Параллельные

       Чимин успел 4 раза сбегать Шуге за кофе и один раз за сигаретами, после того как его телефон окончательно разрядился.        Ходя по кругу, стрелки настенных часов издавали мерный тикающий звук, что казался в мёртвой тишине студии невероятно громким.        Самая короткая из них снова переместилась на одно деление вперёд, замирая напротив цифры 10.        Чимин, прежде чем завалиться на диванчик, предупреждал вообще-то что никуда, ничего покупать больше не побежит, но как будто Юнги это ебало.        Блондин уже было снова хотел отправить младшего за очередной порцией кофеина, да только обломись, Мин Юнги.        Чимин лежал на этом небольшом ебучем диванчике свернувшись калачиком, и сопел в обе дырочки, подложив ладони под щёку.        Юнги становится не просто не хорошо, а очень, очень хуёво, ибо доза милашества в крови, глядя на эту картину, начинает на столько превышать норму, что все датчики зашкаливают, горят красным, и даже взорваться готовы.        Но кое как взяв себя в руки, Мин стёр со своего лица по-дебильному широкую улыбку, и в последний раз бросив взгляд на спящего паренька, вышел из студии и закрыл дверь. Ведь не дай Бог, какая нибудь мразь зайдёт внутрь, и потревожит чиминов сон - в ад без очереди попадёт. А блондин с радостью поможет и процесс ускорит. Ибо нехуй.        Спустившись на первый этаж и встав чуть поодаль от входа, после того как покинул здание, Юнги выудил из кармана джинс пачку сигарет.        Единственный, и самый огромный минус работы в этом месте, это то что студия нихера не разу не его задрипанная и пропахшая табаком кухня, и курить там нельзя, ибо Намджун яйца оторвёт потом. Хотя, Юнги он конечно не сделает ничего, но орать будет долго, нудно, и до тех пор пока из ушей не хлынут фонтаны крови. Юнги такая перспектива не прельщает.        На то чтобы отравиться никотином у него уходит от силы минуты полторы. Но даже за это время он успевает промёрзнуть словно до самых костей. Осень постепенно набирает обороты, и становится холоднее. Или это просто Юнги мерзлячий.        Несколько минут он орёт, бьёт и просто терроризирует кофейный автомат на первом этаже, крича что-то о том что бы ему либо вернули деньги, либо наконец отдали кофе. Но так нихера этим и не добившись, он возвращается обратно в студию. Будет не хорошо если Пак проснётся, и поймёт что заперт снаружи. Подумает ещё что его Мин забыл - запинает нахуй. "А ведь если получить его любимыми ботинками по рёбрам, то пиздец больно будет, да?" - думает блондин, пока лифт с приглушённым звуком поднимается на верх.        ***        Пак Чимин мягкий и тёплый дохуя, как одеялко зимнее. По крайней мере так кажется Юнги, когда вернувшись с улицы он ложится на диван позади младшего.        Юнги замерзает всегда быстро, и даже дойдя до магазина и обратно, становится холодным будто только что из Антарктиды вернулся. А Пак он как солнышко - просто сверх-дохуя горячий, в очередной раз отмечает Мин, просовывая руку ему под локоть, и обнимая поперёк живота.        Спит малой хоть и крепко, но во сне чувствительный довольно таки, вот и дёргается слегка, когда его спины неожиданно что-то холодное касается. Но потом чувствует запах табака, и где-то на уровне подсознания догадывается что случилось. Потому с места не сдвигается, и избежать холода не пытается.        Наоборот даже, спустя какое-то время, сквозь сон разворачивается, обнимая Юнги в ответ, прижав к себе сильно, и ногу на него закидывает.        Мин молчит, хоть ещё и не уснул. Но это вовсе не потому, что ему тепло, удобно и ахуительно круто. Просто потому что в сон клонит, и сил никаких нет с себя конечности чиминовы скинуть, да. Только поэтому.        ***        Новый день встречает Юнги фразой: "это ещё что за хуйня?!". Да, да, не: "доброе утро", "добрый день" или хотя бы "Юнги-хён, просыпайся!", а именно "это ещё что за хуйня?!". При чём прокричали её очень громко, недовольно, и как-то слишком уж в стиле Намджуна.        "Бляяяяять... Намджун..." - ещё не полностью проснувшийся мозг Юнги медленно, но верно активируется, и напоминает, что студия то не только ему одному принадлежит.        Полностью игнорируя головную боль, присущую его хроническому недосыпу, и нескончаемые потоки мата, исходящие со стороны входа, Мин открывает глаза и резвенько так принимает сидячее положение, свесив ноги на пол.        Как и ожидалось, на пороге действительно стоял Ким Намджун. Который определённо был зол, и определённо не мог завалить наконец ебало.        Юнги поворачивает голову в противоположную сторону, и видит рядом сидящего Чимина. Язык у старшего так и чешется спросить, с какой такой радости Пак его не разбудил, но в следующее мгновение красноволосый трёт глаза рукавом толстовки, и своё желание Юнги заталкивает глубоко в жопу, потому что мелкий, видимо, сам только что проснулся, и находится в не меньшем шоке. - Хули так орать то? - спокойным, в противовес Намджуновскому, тоном интересуется блондин, подрываясь с дивана, и направляясь к столу. - Да... Потому что... Что за хрень я сейчас увидел? - Ким запинается, и очевидно действительно поражён увиденным.        