Do not be afraid admit to myself

      Ночь всё стремительнее охватывала замок. В нем воцарилась тишина, но отнюдь не спокойная, а скорее, зловещая. Королева, кутаясь в теплый плед, машинально перелистывала книжные страницы. Она даже не вчитывалась в их содержание – все мысли Екатерины были заняты её супругом, семьей и фрейлиной шотландской королевы. Произошедшее тяготило женщину, а решение, принятое ею, терзало душу.       Боль в висках усилилась, поэтому Её Величество отложила книгу на стоящий рядом столик, и начала массировать виски. Ноющее ощущение стало было исчезать, как вдруг раздался скрип двери, заставивший Королеву дернуться от вновь настигшей боли. Она бросила взгляд в дверной проём и увидела там того, кого совсем не ожидала.       - Доброго Вам вечера, дорогая супруга! – наигранно воскликнул Король и направился к жене, когда двери за ним захлопнулись.       Рубаха Его Величества была небрежно заправлена в брюки, а тесьма на вороте – развязана. Из всего этого Екатерина сделала вывод, что её супруг наспех собрался, чтобы навестить её в поздний час.       - Скорее, ночи, - холодно ответила Королева, всем своим видом давая понять, что не рада этому вторжению. Кроме того, она пыталась скрыть страх и удивление. Он не должен, не должен сейчас стоять здесь. Что-то явно пошло не так. Оставалось только молиться, чтобы Кенна успела сделать то, о чем они договаривались.       Взяв в себя в руки, Её Величество продолжила:       - Чем обязана столь позднему визиту?       - Неужели ты мне не рада? – усмехнулся Генрих, все ближе подходя к супруге.       - Неужели твоя любовница отказалась тебя ублажать? – ядовито произнесла Екатерина, прожигая взглядом Короля.       Они всегда вели эту игру, пусть и неосознанно. Они пристально смотрели друг на друга, бросая тем самым своеобразный вызов. Во взоре обоих было столько чувств и эмоций, что, казалось, сейчас разразится буря. Да, буря бушевала в душе каждого, и потому отчаянно просилась наружу.       - А что, хочешь сама воспользоваться умениями леди Кенны? – прошипел в ответ Король, приблизившись к жене.       На мгновенье Екатерина растерялась, но тут же продолжила играть отведенную роль:       - Видимо, она не настолько искусна, раз сейчас ты находишься здесь, а не делишь с ней ложе.       Генрих ухватил Королеву за подбородок, заставляя встать. Её Величество поднялась, подчинившись. Плед тут же соскользнул с хрупких плеч и представил женское тело, облаченное лишь в тонкую белоснежную сорочку, хищному взору Короля.       - Ты уже больше недели избегаешь меня … - с укором произнес Его Величество, поглаживая лицо супруги.       Каждое движение мужа, каждое слово, горячее дыхание, вызывали у Королевы непреодолимый страх. Ей сразу вспомнился вечер, когда Король чуть не лишил её жизни. Теперь она опасалась показывать свой нрав, потому как понимала – безумство могло завести её мужа слишком далеко. Тем не менее, нельзя давать померкнуть напускному равнодушию и колкости.       - Может быть потому, что ты едва не убил меня? – на одном дыхании сказала Екатерина, ожидая реакции Генриха.       - Я никогда, слышишь, никогда не причиню тебе вреда … без видимых причин, - вкрадчиво прошептал Король, опаляя лицо супруги горячим дыханием, и притянув её за талию свободной рукой. Тонкая ткань сорочки давала Его Величеству возможность ощутить дрожь, охватившую тело Екатерины.       - Весомая оговорка, - еле слышно ответила Королева, тяжело дыша.       - Я серьезно: не бойся меня, Катерина… - сказав это, Генрих скользнул рукой, оглаживающей лицо женщины, в копну золотистых распущенных волос.       - Я не верю тебе! – воскликнула Королева и попыталась отстраниться, но Король с силой сжал руку, блуждавшую по талии.       Её Величество издала стон, но Генрих, не обращая внимания, резко притянул её к себе, продолжая усиливать хватку. В его глазах вновь читалось безумие.       «Терпеть… Надо потерпеть. Рано или поздно, всё это закончится…» - пронеслось в голове Королевы.       - Мне наплевать. На всё наплевать! – шипел Король, прожигая взглядом супругу. – Я не могу не думать о тебе. Ты не должна меня отталкивать… Я не хочу быть ни с кем, кроме тебя! Когда сегодня Кенна начала целовать меня, я…       - О, Генрих, давай без подробностей! – оборвала его Её Величество, усмехнувшись.       - Твой образ сразу возник предо мной... - ничего не замечая, продолжил Король. - Я думал, что ненавижу тебя, но … я люблю. Люблю, Катерина… - горячо прошептал Генрих, и прислонился лбом ко лбу жены.       Когда-то давно, в юности, они часто стояли вот так. Тогда их брак еще не был убит ложью, подлостью, фальшью и стремлению к власти. Тогда они были искренни и честны друг с другом. Тогда, но не сейчас. Поведение мужа вновь заставило Королеву улыбнуться, как в тот вечер, когда она решила поддаться слабости.       «Может и сейчас дать этой иллюзии руководить ситуацией? Быть может, стоит быть с ним ласковой. В последний раз…» - подумала Её Величество, робко дотрагиваясь до затылка Короля, и начиная медленно поглаживать короткие волосы.       Его Величество вздрогнул от неожиданной, но желанной ласки. Он посмотрел в её глаза и прочитал в них разрешение. Примкнув к губам супруги, он стал уверенно ласкать её спину, то поднимаясь к нежным плечам, то спускаясь к округлым бёдрам. Обхватив свободной рукой шею Короля, Екатерина ответила на поцелуй, закруживаясь вместе с супругом в вихре ощущений. В этом поцелуе было всё: боль, обиды, горечь измен, жгучая ненависть, неугасающая страсть и хрупкая любовь. Оба понимали, что должны воспользоваться этим моментом сейчас, чтобы насладиться друг другом. Именно сейчас можно отдаться вспыхнувшему пламени страсти без остатка, упиваясь наслаждением. У каждого были на это свои причины…

