Photos

Ожидать, когда Перси напишет ему, было сложно. Нико нервничал, представляя разговор с ним, и немного радовался, что Перси сам отложил разговор. С другой же стороны он хотел увидеться с Джексоном. Внутренний голос вернулся в свой привычный режим работы и не давал Нико покоя, заставляя чувствовать себя виноватым перед Перси. Полночи Нико провел за размышлениями о том, что он скажет Перси, когда они наконец-то договорятся о встрече. Пытался представить, в каком Перси будет настроении, захочет ли вообще его слушать, что ответит на его извинения, примет ли их. Почему-то Нико казалось, что он сильно обидел Перси и тот не простит его. Вторую половину ночи Нико честно пытался уснуть. Однако именно тогда объявился его внутренний голос и напомнил о Уилле. И тогда оставшееся время, которое можно было потратить на здоровый сон, Нико потратил на мысли о Соласе. О том самом Соласе, который всегда отчитывал Нико за отсутствие здорового сна. Конечно, Уилл после их вечернего разговора занимал в его мыслях намного больше места, чем Перси. В этом случае, помимо вины, Нико было еще стыдно перед Уиллом. Он поступал неправильно, подавая ему надежду своим поведением и валил все на обстоятельства. То ему нужна была поддержка, поэтому он поцеловал Уилла. Потом он поцеловал Уила, чтобы отвлечься от Перси. Или у него было хорошее настроение, поэтому он был таким милым и ласковым с Уиллом. Это было неправильно. И Нико следовало бы лучше контролировать себя и свои желания. После всех этих мыслей отличное настроение Нико, которое было с ним весь вечер, быстро исчезло. Поспав от силы час, Нико проснулся разбитый, всем недовольный и решил даже не завтракать, чтобы не портить себе настроение дальше. Телефон жалобно пискнул из кресла, оповещая о том, что разрядился. А часы в довершение всего показали начало девятого утра. В любой другой день Нико мог бы поспать еще часа три. С фотоаппаратом в руках Нико с ногами забрался на лавочку в парке, где познакомился с Перси. Рассвет еще только начинался. Сыпал противный мокрый снег, таявший на руках. В утренних сумерках фотографировать было почти невозможно. На фотографиях город получался словно в дымке, сквозь которую летели кусочки ваты. Но Нико все равно от скуки наводил объектив то в одну сторону, то в другую и делал снимки. Люди на фотографиях будто выныривали из тумана, спеша по своим делам с одинаковыми, безразличными лицами. Именно поэтому Нико любил не общаться с людьми, а наблюдать за ними. В детстве его интересовали фильмы про зомби и привидений. Потом интерес немного угас, когда умерла Бьянка. Тогда Нико и стал более наблюдателен по отношению к людям. И заметил, что утром, спеша на работу, и вечером, уходя обратно, люди похожи на зомби. Они бездумно брели, погруженные в свои мысли, а Нико поражался им. Он не любил толпу. В ней было слишком много людей. И все они были до страшного одинаковые. Подняв фотоаппарат на вытянутой руке, Нико сделал еще один снимок. И сразу посмотрел. Парк был прекрасен, когда в нем не было людей. Голые деревья прятались в сумеречной, синеватой дымке, аллея уходила вдаль, теряясь в глубине парка. Завораживающая, таинственная пустота фотографии притягивала. Капризно пискнув, в кармане пальто завибрировал телефон. Нико так и не потрудился его зарядить. Звонила Рейна. — Нико, привет, — Рейна не дала ему и слова сказать, только он приложил телефон к уху, как услышал из динамика ее серьезный голос. — Ты можешь в течение часа подъехать в офис? Я хочу кое-что с тобой обсудить. — Могу, — ответил Нико. — Что именно? Кстати, если у тебя есть какие-то заказы, я мог бы за них взяться. У меня снова есть фотоаппарат. — Это еще лучше, — судя по голосу, Рейна улыбалась. — Рада за тебя. У меня было к тебе предложение, ради которого я готова была сама тебе купить камеру. Но раз так, то приезжай. Это крупный заказ. — Хорошо, скоро приеду, — Нико сбросил звонок. Его обычно настораживало, когда Рейна отказывалась выкладывать подробности по телефону. Потому что обычно это означало, что у заказчика много требований или что требования были просто невыполнимыми, но заказчик готов был доплачивать. Заинтригованный, Нико отправился ловить такси.

