Гептагон

      — Издревле землю населяло семь великих рас: драконы, эльфы, оборотни, вампиры, горгульи, асуры и люди — так утверждают древние фолианты. Естественно, при сотворении мира число рас было иным. Непостоянным. Рождались новые виды и уходили в забвение старые. Кровь одних, смешивалась с кровью других, терялась. Многие разбрелись по разным материкам и эволюционировали независимо друг от друга. В те далекие времена, когда правили Старые Боги, ещё не было межвидового барьера. Старые расы, сливаясь в любовных союзах, рождали новые. Количество рас росло, а разнообразие их поражало воображение. Однако Новые Боги не терпели такого видосмешания и уничтожили большинство из них.       Лектор, молодой на вид некромант, облаченный в черную мантию, неторопливо расхаживал вдоль длинной доски. Голос его был тихим, местами нудным. Яркий солнечный свет пробивался через арки окон, размаривал, слеплял глаза. Юные дарования, борясь с приступами сонливости, пытались сосредоточить взгляд на разнообразных, преимущественно анатомических, гравюрах, прикреплённых на доску. Лектор же, казалось, рассказывал самому себе.       — Первая раса, явившаяся на эту землю — драконы, любимцы Старых Богов, их первый и идеальный в своей неповторимости шедевр. Сильные, долгоживущие создания, с острым умом, развитой речью и невероятным магическим потенциалом. Существа, черпающие свою мощь из древнейших источников энергии. Совершенные существа, живущие по заветам своих создателей.       Однако венцом творения Богов считаются люди. По крайней мере, эта юная раса полностью уверена в этом. И должно сказать, что их самоуверенность не ошибочна. Люди — самая слабая из ныне живущих рас. Время, отведенное человеку столь мало, что лишь под старость лет человек осознает это. Поколения людей быстро меняются, быстро приспосабливаются и размножаются, захватывая земли и ресурсы, вытесняя другие расы. Их слабость, слабость каждого человека, обернулась силой и преимуществом для выживания всего человечества.       Некромант прервался, обернув голову на шорох, раздавшийся с дальней парты. Адепты испуганно замерли под тяжелым взором своего наставника и тот, чуть нахмурившись, продолжил мерить шагами помост у доски.       — Люди — это противоположность величию драконов: драконьей мудрости они бросают вызов дерзостью, драконьей расчётливости противопоставляют свою отвагу. Люди впитали в себя все чувства, какими Старые и Новые Боги наделили этот мир. Когда другие расы шли на кровосмешение по корысти или из научного интереса, то люди чаще бросались в этот омут от любви и страсти, утягивая за собой представителей старших рас.       Возможно, именно людьми Боги решили разбавить этот застылый мир, дать ему новый толчок и заставить его вновь двигаться, жить и эволюционировать.       Лектор остановился и ткнул бледным пальцем, увенчанным серебряным перстнем с крупным кровавым гранатом, на одну из пожелтевших гравюр. С гравюры взирал худощавый мужчина лет сорока, с черными, как смоль волосами, и таким же черными глазами.       — Так и первым вампиром стал преклонившийся перед враждебной небу Тьмой человек по имени Эвелин. В сердце своём он нёс то, чем не обладал ни один тёмный Бог, просочившийся из внемирья под покровы нашего мира — жизнь. Тьма холодна и бесплодна. Тварей тьмы много, но это лишь жалкое подобие полноценной жизни. Люди стали первыми и поныне единственными истинно живыми приспешниками Тьмы: хоть сердца их отныне не бьются, волосы выцвели, а кожа поблекла, несомненно, их нельзя назвать мёртвыми. Однако, как мрак, каким бы густым и чёрным он не был, с первыми проблесками солнца отступает, так их тела, пропитанные древним холодом, не могут выдержать дневного света, ибо тьма может существовать лишь там, где свету места нет.       Аудитория медленно засыпала, а Альгрим Безымянный продолжал цитировать учебник расоведенья. Раньше обучение было строже и будущих некромантов заставляли учить все книги наизусть. Незаметно Альгрим высматривал среди адептов тех немногих, кому посчастливится выжить.       — Эльфы всегда преданно чтили Старых Богов. Однако и в их разум закралась искра самонадеянности, разожгла любопытство. Стоило лишь добавить капельку тяги к всемогуществу, как магия эльфов вспыхнула новым светом. Они открыли доселе закрытое для всех знание — создание новой, совершенной, по их мнению, жизни. Ими была увеличена скорость эволюционных изменений, позволив им контролировать видообразование в лабораторных условиях. Сила, доступная прежде лишь Богам. Но для опытов нужен был исходный материал, и здесь поначалу возникли сложности. Собственная кровь эльфам не подходила. — Альгрим криво усмехнулся, — Да и негоже древней расе, появившейся на свет в эпоху драконов, мешать свой род со зверьём.       А вот люди подходили идеально.       Как написано в одном из немногочисленных эльфийских трактатов, дошедших до наших времен «Ciendh inccient’he» неизвестного авторства: «Люди — как искры: сегодня вспыхивая, проносятся в своём величии, а завтра потухают и ссыхаются в старости. Они идеально подходят для экспериментов!»       