Photos

— Голову выше. Боком. Левым, пожалуйста. А теперь вес на одну ногу перенеси. Хорошо. Присядь. Голову выше, зачем ты ее опускаешь? — Нико крутился с фотоаппаратом вокруг девушки, отдавая ей указания. Последние несколько дней он погряз в студийных съемках. После того как Рейна отправила нескольких своих фотографов в отпуск, она свалила всю их работу на Нико. А они не был против. Съемки в студии — это то, что ему было сейчас необходимо. Механическая работа, никаких помех. Проще некуда. Не надо задумываться о свете и фильтрах — лампы решают все. Не надо ловить момент — просто скажи модели, как встать, что сделать. Вообще не надо думать. Все уже готовое. Направляй объектив. Снимай. Это отлично помогало Нико очистить голову. После всех событий, что произошли с ним за неделю. Еще один плюс студийной съемки — все модели готовы платить сколько угодно, лишь бы им составили хорошее портфолио. Эти девушки грезили о подиумах, обложках журналов и свете софит. За славу они были готовы продать душу, а здесь у них просили всего две сотни долларов и красиво встать перед фотографом. — Простите, как вас зовут? — спросил Нико, рассматривая сделанные фотографии с недовольным лицом. — Дрю Танака, — ответила девушка с таким видом, будто не знать ее имя — это верх невежества. — Я снималась… — Не знаю, где вы снимались, Дрю, мне без разницы, — прервал ее Нико. — Скажите, зачем вы все время прикрываете глаза? Можете считать это красивым или сексуальным — неважно, — на фотографии ваши прикрытые глаза выглядят так, будто вы стоя спите. — Вы уверены, что хорошо снимаете? — девушка сложила руки на груди. — Я снималась на обложку французского издания. Там мне сказали, что с прикрытыми глазами я выгляжу сексуальнее. — Здесь вы с прикрытыми глазами выглядите спящей, — безразлично ответил Нико. — Открывайте ваши глаза и за работу, тут многое надо переделать. Девушка обиженно фыркнула и вернулась под свет ламп. Устало вздохнув, Нико бросил мимолетный взгляд на Рейну и принялся работать. Рейна всегда приходила в студию, когда там работал Нико. Брала с собой ноутбук, горячий шоколад и занимала место на огромном кубе, служившим в виде удобного нейтрального реквизита. Поначалу его напрягало присутствие Рейны. Ему все время казалось, что сейчас она будет его критиковать или вовсе сочтет его непрофессионалом и уволит. Однако она просто погружалась в работу за ноутбуком, непрерывно печатая, и иногда с улыбкой смотрела на Нико. Однажды Нико набрался смелости и спросил, почему она приходит к нему. И все оказалось очень просто. Никто не станет искать или беспокоить ее в студии. Там она чувствовала себя спокойнее и могла взяться за написание статей. Она бы ходила и к другим фотографам, но те не были ее друзьями, как Нико, и работали не так спокойно. — Послушайте, зачем мы так много переделываем? — недовольно спросила Танака. — Вы специально плохо фотографируете? У вас в агенстве тоже хорошие фотографии только через постель делаются? — она подошла к Нико и провела пальчиком по его шее, пока он снова смотрел отснятое. — Так я готова. — Уберите руки, Дрю. Я гей, — он сказал это убийственно спокойно, а Танака отдернула руку так резко, будто обожглась. — Предупреждать надо! — Предупредил. Давайте теперь вы присядете, — Нико повернулся к начальнице. — Рейна, можно мне один куб. Рейна молча, зажав ручку зубами, убрала ноутбук и горячий шоколад со второго куба, который использовала вместо стола. Полутемная студия снова наполнилась короткими, четкими указаниями Нико и щелчками фотоаппарата. Стучала по клавиатуре Рейна. Раздраженно вздыхала Танака, одаривая фотографа неприязненным взглядом. Нико не менее раздраженно закатывал глаза и мечтал поскорее покончить уже с этим делом. Нужно было появиться только одной истеричной модели, чтобы отбить у него желание фотографировать в студии. Он постарался абстрагироваться от нее, представив Танаку просто куклой на голосовом управлении. Такое отношение всегда помогало не испортить фотографии своим неприязненным отношением к модели. Нико был своего рода художником, когда фотографировал, и легко переносил свое настроение на фотографии. Хуже всего было, когда студийные фотографии портились излишней резкостью из-за его плохого отношения к модели. Так же плохо было, когда его фотографии смазывались от усталости даже на штативе. Бросив взгляд на часы на руке, Нико увидел, что его рабочий день подходит к концу. Половина шестого. Скоро можно будет распрощаться с девушкой и уйти домой, где всю