***

— Доброе утро, мистер Джексон! — Здравствуйте, мистер Джексон! — Привет, Перси! Ученики приветствовали его по-разному. Некоторые даже не стеснялись демонстрировать, что дружат с преподавателем, потому что тот ходит к ним на футбольные и бейсбольные матчи. Кто-то спокойно подходил и хлопал по плечу, пожимал руки. Девочки провожали его взглядами, полными обожания. Перси был кем-то вроде местной звезды для детей. В сентябре он пришел к ним с курсов проходить практику и школа словно взорвалась от этой новости. К ним пришел молодой преподаватель! Никого не волновало, что всего на три месяца. В него сразу влюбились все. Уроки у мистера Джексона всегда проходили на юмористической волне. Ему удавалось любой, даже самый жуткий исторический факт обратить в смешную шутку или донести его до детей понятным для них, современным языком. Больше всего Перси увлекался историей Древней Греции, потому и младшим ученикам в этом плане повезло. Они слушали самые интересные истории. Урок истории всегда посещался, его не хотели прогуливать. После занятия всегда можно было остаться и поболтать с преподавателем. Ребята из пятого и шестого класса обычно просили его рассказать что-нибудь еще из истории или о соревнованиях. Среди старшеклассников нашлось много бейсболистов, а Перси мог часами смотреть их соревнования, поэтому иногда они ходили в бар или в клубы и обсуждали игры. Однако последнее время, когда на Перси свалились все эти проблемы, он перестал отдыхать со старшеклассниками, хотя все так же весело подмигивал старшеклассницам. Эти милые красавицы знали, что у него есть девушка и он любит ее, но все равно на что-то надеялись, ловя взгляды Перси во время урока. А Перси на уроках становился все более рассеянным. В то время как все его сокурсники только адаптировались к новой работе, он попал на нужную волну с первого урока, а теперь из-за всех проблем куда-то пропадал. Все из-за Аннабет. Когда она уехала, стало как-то одновременно спокойно и скучно. Можно было отдохнуть от ее наставлений. Вот только отдыхать было не с кем. Джейсона никуда не отпускала Пайпер, говоря, что они с Перси обязательно попадут в руки каких-нибудь девиц. Нет, Пайпер не ревновала мужа. Она заботилась об Аннабет и ее крепких отношениях с Перси. А заботился ли Перси о своих отношениях с Аннабет? Наверное, возможно… Да, заботился. Ну, он мог уступить своей девушке, чтобы избежать ссоры. Мог подарить ей подарок, пригласить на свидание, чтобы сделать ей приятно. Но обычно все их разногласия старалась решить именно Аннабет, а не он. Было проще предоставить это ей. Когда она уехала, первое, что сделал Перси — устроил себе часик тоски по ней. А потом пошел в клуб вместе с Лео. Теперь и Лео никуда не вытащить — работает в своей мастерской, чинит чужую технику. И Перси заскучал. Аннабет звонила ему каждый вечер. Они болтали до глубокой ночи. Ну, до глубокой ночи в Нью-Йорке. Когда там было три часа утра, в Лос-Анджелесе была только полночь. Но это не особенно им мешало. Аннабет большую часть их разговора рассказывала о работе, о переговорах с заказчиком, о том, как делала наброски будущего здания, о самом заказчике. Он казался противным мужчиной, который постоянно пьет вино и забывает имена своих сотрудников. Аннабет он именовал не иначе как Энни Белл. В ответ Перси старался пересказать ей, что происходит у него. Но получалось как-то коряво и тогда он задавал вопросы Аннабет. Что-то, что не касалось бы архитектуры. Потому что скоро Перси начали бы сниться все эти арки, колонны, чертежи и расчеты. И он бы свихнулся. Только о Нико и разбитом фотоаппарате Перси ей не рассказал. Об этом вообще знали только его отчим и отец. С одним он советовался, у другого просил денег. К слову, Нико был второй проблемой Перси. Он хотел поговорить. А Перси хотел ударить его. Хотя стоило поговорить спокойно, и Нико это предлагал. Но именно сейчас, несколько этих дней Перси будет очень занят. Сегодня у него восемь уроков, а потом вечерняя тренировка, на которой ему нужно будет выложиться для того, чтобы попасть на соревнования, которые пройдут в январе. Его всегда возмущала эта система: соревнования в январе, а отборочные тренировки и соревнования на три месяца раньше. Таким образом, стоило написать Нико, что увидеться получится ближе к концу недели, однако Перси боялся ему писать. Сам не знал, почему боялся. Вдруг Нико хотел вернуть фотоаппарат? Он точно хотел вернуть фотоаппарат. А Перси ни за что не взял бы его. Фотоаппарат, в смысле. Черт, что за мысли. Взять Нико… Он же