Do not be afraid admit to myself

      Вечерний замок был полон жизни: пары кружились в танце, музыка захватила присутствующих. Королева Франции с наигранным интересом слушала бессмысленные, но забавные рассказы молодых дворян, потягивая вино из позолоченного кубка. С недавних пор, Екатерина все чаще стала осознавать, что её молодость осталась позади, а Её Величеству так не хотелось этого признавать! Потому-то она и старалась, общаясь с молодым поколением, насладиться юношеским энтузиазмом, задором и энергией. Ей льстило то, что такая возможность у неё есть, пусть и потому, что она – Королева.       - Мне нужно с Вами поговорить! – раздалось за спиной Екатерины.       Женщина, сдерживая возмущение, взглянула на дворян с улыбкой сожаления, и обернулась.       - Как всегда вовремя! – сквозь зубы прошипела Королева, прожигая Кенну взглядом, и не забывая при этом притворно улыбаться.       Екатерина Медичи всегда вселяла в девушку страх, и не потому, что являлась супругой её любовника – Короля Генриха. Гордость, расчётливость, коварность и изощренный ум Королевы Франции вызывали во фрейлине шотландской Королевы смешанные чувства. Была ли это на самом деле боязнь? Быть может, восхищение?       Девушка на мгновенье опустила глаза, но тут же опомнилась. Только Екатерина может разобраться с тем, во что втянул её Генрих.       - Король… Он что-то сделал с девушкой… - пролепетала Кенна, робко поглядывая на Королеву.       Супруга Короля едва не подавилась вином, помогавшим хоть как-то скрасить вечер. Девчонка явно обратилась к ней не просто так. Очевидно, что Генрих совершил очередную непоправимую ошибку, устранять последствия которой придется ей, Екатерине. Как бы то ни было, такова роль королевской жены, от этого ей никак не уйти.       - Продолжай, - поджав тонкие губы, каменным голосом произнесла женщина.       - Любовная страсть Короля всё растет… - тяжело вздохнув, промолвила фрейлина. В её голосе Екатерина уловила ужас, отголоски трагедии.       Королева вздрогнула, осознавая, что её супруг неизбежно превращается в чудовище, никому не подвластное и беспощадное…

