Гептагон

      Гарет, ежась от холода, устало брел по быстро пустеющим улицам. Порывистый, холодный ветер дергал его за грязные волосы. Мешок с драконом давил на плечи. В сощуренных зеленых глазах читалось раздражение. Шэн так и не пришел.       Небо затянуло черным. Люди вокруг поспешно прятались в дома и закрывали ставни. Приближался шторм. «Им хоть есть где прятаться», — зло думал Гарет. Трактирщик, только минул полдень, выставил его за дверь.       Ветер гонял по улице мусор и облака пыли, пахло морем, билась об щебень пустая бутылка.       Показались темные волны, с шумом разбивающиеся об набережную. Корабли грозно покачивались в преддверии шторма. Паруса были спущены, людей на бортах не было. Гарет и сам не понял, как оказался в доках. Должно быть задумался. А думать было над чем.       Множество сомнений роилось в его голове, страхов, что страшнее любой бури. Почему не пришел Шэн? Возможно, он задержался в гильдии магов? Но брат говорил, что дело не терпит времени. Что под угрозой вся Бруна. И семья. Может он отправился в путь один? Подумал, что так выйдет быстрее? Нет! Этого не может быть! Шэн не мог забыть его здесь! Но что могло его задержать? Если только брата убили. При оной мысли ледяной страх зашевелился в сердце Гарета.       Наплечный мешок заерзал, затолкался и издал, наконец, тихое шипение:       — Надо убираться отсюда, — дракон слышал, как бушует море, и звук ему не нравился.       Гарет раздраженно дернул плечом. Легко ему говорить, катаясь на чужой спине! Однако злиться на Иллирио принц не мог. Дракон ведь не виноват, что его внешность не по вкусу жителям Фолта. В лучшем случае их обоих забили бы камнями.       Внимание принца привлекла огромная клеть, возвышавшаяся близь бушующей воды. Массивные ржавые прутья, толщиной с кулачек Лукреции, зловеще выделялись на фоне шторма. Дракон зло шипел. Гарет и сам прекрасно понимал безумство своей затеи, но любопытство пересиливало, и шаг за шагом он приближался к цели.       Шум моря оглушал, и вскоре Гарет перестал слышать возмущенные вопли Иллирио. Волны, разбиваясь об берег, бежали по камням, доставая сапог, обдавали Гарета брызгами. Ноги тут же промокли. Соленые капли достигали даже дракона, пропитываясь сквозь холщовую ткань.       Гарет упрямо шел вперед, шлепая уже по воде, пока не увидел её. Глаза принца в ужасе расширились, и он невольно отступил на шаг, столь ошеломляюще омерзительно было зрелище. Она лежала на спине, тонкий стан судорожно прогибался, а бледные пальцы намертво впивались в мокрые камни. Зеленый, покрытый белесой слизью хвост, бился об клеть, сдирая чешую. Рот был широко открыт, бледные губы дрожали. Вздувались розовые жабры на шее. Взгляд ее, затянутый белой дымкой, обращен был в пустоту.       Волны все яростнее бились об клеть, словно само море пыталось вызволить свое дитя. И русалка внимала ему. С каждой новой волной агония ее усиливалось. Но чётно. Вот зеленый хвост перестал биться и безжизненно повис на ржавых прутьях. Жабры замерли. Следующая волна, убегая, прилепила тело к решетке, словно море предприняло последнюю попытку забрать свое дитя. Там тело и осталось. Лишь спутанные, испачканные в песке, волосы сносило взад-вперед набегающей водой.       Оглушительно громыхнуло, и на землю обрушился ледяной дождь.       — Что ты тут делаешь!? — разъярённый крик долетел до Гарета даже сквозь рев непогоды.       Принц растерянно обернулся. Уведенное окончательно выбило его из колеи и мысли никак не хотели приводиться в порядок. Гарет с трудом сосредоточил взгляд на спешащей к нему коренастой фигуре. Бурые, словно шерсть медведя волосы и борода, липли к лицу мужчины. Узкие, по меркам Арта, карие глаза смотри взволнованно и зло.       — Сдурел что ли!? — рявкнул незнакомец и, схватив почти несопротивляющегося принца, потащил его в сторону складов.       