёк с чернилами на парте Гарри взорвался, как маленькая бомба. Стекло и чернила полетели во все стороны, забрызгав парту и одежду ошеломлённого Гарри. Драко прикоснулся к лицу, и рука окрасилась чёрным и красным — чернила и кровь. Осколком стекла задело его щёку.  Вокруг Гарри послышалось удивлённое бормотание. Игнорируя их, Драко посмотрел на Гарри с неожиданной тревогой. Гарри не был хорош в контроле эмоций — если честно, в этом он был ужасен, чистая бездарность, и если шок начинал проходить, тогда… БАММ! Стеклянный глобус на столе Люпина разлетелся. Люпин отскочил, и несколько учеников пригнулись, когда увесистые куски стекла пролетели над их головами и разбились о дальнюю стену. Драко вскочил на ноги и сцапал Гарри за воротник.  — Пошли, Поттер! — Но я не- — Пошли, я сказал! Волоча Гарри, Драко, пятясь, выбрался из кабинета под поражёнными взглядами Люпина и учеников. Выйдя в коридор, он ногой закрыл дверь и отпустил Гарри, который резко сел на пол и изумлённо уставился на него. — Ты чего, мать твою, делаешь, Поттер?! — заорал кипящий Драко. Он был покрыт чернилами и осколками стекла и был абсолютно уверен, что его рубашка безнадёжно испорчена. — Соберись, блин!  — Я ничего не делаю! — яростно проорал Гарри в ответ.  ТЫДЫЩ! Одно из расположенных высоко над ними витражных окон разлетелось, и кусочки стекла дождём осыпались вокруг них.  — Прекрати!! — выкрикнул Драко, прикрывая голову. — Хочешь всю школу разнести, хренов болван?!  Драко теперь был серьёзно встревожен. Осведомлённый о доказанных способностях Гарри призывать бури из сов и синего снега, он боялся, что в любой момент может пойти дождь из лягушек. Или кирпичей. Или разных острых предметов.  — Поттер, я хочу, чтобы ты знал кое-что. В конце концов, это для твоего же блага.  — Что такое? — в замешательстве спросил Гарри.  — Вот это. И Драко мощно пнул его по рёбрам.  — Угх!.. — произнёс Гарри, согнувшись пополам, и принялся ловить ртом воздух. Восстановив дыхание, он яростно взглянул на Драко. — Ах ты ж наглая ж ты жопа!  Гарри поднялся на ноги и заехал Драко в глаз.  В характере Драко не было той черты, которая позволяла сносить побои без сдачи. Он ринулся навстречу Гарри и дал ему в челюсть. Как бы то ни было, дела его были плохи; Драко был выше и дотягивался дальше, но у Гарри была сила, рождённая слепой яростью — не на Драко, а на жизнь вообще. К тому времени, когда Люпин и остальной класс высыпались из кабинета, чтобы глянуть, что тут творится, Гарри сидел верхом на Драко и за милую душу мутузил его, бедного, обеими руками.  — 'Арри!! — завизжала Флёр, которой не по нраву было видеть парней, дерущихся не из-за неё. — Не бей Дʼрако! Ты испоʼртишь ему лицо!  — ГАРРИ!! — проревел Люпин; голос его метал сосульки. — ДРАКО!! ОБЪЯСНИТЕСЬ НЕМЕДЛЕННО!! Гарри перестал метелить Драко в пух и прах и перевёл обалдевший взгляд с него на Люпина.  — В МОЙ КАБИНЕТ!! ЖИВО!! — прогремел Люпин.  Гарри и Драко поднялись. Оба были в крови, Драко был совсем плох. Они с неохотой последовали за Люпином по коридору в его кабинет, чувствуя взгляды учеников, пронзающие их спины. Люпин рывком распахнул дверь кабинета, загнал их внутрь, прошипел «Сидите и не шевелитесь, пока я не вернусь!!» и громыхнул дверью.  Неожиданно стало очень тихо, не считая мерного тиканья часов на стене. Драко покосился на Гарри. Тот покосился в ответ и увидел, что Драко ухмыляется.  — Чего смешного, Малфой? — спросил он со смесью любопытства и негодования.  — Я спас нас от погребения в руинах, а? — ответил Драко, который мог ухмыляться только одной стороной рта, что придавало его лицу кривоватое и слегка шизанутое выражение. — Отвлёк тебя в самый последний момент. Лучше теперь? Гарри, который действительно чувствовал себя лучше, посмотрел на свои разбитые кулаки, затем вновь на Драко и вдруг ощутил мощный прилив вины. — Малфой, — сдержанно промолвил он, — мне очень, очень жаль, что я- — Да забей ты, госсподи! — радостно ответил тот. — Видел бы ты свою рожу, когда я тебе по рёбрам двинул, это того стоило! Чувство вины Гарри испарилось.  — Извиняться нет смысла, да? Драко рассеянно взмахнул рукой.  — Я никогда не извиняюсь, почему должен ты? — Ты не извиняешься? Как и не падаешь в обморок? — Точно, — ответил Драко.  — Что ещё ты не делаешь? — Я не плачу. И не танцую — бесят танцы. — Он содрогнулся. — И ещё я не думаю, что Гермиона втюрилась в Виктора Крума.  