***

      - Надеюсь, никому, кроме меня, это не известно? - понизив голос, спросила Екатерина Медичи, когда они с Кенной оказались в её покоях.       Стоя посреди комнаты, она обернулась к девушке, до сих пор напуганной действиями Короля. Королева и сама не могла оправиться от шока, испытанного от ужасающей картины в спальне Генриха. Доверенный слуга, по приказу Екатерины, уже избавился от тела убитой Королем девушки, но леденящий жилы страх, наверное, никогда уже не исчезнет. То, что Генрих, её Генрих, становится безжалостным и ненасытным чудовищем, тяжело ранило сердце Королевы. Нет, так быть не должно. Она должна это исправить, обязана ему помочь!       Глядя на взволнованную Екатерину, Кенна вдруг испытала укол жалости. Эта женщина несла на своих хрупких плечах ту отвратительную ношу, что взвалил на неё Король. Она рожала ему наследников, она изо всех сил старалась помочь ему укрепить политическую власть, она устраняла последствия его безумства, она терпела его измены и предательство… Она любила его. Любила, именно это уловила девушка в её глазах.       - Ваше Величество, Вы – первая, кого я посвятила в это, - ответила девушка. Увидев немой приказ в пронзительных карих глазах, она спросила:       - Никому нельзя говорить, да?       - Король уже всё сам знает. Кому ещё нужно говорить? – сказала Екатерина, делая шаг навстречу шотландке.       - О чём это мне уже известно? – голос Короля звонко пронесся по покоям, заглушая скрип распахнутой Генрихом двери.       Королева и фрейлина одновременно вздрогнули и переглянулись, ища поддержки друг у друга.       Король решительно направился к женщинам, но тут же замер возле дивана, обитого роскошным бархатом. В его голове родилась, как показалось Генриху, гениальная мысль.       - О задушенной тобой девушке! – прошипела Королева, медленно направляясь к супругу. – Остановись, Генрих! Неужели ты не понимаешь, что погубишь себя, погубишь нас, погубишь Францию!       Хищно оскалившись, Король произнес :       - Не стоит преувеличивать, дорогая жена. Уверен, что ты уже справилась с этой небольшой проблемой…       - Небольшой?! – воскликнула Екатерина, подойдя к мужу.       - Я не намерен обсуждать это сейчас! – взревел король, схватив супругу за белоснежную руку.       Королева еле слышно вскрикнула, и лицо её исказила гримаса боли. Генрих, словно в оцепенении, продолжал яростно сжимать запястье женщины.       - Ваше Величество, ей больно… - пролепетала Кенна, несмотря на страх.       Она и дальше могла стоять в стороне, но сцена, наблюдаемая ею, вызвала в ней желание хоть чем-то помочь Королеве. Очнувшись от волны гнева, Король медленно разжал пальцы, отпуская жену. Она смотрела на него исподлобья, страшась совершить неверный шаг. Кенна вздохнула с облегчением.       В глазах Короля промелькнуло было сожаление, как вдруг он бросил на Кенну красноречивый взгляд и прикусил губу в предвкушении удовольствия:       - Если ты так обеспокоена состоянием Королевы, то, быть может, попытаешься утешить её?       Осознав, чего хочет Генрих, обе женщины вновь переглянулись и замерли в нерешительности.       - Генрих, ты сошел с ума… - нарушила тишину Екатерина.       - Замолчи и подойди к Кенне! – приказал Его Величество, усаживаясь на диван.       Он явно ожидал представления, но героини спектакля, возникшего в королевской голове, не спешили исполнять свои роли.       - Ваше Величество, прошу, не нужно… - еле слышно прошептала фрейлина шотландской Королевы, опуская глаза.       - Если вы сейчас же не начнете делать то, что я сказал, то я скормлю крысам вас обеих! – прокричал Король, краснея и сжимая кулаки.       И Екатерина, и Кенна, поняли, что им не избежать того, что уготовил этот безумец. Противиться ему бесполезно – это может привести лишь к новым жертвам…