К тому времени люди уже показали удачные примеры смешения с другими расами. Взяв их за основу, эльфы породили нетопырей, волколаков, верберов и многих других созданий. К счастью, Боги вовремя прервали это безумие. Лаборатории и библиотеки эльфов сгорели в ночь Великой Грозы, а сами тщеславные экспериментаторы бесследно пропали. Леса с тех пор кишат потомками чудовищ, сбежавших из эльфийских катакомб.       Альгрим Безымянный остановился и перевел задумчивый взгляд с искусственного солнечного света на сонных дарований. Убедившись, что адепты все еще слушают его, Альгрим продолжил:       — И те едва не пережили самих эльфов. Вскоре среди выживших начались болезни, спровоцированные выбросами магической энергии из сгоревших лабораторий. Те счастливцы, кого не затронул недуг, изгнали поражённых сородичей за пределы лесных городов, в дикие края, на растерзание сотворённым ими же чудищам. Однако депортированные выжили и слились с лесом — как когда-то их предки, вышедшие из глухих чащ. Они вновь познали язык природы, вновь научились слушать шёпот ветра и внимать голосам леса. Они вернули знание, потерянное их расой в погоне за магией. Тайная сила лесных глубин дала им возможность преобразить измученные болезнями тела. Немного мутаций, остаточная магия — и вот уже перед нами новая раса — оборотни.       Нетрудно догадаться, что такая-то кровь от крови эльфов доселе не нашла с ними примирения. Оборотни относятся к эльфам как к мучителям природы, создателям чудовищ. Они не помнят уже свои общие корни. Эльфы, в свою очередь, считают преобразившихся собратьев пятном позора своей расы — пятном, которое остаётся только кровью смыть с лица земли. Предать забвению, подобно другим вымершим и уничтоженным видам.       На мгновение Альгрим отвлекся. Он заметил девочку, южанку, слушающую внимательнее других. Кажется, её звали Тнэя. У девочки был неплохой потенциал, хорошая сила воли и умение концентрироваться — необходимые для любого мага качества. Кашлянув, Альгрим продолжил:       — В те старые времена даже в мире Богов было неспокойно. Шла борьба между двумя пантеонами. В итоге проигравшую сторону изгнали в наш мир, разбив на тысячи осколков, чтобы не могли уже низверженные открыть себе путь обратно в небеса. Как ни пытались эти создания вернуться, у них ничего не вышло. Новые Боги внимательно за этим следили. Со временем в Старых Богах стала расти пустота. Оторванные от своего мира, они не могли долго существовать и тихо таяли, опустошаясь, оставляя после себя прекрасные, но бездушные оболочки. Вскоре все попытки уйти в свой мир были забыты, как и былое величие, и божественное происхождение. Вложив часть себя в создание этого мира, да так, что эта часть — мировая душа — порождала себя снова и снова, бывшие осколки богов теперь питались ею. Воруя по кусочкам души людей, эльфов и даже животных, они продлевали своё жалкое существование в этом мире. Они когда-то создали жизнь, однако теперь уже сами в ней участвовать не могли. Со временем этих вечно голодных существ прозвали асурами.       Однако должно заметить, что не все Старые Боги были изгнаны. Многие из них по-прежнему продолжают откликаться, откуда следует, что возможно результат сражения двух пантеонов в точности противоположен общепринятому.       Некромант задумался. Загадка Старых и Новых Богов — эльфийские жрецы подошли ближе всех к её разгадке. Что же на самом деле вызвало гнев небожителей в ту роковую для эльфов ночь? Ночь, наложившую отпечаток на дальнейшее развитие всего мира. Ночь Великой Грозы.       — Новые Боги, или же это Старые Боги под маской новых, очень не любят, когда что-то нарушат их планы. Отныне Боги внимательно следят за образованием новых рас.       Когда люди и драконы породили прекрасный и мудрый народ горгулий, способный сравняться с творениями отцов небесных и превзойти их, Боги разгневались. Они остудили кровь и извратили мраком саму природу возможных соперников. Горгульи были обречены на заточение в собственных замках, погружаясь в вечный сон, срастаясь со стенами, превращаясь в каменнокожих уродцев. Отныне они жили, боясь зажечь огонь в собственном доме, боясь выйти наружу, боясь привлечь внимание небес. Тени, камни и холод навек пропитали их остывшие для радостей солнечного мира души и тела.       После происшествия с народом горгулий, Боги установили барьер, не позволяющий скрещиваться двум далеким по родству видам. Мало того, потомство такого смешения отныне стерильно.       Тнэя, прижимая к груди маленький белый комочек и путаясь в черной мантии, торопилось добраться до своей комнаты. Альгрим Безымянный подарил ей белоснежного котенка редкой породы. Такой жест со стороны наставников значил очень многое. Будущая некромантка сильно волновалась, а в голове эхом звучали отголоски сегодняшней лекции:       Так и случилось, что в мире осталось семь рас: эльфы, оборотни, драконы, вампиры, обращённые в камень горгульи, бездушные асуры и люди. Остальные же навеки прекратили своё существование.