Внутри склада было темно и узко, не смотря на высокий потолок и завидный размер помещения. Почти все свободное место занимали разнообразные ящики и бочки. Над потолком висела большая рыбацкая сеть, в которой покоились различные свертки, другие сети, пара удочек и даже большая связка соленой рыбы. Пахло морепродуктами, кожей, пылью, специями и чернилами, последнее особенно показалось Гарету очень странным.       Кроме Гарета и его спасителя здесь никого не оказалось.       Пока Гарет осматривался, мужчина расчистил небольшой столик в углу и жестом подозвал жертву непогоды к себе. Гарет послушно сел на указанный ящик, и неожиданно, даже для себя, заявил:       — Я принц!       Повисла гнетущая тишина.       — Дурак! — зашипел за спиной Иллирио.       Лицо громилы дрогнуло, и он согнулся от смеха, потирая правый глаз здоровенной рукой.       Гарет возмущенно вскочил с места. Мокрая одежда липла к телу, сковывала движения, придавая отнюдь не королевский вид.       — Не смей так обращаться со мной, смерд! — истерично завопил второй наследник артского престола.       Мужчина замолк и хмуро уставился на Гарета. Вновь повисла тишина. Слышно было барабанную дробь дождя по крыши и бой волн об берег. На мгновение Гарету показалось, что ему поверили. Лишь на мгновение.       Лицо мужчины изменилось, он резко встал и двинулся на Гарета. Гарет предпринял неумелую попытку увернуться, но мужчина схватил его за шкирку и поволок к выходу. Гарет сопротивлялся изо всех сил – оказаться под холодным, осенним ливнем он не хотел. Сопротивлялся и Иллирио, насколько это было возможно, находясь в вещевом мешке. Скрипнула тяжелая дверь склада и брыкающегося принца вышвырнули на улицу.       — Иди отсюда, сумасшедший! Тоже мне принц! Обсосанный мальчишка!       Дверь на склад с грохотом захлопнулась.       Гарет, продрогший и растерянный, брел меж грязных улочек. Вечерело. Шторм прекратился, уступив место ясной, безоблачной погоде. Гарет с ужасом осознавал, что идти ему некуда – все знакомые живут в верхней, недосягаемой части города. Его даже в самую грязную и захудалую таверну, носящую гордое название «Королевский пир», не пустили. По совету Иллирио, Гарет пытался найти кого-нибудь из гильдии магов, те поумнее стражи будут, однако попытка была неуспешной – маги редко выходили за цент города.       Ноги больше не держали, и Гарет устало повалился на землю, грубо скинув мешок и облокотившись о покосившуюся стену деревянной хибары. Вокруг было оживленно. Сновали люди, преимущественно бедняки, не обращая на принца никакого внимания.       Чуть в стороне две немолодые женщины стирали белье, окуная его в большие тазы и разводя по округе дурно пахнущую пену. Гарет стал невольным слушателем их разговора.       — Глядь ты, осеней шторм прошел. Рановато в этом году! — тревожно лепетала женщина в выцветшем синем платье, с перехваченными в пучок седыми волосами.       — Мой муж говорит, на севере уже все море стянуло льдом! — тоном, будто ранний приход зимы сулит конец света, поделилась её собеседница.       — Да-а, времена. Глядишь, скоро и до нас дойдет. Ты как, Марта? Готова к зиме?       Гарет не услышал, готова ли к зиме Марта. По улице быстрым галопом промчался всадник. Конь хрипел, смачно хлюпая копытами, выбивая фонтаны грязи.       — Ишь как несётся! Шею свернешь! — Крикнул еле увернувшийся из-под копыт мужчина, расплескав по округе ведро с водой.       Внутри Гарета затрепетала надежда. Всадник был в цветах Арта – коричневый и зеленый!       Выехав на пересечение двух улочек, всадник остановился. Конь зафыркал, попятился в бок. Отдышавшись, глашатай объявил о сборе на нижней площади и, пришпорив кусающего мундштук коня, помчался дальше.       