Гарри поморщился. — Мы можем не говорить об этом сейчас? — Поттер, блин, давай же! — Драко направился к столу Люпина и принялся изучать лежащие на нём предметы. — Подумай об этом, это бессмыслен-  Он осёкся.  — Эй, Поттер, взгляни-ка.  Гарри подошёл, чтобы посмотреть, чего там Драко увидел, и глянул ему через плечо.  У Люпина на столе лежала здоровенная провонявшая книга. Гарри неуверенно прикоснулся к ней; у неё была толстая кожаная обложка, а страницы были чудовищно старые, пожелтевшие и запыленные. Книга была открыта на странице, на которой были изображены различные предметы: что-то, смахивавшее на рукавицу; довольно отвратная черепушка; под всем этим — изображение меча. Нарисован он был не очень детально, но камни на гарде и эфесе были определённо зелёными.  Заголовок страницы гласил: «Демонические артефакты: Руководство пользователя. Живой Клинок». Текст под заголовком было очень трудно прочитать — он был заляпан свечным воском и забрызган капельками подозрительной бурой жидкости.  …Тому, чьим сей клинок был доселе иль ныне является, любая часть иль частица тела иль духа демонического… …кто сим клинком ни владеет, его природу он разуметь должен. Клинок таков может быть носим; но ценою великой владетелю, будет ли цена та телом иль душой — Обмен решает. Кто ни встречает подобную вещь — знать должен: сие есть Чистейшего Зла талисман, и лишь изничтожения его желать следует.  — Чистейшее Зло, — задумчиво вымолвил Гарри. — Нехорошо звучит, однако. — Что нехорошо звучит, так это то, что он собирается уничтожить мой меч! — гневно ответил Драко. — Не стоило вообще отдавать его… о чём я думал, блин…  — Ты не знаешь точно, собирается ли он уничтожить меч, — резонно заявил Гарри. — Он может и не быть одним из этих… Живых Клинков. Драко посмотрел на Гарри. Тот выглядел баран бараном.  — Ну ладно, ладно. Вероятно, это он и есть. Но если это талисман Чистейшего Зла, неужели тебе охота иметь такой? — Чёрт возьми, естественно, да!  Гарри покачал головой. — Я тебя не понимаю, Малфой.  Дверь кабинета распахнулась, и оба отскочили на полметра. Это был, конечно, Люпин, и был он очень мрачен. Он вошёл в кабинет, закрыл за собой дверь и сел за стол. Он взглянул на Гарри, прилипшего к стене, затем на Драко, прилипшего к другой, и сказал: — Я извиняюсь, что накричал на вас. Вы… встревожили меня. Я не сторонник физического насилия, и Гарри, я полагал, что ты — тоже.  — О, вообще он не любитель, — весело промолвил Драко. — Но Гермиона прошлась по его сердцу в шипованных ботинках, и он немного не в себе в последнее время.  — Гермиона.? — отозвался сбитый с толку Люпин. Покрасневший Гарри проворчал, но ничего не ответил. — Ну ладно, — сказал Люпин. — Всё равно. Я всегда считал весьма печальным, что магидические силы, так тонко настроенные одновременно на магические навыки чародея и на его контроль над эмоциями, имеют обыкновение проявляться в молодости, когда чародей испытал ещё так мало и того, и другого. Гарри, прекращай ворчать. Я уверен, что Гермиона никогда бы не стала, ээ, делать что-либо, чтобы… — Он врубил заднюю. — Ладно, это не моё собачье дело. Но, если ты серьёзно расстроен, Гарри, быть может, тебе стоит побеседовать с Сириусом? — Ох, — ответил Гарри. — Нет, я так не думаю.  — А вообще-то неплохая идея, — вставил Драко. — Он может дать Виктору Круму на орехи для тебя, Поттер.  — Виктору Круму? — повторил Люпин, подняв брови.  — Прошлой ночью Гермиона смылась с Крумом в Болгарию, — Драко был готов играть роль греческого оратора. — И она написала Гарри письмо, но я ему объяснил, что не считаю, что она имела это в виду, потому что, если Вы хоть раз видели фотографии Крума, Вы в курсе, что у него всего одна бровь, и, хотя Поттер никогда не выиграет ни одного конкурса красоты, всё же он- — Это невозможно! — воскликнул Люпин, разозлённый и удивлённый одновременно.  — Возможно, — возразил Драко. — У него реально одна бровь.  — Я говорю, невозможно, что Гермиона, эмм, сбежала с Крумом в Болгарию.  — Почему Вы так считаете? — Гарри напрягся.  — Потому что Виктор Крум в Лондоне. Он принёс болгарской команде ослепительную победу в матче против Швейцарии только этим утром. Я слышал трансляцию по Волшебному Радиовещанию. Он совершенно точно и определённо НЕ в Болгарии.