***

      -Да здравствует Король! – выпалила ужасающие слова Королева, делая глоток вина из позолоченного кубка. - А я уж было подумала, что ты предала меня, не став воплощать в жизнь наш план…       - Ну что Вы, Ваше Величество, как же я могла? Я и сама испугалась, когда он направился к Вам, оставив меня. Он ведь мог догадаться… - тихо проговорила Кенна, подойдя к Её Величеству и опуская ладонь на её плечо.       - Теперь это уже не важно. Как оказалось, мы могли и не брать грех на душу, хотя… Если бы не копье Монтгомери, так «удачно» выступившего в поединке, нам было бы сложнее избежать подозрений. Яд должен был подействовать через шестнадцать часов. Я предполагала, что всё случится во время турнира, но что всё будет так трагично, я предположить не могла… - в последних словах Екатерины явно слышалась боль утраты.       Как бы то ни было, она любила Генриха. Всегда любила, и будет любить. Но она была обязана избавить мир от безумного Короля Франции, избавить своих детей и саму себя от нескончаемых страданий.       - Не вините себя. Мы ведь хотели этого, не так ли? – слегка улыбнулась Кенна, усаживаясь рядом с Её Величеством. – Теперь начнется новая жизнь. Всё наладится. Франциск станет великим Королем. И мы… Мы можем перестать бояться…       В словах юной фрейлины было столько наивности, что Екатерина с горечью подумала о том, что жизнь еще не нанесла этой девушке столько же ударов, сколько пришлось пережить Королеве Франции. К сожалению, этого никак не избежать. Мир, уготованный для них, полон боли, разочарований, терзаний и потерь.       - Кто знает, дитя моё, кто знает… - еле слышно произнесла Королева, вторгаясь поцелуем в губы Кенны.       Не стоит задумываться об этом сейчас. Сейчас стоит почувствовать себя желанной и по-настоящему нужной кому-то…