Надежда угасала. Это всего лишь глашатай, созывающий людей на площадь. Гарет сильно сомневался, что брат стал бы разыскивать его таким странным способом, давая объявления на нижней площади. В силах Шэна было поднять всю городскую стражу и даже гильдию магов.       Схватив сумку, Гарет поспешил за людьми, тянувшимися к нижней площади или по-другому – главной площади нижнего города. Терять ему, во всяком случае, было уже нечего.       Тело принца нещадно болело, ноги безжалостно грызла усталость, а желудок ни первый час жалобно требовал пищи. Гарет хотел домой.       Поток желающих услышать глашатая увеличивался. Все шли торопясь, бурно обсуждая последние сплетни, ругаясь на непогоду и жалуясь на ленивых, а порою слишком активных, блюстителей порядка. К чести города давки не было.       На площади толпились горожане, приезжие торговцы без права в верхний город, моряки – люди и нелюди. Гарет мог только догадываться, где располагается глашатай. Еще ни разу в жизни принцу не приходилось видеть столько народу, ведь жизнь свою провел он в стенах одного замка, практически не покидая его.       В нескольких шагах Гарет заметил две неотесанные фигуры. Мальчишки с воодушевлением карабкались на телегу, не боясь опрокинуть одну из пузатых, пахнущих тухлыми водорослями, бочек. Гарет стал пробиваться к ним.       — Можно? — спросил он, мысленно проклиная смердов за такое унижение.       Рыжий, с веснушчатым лицом и длинным шрамом по правой щеке, пожал плечами и протянул принцу руку.       Гарет с трудом и не без помощи влез на телегу.       Глашатай стоял на огромной дубовой бочке. Он являлся обладателем благородного профиля и, как и всадник, одет был в цвета Арта. Лицо его было сухо и неприязненно. По обе стороны разместились маги, облаченные в синие мантии. Хмурыми взглядами они всматривались в толпу.       Сердце Гарета учащенно забилось. Неужели они искали его? Неужели этот кошмар вскоре закончится? Однако неведомое чувство предостерегало его. Были то боги, интуиция или толпа преграждающая путь, но что-то мешало принцу выбежать к магам прямо сейчас. Раздался звук рога, призывающий к тишине. Толпа вздрогнула, прошлась волной шепотков, и люди, затаив дыхание, приготовились слушать.       Глашатай кашлянул. Воздух перед благородным лицом на мгновение исказила синеватая рябь.       — Народ Фолта! — голос звучал неожиданно громко, несомненно, постарались маги. — С великим прискорбием сообщаю, что король Холдвиг Грей IV Поддерживающий Мир, умер!       Люди молчали. Где-то взревела женщина. Все знали, что влечет за собой смерть короля – волнения и разбои, беззаконие и произвол. Знать, почувствовав свободу, окончательно озвереет. Разбойники выйдут на дороги. Преступные гильдии вновь поднимутся из забвения.       — Его Величество, ныне покойный, был жестоко предан и убиен своим собственным сыном, Гаретом Греем, ныне лишенным права наследования престола и всех привилегий! К превеликому счастью, Его Высочество Балдер Грей, при поддержке гильдии магов, вовремя раскрыло заговор, помешав предателю избавиться от остальных членов королевской семьи и взойти на престол! К великому прискорбию предатель бежал и ныне скрывается! За голову Гарета Грея назначена награда в две тысячи золотом! Всем желающим узнать подробнее о преступнике, награде или располагающим знаниями о предателе, следует обратиться в ближайший пост городской стражи!       Глашатай подождал, когда толпа вновь затихнет.       — Однако, к всеобщему счастью, Благородный Балдер Грей готов взойти на престол! Двадцать восьмого числа этого месяца состоится коронация! Ныне нами будет править Его Величество Балдар Грей II! Да здравствует король!       Толпа возликовала. Маги самодовольно переглянулись. Глашатай хмурился, потирая шею.       