Against my father

Чувак сидел на кухне и ковырял вилкой холодный ужин. На часах уже давно было за полночь, но сон не шёл. Мать уже ушла в спальню, Чамп забрался в свою будку. Вся семья уже привыкла к тому, что Чувак старший зачастую приходит домой поздно, и, не дожидаясь его, все погружались в мир снов. Так было всегда, но в этот раз Чувак не спал. Он размышлял о будущем. Он чувствовал, что надо что-то менять. Пора съехать от родителей, жениться, бросить долбанный завод и устроиться на нормальную работу. Чувак достал из кармана пачку зелёных и пересчитал. — Ещё пару сотен, и можно отчаливать из этого сумасшедшего дома. Приятные размышления были грубо прерваны скрипом входной двери. Чувак старший, с дипломатом в одной руке и пожарным топором в другой, зашёл в дом и, не включая свет, быстро прошёл в ванную. Чувак бесшумно последовал за ним. Дверь была слегка приоткрыта, и сын увидел, как отец открыл кран с водой, снял свой плащ и начал его натирать мылом. Свет резко включился, и старший от неожиданности выронил мыло на пол. — Такс–такс-такс, что тут у нас? — Сын? Почему ещё не в постели? — Я ждал тебя, папочка, волновался, нервничал, — с видом белого и пушистого кролика пропел ангелочек Чувак. — Волновался. Ну да… — фыркнул отец. Чувак в свете старой лампочки увидел, что отцовский плащ был перепачкан кровью, как и топор, который лежал рядом. — Па, что случилось? — А, это… ничего серьёзного. Видишь ли… я шёл в тёмном переулке, и на меня напала бешеная собака, а в руках был топор, ну, я и рубанул…с перепугу. Но не сильно. Уверен, она осталась жива. Судя по количеству кровищи на пожарном топорике, собака сдохла мгновенно. — Так, допустим… стоп, минуточку, как так произошло, что ты с топором в руках шёл ночью в тёмном переулке? — Что за допрос с пристрастием? — нервно бросил отец. — Иди ложись спать. — Нет, па, погоди… — Пиздуй спать, я сказал! — Спокойно, — не без улыбки произнёс Чувак. Он уже закрывал дверь в ванную, как отец прошептал: — Хэй, сынок, только маме ничего не говори, лады? — Да пошёл ты, — бросил Чувак, поднимаясь в свою комнату. Защёлкнув замок, Чувак завалился на продавленную кровать, не раздеваясь. Спать не хотелось. Тогда он встал и плюхнулся в старое кресло. Кресло противно заскрипело, сопротивляясь, так как кто-то его пропердел до дыр, и оттуда ещё чудом не торчали пружины. — Это была явно не собака, — подумал Чувак, — чёт подозрительно. Младший открыл прикроватную тумбочку и достал оттуда небольшой пистолет. Холодный металл в руке придал Чуваку спокойствие. Огнестрельное оружие он купил в свой двадцать первый день рождения. Когда продавец спросил цель покупки, Чувак так и сказал: «В этом ёбаном городишке, что, мать твою, угодно. Пушка под рукой никогда не помешает. Дело говорю!» Отложив драгоценный ствол обратно, Чувак закрыл глаза, и, не успев ни о чём подумать, заснул.