ночь он проведет за обработкой фотографий. В любом другом случае Нико оставил бы на приведение фотографий в порядок дня два, но с этой девушкой ему не хотелось связываться. Отдать ей снимки завтра — получить деньги. Все. После ухода Танаки Нико подошел сзади к Рейне и посмотрел на экран. Там девушка печатала какую-то серьезную статью о феминистках. Кажется, это было каким-то образом связано с ее сестрой Хиллой. Рейна не очень любила вспоминать ее, как и Нико не любил вспоминать Бьянку. От воспоминаний о сестрах им обоим становилось больно. — Рейна, — тихо произнес Нико, касаясь плеча девушки. Та вздрогнула и устало подняла глаза на него. — Рейна, я закончил, надо закрывать студию. — Конечно, — кивнула она. — Оставишь все здесь? Завтра у тебя еще три заказа. Два парня, между ними пара, — голос Рейны звучал хрипло, будто она спала. — Оставлю тогда, не буду таскать, — кивнул Нико. — Шоколад свой не забудь, хотя он все равно остыл. Забрав почти пустую кружку, Рейна пошла к дверям, и уже из коридора донесся ее голос: — Если поторопишься, я могу тебя довезти. — Нет, Рейна, спасибо. Я хотел прогуляться, — Нико сложил фотоаппарат, решив, что его он все же возьмет с собой. Мало ли что по дороге попадется. Иногда идешь по городу, и хороший кадр так и просится. В такие моменты Нико и жалел, что не носил с собой камеру всегда. — Только Нико ди Анджело тянет гулять в такой холод, — в студии снова появилась Рейна, одетая в длинное пальто и с сумкой на плече. Выглядела девушка уставшей, однако все равно тепло улыбалась. — Закроешь все, ключ оставишь у себя. Завтра к десяти. Они обменялись рукопожатием, и Рейна ушла. Немного повозившись в лампами, чтобы убрать их в один угол, Нико в темноте направился к выходу. В офисе было пусто, только охранник на выходе попрощался с ним. Выпал первый снег. Нико с утра не выходил на улицу. А окон в студии не было. Еще утром лил противный дождь, но к вечеру, видно, похолодало, и дороги покрывал тонкий белый слой снега. Давно сгустились сумерки, отчего все прохожие были словно окутаны дымкой. Нико пожалел, что фотоаппарат в сумке. Впрочем, это не настолько хороший кадр. Можно и пройти мимо. Он свернул за угол на более людную улицу. Его дом находился недалеко, и Нико уже представлял, как он придет и займется фотографиями. Сегодня утром Уилл написал ему, что занят вечером, поэтому прийти не сможет. Нико надеялся отметить это событие огромной чашкой крепкого кофе в своем любимом кресле. Всю прошлую неделю он провел в компании Соласа. Они все вечера просиживали в кафе. Ночью либо шли к Нико, либо гуляли по городу, а утром сонные выползали из дома работать. У Нико смотрели фильмы, просто лежали на диване и болтали. Один раз Нико даже позволил Уиллу долго целовать его, а потом быстро пожалел об том, когда поцелуи стали более настойчивыми, а руки Уилла оказались у него под рубашкой. С того раза Нико держал его на расстоянии. К чему шли их отношения в этот раз, сложно было предположить. Пока повторялось то же, что и в прошлый раз. Только теперь Нико относился к Уиллу с еще большей осторожностью. В первый раз, когда начинались их отношения, Нико относился к Уиллу с подозрением лишь потому, что он ко всем относился с подозрением. Он боялся подпускать людей к себе. И в последствии решил, что в случае с Соласом не зря боялся. Покачав головой, Нико попытался избавиться от тяжелых мыслей. В них было слишком много Уилла. Он достал фотоаппарат из сумки. Вечерний город идеально подходил для того, чтобы его снимали. Ленивое движение людей по тротуарам, длинные потоки машин на дорогах. Усталость от тяжелого дня витала в воздухе. И Нико не глядя пытался поймать ее в кадр. Сделав несколько снимков, пока стоял на светофоре, Нико увидел, как загорелся зеленый. Медленно пошел по пустому пешеходному переходу. Интересное ощущение, когда три полосы машин остановились, чтобы пропустить одного его. Однако Нико было не размышления над этими ощущениями. Он листал фотографии, которые сделал, не поднося фотоаппарат к лицу. Движение города было запечатлено чуть ниже, чем обычно, и с этого ракурса было очень интересно смотреть на него. Вдруг послышался визг тормозов, засигналил автомобиль, осветив лицо Нико фарами. И кто-то потянул его за рукав на тротуар. Он понять ничего не успел, только услышал противный треск под громкий стук своего сердца. Руки Нико были свободны. За пару секунд до происшествия он держал в них фотоаппарат. Странный холодок пробежал по его спине, когда он посмотрел на дорогу.

