1
27 июля 2015 г., 20:29
Над ухом резко зазвенел будильник. Чувак неспеша открыл глаза, потянулся и отключил его. Начинался очередной ненавистный понедельник, а это означало, что пора снова идти на сраный завод напалма — самый большой завод в Парадизе, а, может, и во всей Аризоне. Чувак встал с кровати, зевнул и принялся искать чистую одежду в куче тряпок в углу. Найдя единственную не заляпанную пятнами от пива футболку и последние штаны без дырок на жопе, Чувак спустился по лестнице на кухню. Там уже вовсю кипела жизнь: мать готовила завтрак; Чувак старший смотрел новости, с очень увлечённым видом разглядывая грудь телеведущей; старина Чамп жевал собачий сухарь, наслаждаясь хорошим утром и компанией людей.
— Доброе утро, солнышко.
— Ма, я уже не маленький, чтобы ты называла меня так.
— Да, солнышко.
— Ай, что тебе говорить.
Чувак взглянул на отца, но тот был очень заинтересован засухой в Мичигане, о которой резво рассказывал из ящика какой-то карлик.
Вздохнув, Чувак открыл холодильник.
— Ма, где моё козье молоко? Оно ведь ещё вчера стояло здесь.
— Его выпил отец, солнышко.
— Сука.
— Что ты сказал, солнышко?
— Ничего, ма. Я всего лишь сказал, что люблю тебя.
Вскоре вся семья уселась завтракать.
— Дорогая, почему яичница опять подгорела? — наконец подал голос Чувак старший.
— Прости, дорогой, я немного отвлеклась и забыла про неё.
Глава семейства вздохнул и запил пивом кусок хлеба.
—… и не забудьте проголосовать, дорогие сограждане, ведь сегодня жители нашего города выбирают нового мэра Парадиза! — донеслось из дряхлого телевизора.
— Сынок, ты уже решил, за кого будешь голосовать? — нудным голосом спросил отец, подняв свои усталые глаза.
— Да какая нахуй разница? Всё равно в нашем убогом городке никогда не будет честного мэра.
Чувак старший от такого заявления подавился пивом.
— Солнышко! Не смей ругаться в моём присутствии! — возмутилась мать.
— Прости, ма.
— Сын, в нашей семье всегда уважали правительство и законопослушных граждан!
— Пап, клал я на законопослушных граждан; я ненавижу этот город, ненавижу мэра этого города, его жену, их детей, да и вообще всю Америку.
Чувак старший хлопнул вилкой по столу. Его глаза налились злостью, а руки задрожали.
— Опять… — с усталым видом прошептал Чувак.
— Ты не понимаешь! Это всё очень серьёзно! Тебе уже двадцать один год, ты должен это осознавать! Я выбирал нынешнего мэра Парадиза, твой дед выбирал предыдущего мэра Парадиза, твой прадед…
— Да мне насрать. Я не хочу, и точка, — спокойно произнёс младший.
Чувак старший выпучил глаза, уже собираясь что-то сказать, но резко успокоился.
— Сынок, наша нация — это сила.
— Нет, папочка, эти ублюдки могут хоть сдохнуть, мне всё равно.
— Да катись ты к чёрту уже на свой обоссаный завод, пиздюк мелкий! — не выдержал отец.
Мать семейства аж поперхнулась.
Сын медленно встал из-за стола, потрепал Чампа по загривку и вышел, хлопнув дверью.
— Этот выродок меня до инфаркта доведёт!
— Он, конечно, не прав, но и ты хорош. Набросился на него, как собака. Ну не хочет он голосовать, ну и что? Да и вообще..
— А, заткнись, женщина, я опаздываю в офис, — устало произнёс Чувак старший и, надев свой любимый плащ, вышел на улицу вслед за сыном.