Такого скорого венчания на царство сразу после смерти предыдущего монарха никогда не было. Несмотря ни на что народ был рад, что смена власти пройдет так быстро.       Гарет изумленно замер, не в силах поверить в происходящее. Лицо бывшего принца побледнело, руки тряслись. Неужели братья его предали? Сердце разрывалось в жгучей агонии. Что стало с Лукрецией? Знала ли она о заговоре? На глаза навернулись слезы. Иллирио задергался, пытаясь привлечь внимание Гарета.       — Эй вы! Сорванцы! Что это вы тут забыли! А ну слезай! — грозно насупившийся мужчина не малых размеров, грубо расталкивая толпу, неумолимо быстро приближался к телеге.       — Бежим! — пискнул мальчишка в капюшоне и ловко соскочил вниз. Рыжий последовал его примеру.       Гарет лишь рассеянно моргнул, и стальные пальцы крепко стиснули его руку, рванули вниз. В следующее мгновение его встряхнули и дали крепкий пинок под зад. На прогибающихся ногах бывший принц побежал вслед за мальчишками. Через пару поворотов Гарет понял, что потерял их.       Гарет бежал не в силах остановиться. Не обращая внимания на недовольные вопли нищих и немногочисленных прохожих. Страх терзал его. В первый раз в жизни принцу было по-настоящему страшно. Страх въедался в тело, прожигал душу, заставлял бежать из последних сил. Осознание собственной беспомощности нагоняло его, и злой рок судьбы, окутав его, шептал, что это конец. Конец всему.       Гарет никогда не отличался выносливостью.       Легкие горели. Сердце билось об ребра. Катастрофически не хватало воздуха. С глухим хрипом бывший принц, ныне предатель и убийца собственного отца и короля Арта по совместительству, сполз по стене на грязную землю. Приложив неимоверные усилия, Гарет скинул сумку с драконом.       Иллирио осторожно выглянул из вещевого мешка. Они оказались в забытых всеми богами трущобах, и дракон готов был поклясться, что мальчишки с площади жили именно здесь. Из-за облезлых стен, устремленных высоко вверх и жавшихся друг к другу, почти не проглядывал свет. Вспоминая карты, что дракон видел еще в замке Греев, Иллирио заключил, что они находятся между городской стеной и домом нищих. Человек или нелюдь, издали было сложно понять, кутавшийся в лохмотья, скрючившийся у хлипкой двери подтвердили догадку дракона. Иллирио не боялся быть замеченным, ибо несчастный прибывал явно не в светлом уме. Нищий смотрел пустым взглядом в небо и тихо постанывал. Прислужившись, дракон понял, что мужчина просит прощения у своей матери, повторяя его осипшим голосом словно молитву.       Гарет хватал ртом воздух, стоя на коленях и впиваясь пальцами в вонючую землю. Его била крупная дрожь, а из глаз текли слезы.       — Гарет! — зашипел Иллирио. — Прошу, нам необходимо покинуть город как можно скорее! Гарет! Гарет! Ты меня слышишь?       Иллирио насторожился. Он заметил быстро приближающуюся фигуру и спрятал голову, зловеще сверкая глазами из темноты сумки. Мальчишка с площади привычно обошел сумасшедшего и, беззаботно шлепая босиком по грязи, приблизился к скорченному бывшему принцу.       — Ты Гарет, так ведь?       Гарет поднял голову.       — Представляешь, — беззлобно лепетал мальчишка, явно не догадавшись об истинном происхождении собеседника. — Один из магов, тех, что на площади были, спрашивал о тебе! Мы встретились с ним в доках. Так вот! Он попросил найти мальчика с темными волосами и большой сумкой. И тут я вспомнил, что ты был с нами на площади, а потом мы вместе убегали от того дядьки! Только мы повернули к докам! Я все тут знаю! Там, где ты отстал – только одна дорога и та ведет в грязный квартал. Поэтому я так быстро тебя нашел! И бегаешь ты медленно! Вот! — Мальчик протянул ладошку, и в полумраке сверкнула серебряная монета. — Мне обещали еще одну, если приведу тебя! Маг просил передать, что он друг твоего отца. Он будет ждать нас у причала. Пошли?       