***

Перси устало огляделся. Потянулся, размял шею. Последние два часа он убил на проверку тестов, которые сегодня писали его ученики. Адская работа для его дислексии. Когда дети будут печатать? Их письменные закорючки вполне могли бы сойти за рецепт врача, но это написали двенадцатилетние дети. Радовало только одно — совсем скоро закончится практика. Осталось потерпеть только конец октября и ноябрь. А потом полторы недели до Рождества снова будут лекции и учеба. Перси успел странно соскучиться по учебе. По такой учебе, где учили бы его, а не он учил кого-то. Эти дети были просто неуправляемыми. Перси поверить не мог, что сам был таким же. Застегивая куртку он бросил взгляд на телефон, издающий звуки умирающего. Пять процентов осталось. Хватит ровно на то, чтобы проверить, сколько раз ему звонила Аннабет. Весь день он не отвечал на ее звонки, под предлогом занятости. На самом деле просто не знал, что ей сказать. Он не мог уехать, как бы она ни хотела. Тридцать четыре пропущенных. Двенадцать сообщений. Все в духе «Перси, ответь мне!». Последняя, самая гневная, голосом Аннабет, звучащим в голове, сообщала ему, что его девушка хочет увидеться с ним завтра во время обеда. Ей нужно с ним серьезно поговорить. От фразы «серьезный разговор» Перси всегда ощущал волнительную тошноту. Серьезные разговоры с Аннабет всегда были страшным делом. Случались они редко, зато Перси запоминал каждым и подумывал отмечать в календаре черным цветом. В прошлый серьезный разговор Аннабет поставила Перси перед фактом, что она хочет жить с ним. Дольше недели она не выдержала. Улыбка озарила лицо парня от веселый воспоминаний. Они сняли квартиру недалеко от дома, где он жил с мамой. Там были дешевые квартиры. Буквально за полтора дня она превратилась в свалку коробок из-под пиццы, грязных носков и пустых бутылок с этикеткой «Coca-Cola». Тогда еще выяснилось, что готовить Аннабет не умеет. И они решили пока жить отдельно. Пока Аннабет не научится готовить или пока Перси не приучит себя к порядку. Улица встретила Перси скользкими ступеньками на крыльце школы. Весь день он из окна наблюдал, как дождь превращается в снег и покрывает землю. Зима не являлась его любимым временем года, ее приход постоянно был для Перси одинаковым. Поскользнувшись на верхней ступеньке, он самым быстрым способом спустился по лестнице и с недовольным стоном поднялся, потирая ушибленные места. И так из года в год. Где угодно. Перси падал. Пройдя боевое крещение пришедшей зимы, Перси отправился вниз по улице, собираясь зайти в магазин и только потом поехать домой. Утром мама дала ему огромный список того, что нужно купить. Если бы он не подозревал, что сам съедает так много, то решил бы, что мать готовится к концу света. Вечерний город наводил на Перси тоску. Устало плетущиеся по домам люди. Пробки на дорогах. Будто кто-то специально замедлил время. Подул холодный ветер, заставив Перси засунуть руки в карманы и передернуть плечами. Он выбрал самый длинный путь до магазина и уже пожалел об этом. Забрел не совсем туда, куда хотел, и пытался найди выход. Когда он завернул за угол, светофор уже мигал. Перси остановился на тротуаре, чтобы дождаться следующего раза. По переходу не спеша шел парень в черном пальто. Он показался Перси смутно знакомым. Кажется, это был тот самый фотограф, с которым он уже виделся дважды. Поэтому Перси не стал особенно задумываться, когда увидел, как из-за поворота на высокой скорости вылетел автомобиль. Он двумя широкими шагами вылетел на дорогу, схватил парня за рукав пальто и втянул на тротуар. Громко просигналив, автомобиль поехал дальше. В этот миг на дороге что-то как будто треснуло. Фотограф как в замедленно съемке повернулся в сторону дороги и замер, сжав кулаки. Сложно было понять, что он чувствует. На лице отразилась смесь боли и злости, как будто кто-то убил его любимую собачку. — Какого черта?! — он повернулся обратно к Перси и злость на его лице сменилась удивлением. Но всего на мгновение, краем глаза Нико заметил свой разбитый фотоаппарат. — Кто тебя просил лезть?! — Я помочь тебе хотел! — Перси чувствовал себя оскорбленным. Он жизнь парню спас, а тот набросился на него с обвинениями. — Кто сказал, что мне нужна помощь?! — Нико удивленно смотрел, как Перси вышел на дорогу и поднял его фотоаппарат. Потом, заставив себя успокоиться, вернулся и протянул ему. Осторожно взяв камеру в руки, Нико тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Перси показалось, что он готов расплакаться.