не гей. В смысле, Перси не гей. Насчет Нико он не знал. Не был уверен. Тот блондин, который был с ним, когда Перси принес фотоаппарат. Уилл, вроде. Он не был похож ни на брата, ни на друга. От такого количества сумбурных мыслей в его голове уже все звенело. — Мистер Джексон, звонок был, - нет, не в голове звенело. — Сдавать работы? — Да, сдавайте, — устало вздохнул Перси и порадовался, что это был последний урок. Больше никаких лекций, опросов и тестов на сегодня. На всякий случай он предупредил шестиклассников, погасив огонь у них в глазах. — Я бы с вами еще поболтал, но скоро тренировка. — Жаль, — протянули дети и разочарованно потянулись из класса. Перси опустил лицо в ладони и устало вздохнул. На столе покоилась стопка письменных работ, которые нужно будет проверить до завтра. Ему нужен человек, который будет читать ему эти работы, потому что такое количество закорючек — пытка для его дислексии. Повезло же с такой проблемой стать учителем. Ведь Аннабет еще в школе предлагала ему стать океанологом или что-то вроде того. Но нет, Перси хотел учить детей. О чем он только думал?.. Его взгляд упал на экран телефона, загоревшийся, чтобы оповестить о новом сообщении. До тренировки оставался час. А нужно было еще поймать такси, потому что Перси не был настроен ездить в общественном транспорте и смотреть на постные лица окружающих. Они вгоняли его в тоску. А с таксистом всегда можно и поболтать. Уж разговор с мало знакомым человеком никогда не был для него проблемой. Быстро просмотрев пришедшее сообщение, Перси написал ответ и пошел собираться на тренировку. Он надеялся увидеть сообщение от Нико, но писал Джейсон, приглашал в гости на выходных. Перси ответил, что подумает. А сам задумался совсем не о Джейсоне. Задумался о Нико. Неужели от так терпеливо ждет его сообщения? Или ему вообще плевать на их разговор? Может быть, он не стал ждать, а просто отнес фотоаппарат в магазин. Или выбросил. С него станется. Если он так сделал, Перси был готов лично показать, что нельзя так поступать с его подарками. Все же он сделал это от чистого сердца. Нико не мог так поступить. Не мог. Перси повторил себе эту фразу несколько раз перед тем, как выйти из школы и сразу увидеть такси. Пора было показать, кто лучший пловец в их команде. И мысли о Нико, Аннабет и остальных временно отошли на второй план.

***

После разговора с Рейной Нико вернулся в парк и занял позицию скучающего наблюдателя на засыпанной мокрым снегом скамье. Пальто и джинсы все равно промокли, так что их было не жалко. Нико развалился, как на диване, положил сумку на другой конец скамьи и держал фотоаппарат на вытянутой руке. Очень крепко держал, потому что один огромный дог уже проявил к нему интерес. Когда-то и у Нико была собака. Огромный лабрадор по кличке Миссис О`Лири. Она умерла незадолго до Бьянки. Свистнув, чтобы дог обернулся, Нико сделал снимок и ответ взгляд, будто это не он звал собаку. И та убежала вслед за хозяином, который предложил ей поиграть в свежем снегу. Нико мысленно вернулся к разговору с Рейной. Когда он пришел, девушка ждала его, специально отложив все дела на потом. Она явно немного нервничала и перед разговором сделала долгое вступление, собираясь с мыслями. Это было совсем на нее не похоже, однако после того, как Рейна рассказала ему, он был вполне солидарен с ее состоянием. В светлом кабинете за столом Рейна крутила пальцем блюдце под кружкой с горячим шоколадом, пока Нико терпеливо ожидал начала ее речи. — Нам предложили контракт, — Рейна нервно сцепила пальцы в замок и встретилась взглядом с Нико. Наверное, это придало ей немного уверенности. — Я не знала, кому это поручить, поэтому заказчики рассмотрели портфолио нескольких фотографов. Но ничего нужного им не нашли. Я предложила им рассмотреть портфолио внештатного фотографа. — Мое? — уточнил Нико, хотя и так все было предельно ясно. — Да, — кивнула Рейна. Свое портфолио Нико кропотливо составлял с первого курса колледжа. Самые необычные, удачные и любимые фотографии он собирал туда. Предоставить его заказчикам не было проблемой. Проблемой могло оказаться, понравится ли оно им. После того, как он выслушал суть заказа, ему сразу захотелось, чтобы они выбрали его из множества претендентов. Потому что заказ представлял собой мечту, которую он давно хотел осуществить, но все время его что-то останавливало. — Они готовы оплатить проживание в отелях среднего класса, — обрисовывала детали Рейна, расхаживая по кабинету. — В каждом городе по два дня на сбор материала, потом переезд