***

      Королева Франции неуверенно приблизилась к девушке, скромно стоявшей возле кровати, укрытой белоснежными простынями. Возмущение и ужас от того, к чему склонял её супруг, морально погубили Екатерину.       «Как он мог так поступить со мной?» - подумала женщина, но тут же тряхнула головой, осознав, что сейчас перед ней сидит не её здравомыслящий муж, а похотливое животное, голод которого необходимо утолить. Придется играть по его правилам, иначе последствия могут стать куда ужаснее, чем лишение гордости и нарушение морали.       Когда взгляды женщин встретились, а тела оказались как никогда близко, Король обратился к Кенне:       - Поцелуй её.       Кенна пристально взглянула на Королеву, словно ища в бездонных глазах разрешения. На удивление, Екатерина, словно прочитав её мысли, едва заметно кивнула головой и глотнула ртом воздух. Девушка осторожно дотронулась рукой до побледневшей щеки Королевы, и робко коснулась её губ своими. Королева Франции прикрыла глаза, чувствуя, как щеки начинают заливаться румянцем. Никогда прежде она не испытывала подобной неловкости. Она попыталась отстраниться, но Кенна запустила руку в золотистые волосы Екатерины и, почти не отрываясь от губ женщины, прошептала:       - Ваше Величество, не стоит его злить. Доверьтесь мне…       И, не дожидаясь её реакции, снова накрыла её рот своими губами. На этот раз, поцелуй был смелее. Цепкие руки начали скользить по телу Её Величества, плавно опускаясь к талии. На удивление самой себе, Екатерина ответила на поцелуй, приняв вторжение Кенны в её уста. Вместе со вкусом губ Кенны, Королева ощутила и вкус молодости, свежести и юности. Вкус, которого ей так не хватало. Вкус, которого она не испытывала прежде подобным образом. И она решила насладиться им. Генрих всё равно не оставил им выбора.       То, что происходило сейчас в покоях Королевы Франции, было одновременно удивительно, ужасающе и … прекрасно.       Глядя, как его супруга подалась всем телом навстречу его молодой любовнице, Король удовлетворенно ухмыльнулся. Ему было интересно наблюдать за поведением жены со стороны. В ночь, когда он в последний раз разделил с ней ложе, она была невероятно страстной. Генрих хотел вновь увидеть эту страсть, и, видя, как жена прогибает спину и ласкает руками плечи юной девушки, он понял, что его желание вполне осуществимо.       Тем временем, не прерывая поцелуй, Кенна потянулась к застежкам платья на спине Королевы. Стон протеста, который издала Екатерина, не остановил девушку. Она уже прониклась моментом близости с Её Величеством. Она забыла о присутствии в комнате Короля. Она ощутила влечение к Королеве Франции, к женщине, которую прежде боялась. Или же это был не страх, а нечто другое?       Покончив с застежками, Кенна стянула платье с плеч Королевы, обнажая полную грудь. Она уверенно начала ласкать бюст Екатерины, спускаясь пылающими от страстного поцелуя губами по шее женщины. Язык девушки терзал набухшие соски Её Величества. Когда Королева откинула голову и, блаженно закрыв глаза, невольно издала стон удовольствия, Генрих вдруг вскочил с дивана и прорычал:       - Довольно, Кенна!       Вырвавшись из забытья, девушка оторвалась от тела Её Величества и удивленно посмотрела на Короля. Её, как и опомнившуюся Королеву, насторожило поведение правителя Франции. В то, что представление так скоро ему наскучило, верилось с трудом.       - Благодарю за исполнение моей воли. А теперь – пошла вон… - невозмутимо сказал Король, осторожно двигаясь в сторону супруги.       Королева, осознав допущенное бесстыдство, судорожно стала натягивать верх платья, стараясь прикрыть грудь. Кенна, переводя взгляд от женщины к её супругу, попятилась к двери. Застыв на мгновенье в дверях, она столкнулась взглядом с Королевой. Она увидела в чарующих глазах сожаление и мольбу. Но, к сожалению, девушка уже не в силах ей помочь. Фрейлине не хотелось оставлять Екатерину наедине с Генрихом, но, услышав возмущенное покашливание Короля, она поспешила удалиться из королевских покоев…