С усилием поднявшись, Гарет потянул руку к сумке.       — Дурак! — зло зашипел Иллирио, медленно выползая наружу. — Это ловушка!       Рыжий оборванец охнул и отступил на шаг.       — Так ты убийца короля!       Иллирио, не сводя горящих янтарем глаз и хищно пригнувшись к земле, направился вслед за пятившимся мальчишкой.       Гарет вжался в стену.       Мальчишка сорвался в попытке развернуться и бежать, но дракон был быстрее. Одним прыжком Иллирио повалил его наземь. Стальные челюсти с хрустом сомкнулись на худой шее. Поддаваясь древним инстинктам, Иллирио удерживал брыкающуюся жертву, поблескивая в вечернем полумраке янтарными огоньками глаз. Черная кровь липкими щупальцами расползалась в стороны, впитывалась в грязь, уносила жизнь.       Безумец, заметив дракона, забился в угол и заверещал голосом недобитой свиньи. Ни страже, ни обитателям района нищих – никому не было дело до событий, приключившихся в грязном переулке.       Медленно разомкнув челюсти, Иллирио поднял затуманенный взор на Гарета. Бывший принц сильнее вжался в стену и огромными от удивления и ужаса глазами уставился на дракона.       На подгибающихся лапах Иллирио подошел к другу и привычным движением ткнулся мордой в узкую ладонь, подставленную так же машинально. Гарет, дрожащей рукой погладил дракона, размазав кровь по синей чешуе. Так они и сидели, погруженные в мрачные мысли. Все что у них осталось – это их связь. Они были друг у друга, а весь мир встал против.       — Нам надо уходить, — тихо заметил Иллирио, покосившись на быстро темнеющее небо.       — Но куда? — обессиленно и безвольно прошептал Гарет.       — Не знаю, — честно признался Иллирио и еще раз взглянул на небо. — Мы еще успеем покинуть Фолт через восточные ворота.       Гарет задумался.       — Отправимся к моей тетушке, — дрожащим голосом сказал он, еще не в силах поверить в происходящее. Но с каждым следующим словом его голос становился все тверже и решительней. — Если она мне не поможет, никто не поможет. А тетушка не упустит такой возможности. Получив меня – она получит власть. Станет матерью королевы.       — Ты женишься на Лизе?       — Я сделаю все, что бы отомстить моим братьям. — Горячо поклялся Гарет, судорожно сжимая бледный кулак и зло выглядывая из-под облепивших лицо прядей.       Теперь-то бывший принц видел свой путь. Путь мести. Имея всё – он не ценил этого, а теперь яро жаждал вернуть украденную тихую и беззаботную жизнь назад. И верил, искренне верил, что вернет. А еще он должен спасти сестру! Гарет не хотел верить, что Лукреция участвовала в заговоре. Нет. Она не могла так поступить. Только не она.       Гарет заставил себя поднять взгляд на растерзанного мальчика. Кровавые ошметки красовались за место шеи – вот на что способны зубы дракона, даже самого маленького. Сколько еще жизней придется положить на алтарь смерти, что бы достичь желанной цели? Внутри что-то предательски задрожало. Подступила тошнота.       Может все это большая ошибка?       Нет. Братья предали его.       Они вытащили его из привычного и родного мира, но он не умрет, как та русалка. Нет. Он вернётся и отомстит.       Гарет представил, что это Шэн лежит перед ним. Истинный предатель и убийца. Это лишь необходимая жертва. Первый шажочек к смерти братьев. И каждая последующая смерть будет приближать предателей к пропасти, будет частичкой их собственной смерти. Страшной смерти. Так сказал себе принц, и на душе его стало болезненно пусто, а по щекам заскользили слезы, падая на грязную землю.       — Пойдем? — тихо спросил Иллирио.       Гарет кивнул и помог дракону забраться в вещевой мешок. Закинув его на спину, бывший принц медленно побрел к восточным воротам. Но спустя пару минут вернулся и забрал серебряную монету – мертвым не нужны деньги.