Юнги мысленно избивает себя до потери сознания. И Намджун тут вообще не при чём. Просто ему вдруг думается, что раз Чимин проснулся хоть минутой, или 30 секундами раньше него, то он определённо не мог не заметить, как Шуга к нему жмётся, да обнимает. И от этого становится, ой блять, как неловко.        Но ведь сохранять внешне ледяное спокойствие, когда внутри пиздец тотальный - одно из главных умений Мин Юнги.        Он быстренько собирает со стола все бумаги, засовывает обратно в сумку, хватает пачку сигарет небрежно брошенную на стол перед тем как завалиться спать, застёгивает молнию, вешает сумку через плечо, кидает Чимину "пошли", и пожав так и не сообразившему что происходит Намджуну руку, сваливает в сторону лифта.        "М-да. Профи съёбывания на свэге, уровень: Бог." - думает Пак, хватая свою чёрную кожаную куртку, натаскивая её на себя, и сваливая за Юнги.        ***        Существуют такие выражения как "давящая" или "кричащая" тишина.        И именно сейчас, именно в этом лифте, они становятся весьма реальными. До такой степени, что давление становится сильнее чем при падении тяжёлой бетонный плиты прямо на голову, а крик настолько громкий, что уши закладывает как при взлёте самолёта.        Чимин молчит и смотрит на Юнги. Юнги молчит и смотрит в пол.        Он не то что перед Паком себя оправдать не может, он себя даже перед собой не может оправдать за такое своё поведение. "Какого лешего если тебе было холодно, надо было именно к Чимину обниматься лезть, а не просто взять, и пойти спиздить плед у какого нибудь Хосока, который несколько дней подряд в зале ночует, ибо дома у него ремонт, а? Ты идиот, Мин Юнги" - заключает блондин, и тяжело выдыхает.        Чимин этого не заметить не мог.        На самом деле, Пак знал прекрасно как они там с Хёном спали, но в отличии от последнего, он этому такого внимания не уделил. Ну блять спали и спали, что такого то? Они каждый день в одной кровати спят, разве нет?        Но Мин этого не знал, а мысли читать не умел, вот и приходится ему теперь полы разглядывать, язык прикусывать и думать что младший его за какого извращугу держит, и что в его глазах суровый Шуга превратился в большого, пушистого, кавайного щенка блять, которому тепла человеческого не хватает, судя по всему. Чимин экстрасенсорными способностями тоже не блещет, и всё интерпретирует по-своему, думая что хён бесится от того, что он на него ноги закидывал всю ночь.        Короткий противный звук оповещает о том, что лифт остановился на первом этаже. Металлические двери раздвигаются, и пока Юнги тормозит, Чимин выходит первым, и оглянувшись через плечо, улыбается и бросает старшему краткое "извини, хён".        К чему это было сказано Юнги абсолютно не понимает. К слову, он вообще нихуя из происходящего не понимает.        Но эта чиминовская яркая, фирменная улыбка заставляет уголки губ блондина еле заметно приподняться, и этого достаточно чтобы Пак заметил.        Заметил, и подумал что хён простил его за то, на что на самом то деле, он и не злился.        ***        Когда они выходят из здания, их ожидает вторая неожиданная встреча за утро. Именно в то время как Чимин открыл дверь, на полной скорости, словно ураган, на него налетает вечно позитивное недоразумение.        Хосок толкает Чимина, Чимин не удерживается на ногах, и начинает падать назад, Юнги ловит. Ситуация в принципе стандартная. По крайней мере для тех, кто хоть раз в жизни видел или встречался с Чон Хосоком. Только вот Чимина Юнги ловит не абы как, а прямо в свои тёплые, сильные объятия.       Пак благодарит всех Богов, за то что Хён поймал его, приравнивая его за это к первым, а Юнги уже трясти начинает от навалившейся ноши. В прямом и переносном смысле. Во-первых: его тонсэн весит нихуёво так, и учитывая положение в котором стоит Шуга, удерживать его ещё сложнее. Во-вторых... - Блять, да что это за хуйня?! - воет блондин от безысходности. Он от прежнего то шока ещё отойти толком не успел, а тут на тебе ещё сука, хоть подавись давай. И попробуй тут сохранить своё выражение лица, сильно напоминающее кирпичную стену, когда на тебя дабл-килл весом в 60 кило навалился. - Ой! Чимин-а, прости меня! - верещит Чон так, словно только что человека убил. Хотя, если он что-то и убил, так это нервные клетки Мин Юнги.        Хосок помогает Чимину встать на свои две, и умудряется тискать его, попутно выливая весь свой мусорный контейнер с извинениями. По хорошему стоило бы и перед Шугой извиниться, но вместо этого шатен только атаковать его начинает: - Ты! Ты какого хрена мне вчера не позвонил, а? Сказал что позвонишь, а сам не позвонил! Тебе что, было сложно взять телефон и набрать мой номер телефона? С каких пор ты вообще обещаешь и не выполняешь и... - два мозгоебальных штурма за одно утро, при чём с разрывом всего в 5 минут, для Юнги было уже слишком.        Он как истинный мужик сдержав рвущиеся наружу маты внутри, похлопал красноволосого по плечу, и опустив голову так, что бы чёлка спадала на глаза, сказал что позвонит, прежде чем съебать отсюда подальше. - Да конечно. Позвонит он. СЧАЗ. Как мне позвонит. - Чон комментировал эту ситуацию и поведение Юнги в целом, ещё очень долго. А когда успокоился, потащил Чимина в уже знакомый зал для практик.