***

      - Зачем ты заставляешь меня так страдать, Генрих? – с болью в голосе спросила Королева, снизу вверх глядя на супруга.       Все её попытки застегнуть платье увенчались неудачей, и потому она прижимала роскошную ткань ко всё ещё пылающей груди.       - Ты не поверишь, узнав, сколько страданий испытал сейчас я, глядя на то, что сейчас произошло… - вкрадчиво прошептал Генрих, поднимая подбородок жены.       - Ты сам затеял этот спектакль! – прошипела Королева.       В лице стоящего напротив человека она вдруг узнала того, в кого влюбилась когда-то, и любовь к кому несла по сей день. Тряхнув головой и вырывая лицо из хватки супруга, она попыталась убедить себя, что тот Генрих умер. Он убит безумством, обуявшим его. Он стал непредсказуем, и именно поэтому, расслабляться не стоит.       - Да. Но я уже пожалел об этом, - он схватил её за волосы и притянул к себе, обдавая горячим дыханием. Руки Генриха начали хозяйничать на её теле.       Екатерина тяжело задышала. Тело все еще томилось, а объятья Короля всегда вызывали в ней волнующую дрожь. Тем не менее, поддаваться соблазну нельзя.       - Я не хочу, чтобы ты извивалась в чужих объятьях. Не хочу тебя ни с кем делить, даже с Кенной!- отрывисто прошептал Генрих в паре сантиметров от губ супруги.       Королева поразилась услышанному. Ещё пару месяцев назад она бы ликовала от счастья, но сейчас женщина находилась в замешательстве.       В этот момент, мужская рука властно скользнула по её груди, срывая удерживаемую Королевой ткань, и она испуганно рванулась из его объятий.       - Нет, подожди, я не собираюсь тебя отпускать - прошептал он, вторгаясь в её губы поцелуем.       Екатерина застыла, потрясенная чувствами, прозвучавшими в этих словах, и, не закрывая глаз, наблюдала за Королем. Он чувствовал на себе ее взгляд, но не мог оторваться от желанных губ.       - После той ночи, когда ты мне отказала, я всё время думаю о тебе. Я хочу быть с тобой, Екатерина… - прервав поцелуй, промолвил Генрих.       Он посмотрел на супругу, исследуя её лицо. Увидев в глазах Его Величества полыхавшее пламя, Екатерина решила смириться с происходящим, понимая, что противиться сейчас бесполезно. Так же, как и бесполезно объяснять Королю о причинах своего отказа. Сейчас Генрих вёл себя так, как ей бы всегда хотелось. И пусть он безумен, пусть одурманен неведомой силой, но Королева желала насладиться дарованной минутой нежности и любви.       Теперь она уже не пыталась вырваться из его рук. Екатерина сама поцеловала мужа, сцепив руки вокруг сильной шеи, приятно удивив Генриха. Он начал мять груди супруги. Та издала стон, и Король принял это за поощрение. Его движения стали увереннее, а поцелуй – глубже.       Поцелуй супруга отличался от поцелуя Кенны. Девушка, несмотря на минуту страсти, всё же была нежнее Короля. Екатерина поймала себя на мысли, что невольно сравнивает своего мужа и юную фрейлину. Она попыталась выбросить постыдные, но, в то же время, приятные воспоминания из головы, и полностью подчиниться Генриху. Сейчас она впала в забытье, не думая о том, что может оказаться на месте той несчастной, тело которой она видела сегодня в покоях Короля.       Почувствовав, что Екатерина расслабилась, Король неожиданно подхватил её на руки и, приблизившись к кровати, бросил Её Величество на мягкие перины.       Королева очнулась благодаря выходке супруга и попыталась встать, но Генрих навалился на неё всем телом, прошептав:       - Не так быстро.       Увидев в глазах женщины страх, Генрих усмехнулся и снова прильнул губами к её груди. Королева зажмурилась, осознавая собственную беспомощность.       Язык Короля постепенно начал очерчивать узорами рёбра Екатерины, спускаясь всё ниже, и окончательно избавляя супругу от платья сильными руками. Когда он добрался до заветного места, Королева резко выгнулась, потому как вспышка наслаждения охватила её тело. Прежде Генрих не дарил ей подобных ласк. Это было чем-то новым, неизведанным.       Улыбнувшись реакции жены, Генрих решил воспользоваться моментом и, ловко избавившись от брюк, вторгся в неё, вновь вызывая в теле Екатерины приятную дрожь…

***

      Король мягко улыбнулся, глядя, как супруга, сидя в кресле, расчёсывает спутавшиеся волосы. Натянув брюки, он направился к Екатерине и, приблизившись, поцеловал супругу в макушку.       - Твоё поведение настораживает. Скажи честно, Генрих, ты убьешь меня сейчас? – тихо произнесла Королева и подняла голову.       Вспышка ярости охватила Короля. Схватив женщину за белоснежную шею, он поднял её с кресла и пристально заглянул в глаза.       - Ты сама, сама всё портишь, итальянская ведьма! - прорычал Генрих, сжимая пальцы всё сильнее.       - Генрих… - еле слышно прохрипела Екатерина, чувствуя, что, если супруг не ослабит хватку, то силы навсегда покинут её.       Увидев еще сильнее побледневшую жену и её прикрытые глаза, Король ужаснулся, отпрянул от Екатерины, и, не замечая, как она в беспамятстве рухнула на пол, ринулся прочь из покоев Королевы…