в следующий город. После возвращения из командировки он дадут возможность разобраться в собранном материале и привести его в порядок. — А что за материал надо? — Нико приходилось крутиться в кресле, чтобы уследить за перемещениями девушки. Она остановилась под картиной на стене и обхватила себя руками. — Задача весьма пространна. Показать красоту европейских городов. Я, конечно, спросила, что значит в их понимании «красота», но мне сказали, что это уже дело фотографа. Нико нахмурился, не веря своим ушам. Заказчик готов был принять любую идею. Давали полный простор для творчества. Это большая редкость, потому что нормальные заказчики очень точно формулировали свои пожелания. Был в этом заказе какой-то подвох. Нико отказывался верить, что все так просто. Конечно, он согласился, чтобы Рейна предоставила заказчику портфолио. Но сомнения терзали его. Что-то было не так. Либо его портфолио им не понравится. Либо потом появятся какие-то невыполнимые требования. Либо… Да, черт возьми, что угодно! Нико почувствовал, кто его пальцы слишком замерзли, чтобы он мог их разжать. Он согнул руку и другой, правой, забрал фотоаппарат, положив его себе на колени. На улице не было так сильно холодно, но, задумавшись, Нико забыл про фотоаппарат в свое руке и теперь отогревал пальцы горячим дыханием. Перчатки он не носил, как и шарфы, и шапки. Не тогда, когда Уилл со своим всеохватывающим контролем дал ему немного свободы. Стемнело и парк почти опустел. Изредка мимо него проходили люди, спешащие домой или решившие немного прогуляться после тяжелого дня. В конце аллеи показался высокий парень, уткнувшийся в воротник куртки. Виден был только его силуэт в вечерней темноте. Одинокая фигура между рядами деревьев. Правой, еще способной двигаться рукой, Нико поднял фотоаппарат и запечатлел эту фигуру. Быть фотографом-левшой всегда неудобно, и Нико ужасно ненавидел эту свою особенность. Фотографировать одной рукой всегда было пыткой. Нужно было хорошо извернуться, чтобы взять фотоаппарат в левую руку и нормально указательным пальцем нажимать кнопку затвора. Регулярно запястье Нико болело, а после многих часов непрерывного фотографирования с одной руки и вовсе отказывалось поворачиваться. Он пробовал фотографировать правой рукой, но надолго его не хватало. Приходилось либо брать фотоаппарат двумя руками, что не всегда было удобно, либо снова пытать свое запястье. И Нико готов был жертвовать чем угодно ради хороших фотографий. Пока Нико с фотоаппаратом на коленях разминал свое запястье, фигура приблизилась настолько, что он смог разглядеть в ней Перси. Это точно был он. С тяжелой спортивной сумкой на плече он устало плелся, пиная снег. Носом от холода Перси уткнулся в воротник куртки и явно почти засыпал на ходу. Волосы его были мокрыми и покрылись инеем. Наверное, он шел с тренировки. Если бы Нико не знал, что Перси занимается плаванием, он бы напридумывал себе много всяких ужасов. Пока он решал, стоит ли его окликнуть, Перси прошел мимо него совсем близко и поплелся дальше, даже не замедлившись. Он, наверное, и не заметил Нико, который смущенно опустил глаза, боясь смотреть на Перси. А когда Нико наконец поднял взгляд, Перси отошел на приличное расстояние. Тогда Нико решительно вскочил и едва не уронил фотоаппарат. Его сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда он поймал его заледеневшими пальцами. Быстро справившись с волнением, он закинул сумку себе на плечо и поспешил догнать Джексона. — Перси! — он обернулся, прищурился, вглядываясь в темную фигуру, приближающуюся к нему в темноте. И резко выпрямился, словно неожиданно проснулся. — Нико… — он неловко посмотрел на фотографа и увидел в его руках камеру. Улыбка сама собой появилась на его лице, и Перси протянул руку в знак приветствия. — Привет. Как фотоаппарат? — Отлично, — Нико не знал, куда деться от смущения. Чем он думал, когда окликнул Перси? Что теперь ему сказать? Он же хотел с ним поговорить, но мысли сами собой куда-то испарились. И Нико не мог понять, из-за чувства вины или из-за обаятельной улыбки Перси. — Слушай, ты, кажется, поговорить хотел? — Перси неловко провел рукой по волосам на затылке, оставив руку на шее. — Может быть, зайдем куда-нибудь, посидим? Я ужасно голодный. — Да… — пробормотал Нико, пытаясь совладать со своими эмоциями. - Да, давай. Тут через дорогу есть забегаловка, там готовят отличный кофе. — Идет, — поправив ремешок сумки на плече, Перси зашагал вперед, к выходу из парка. Нико не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.