С твоим появлением проблем не уменьшилось

Парни стремительно удалялись от стаи и уже через минуту выходили через главный школьный вход. В процессе их бегства – а Стилиски именно так и окрестил их внезапное исчезновение – Тео переместил свою руку, которая сначала сжимала в кольце пальцев кисть, ниже, ведя подростка за руку. У Рэкена не было третьего глаза на лбу, посему он и не видел обращенного на него скептического, с долей возмущения взгляда карих глаз. Стилински понимал, что уж если оборотни чего-то захотят, то вряд ли ты им помешаешь, поэтому он просто смирился. В голове Стайлза мысли скакали огромным стадом антилоп, причем каждая норовила прыгнуть выше предыдущей. Во-первых, он был ужасно рад тому, что они вышли на улицу: в темноте трудно заприметить идущих за ручку парней, а подросток не испытывал дюжего удовольствия, когда натыкался на недоумевающие взгляды своих знакомых. Вообще-то никто и не знал, какая у Стилински ориентация, точнее всё наивно предполагали, что Стайлз продолжает увиливать за недосягаемой Лидией Мартин. Ха, наивные людишки, думал подросток, вы давно не в тренде. Знали бы вы, что я встречаюсь с самым горячим парнем Бейкон-Хиллз, точно разинули бы рты от шока. Стайлз растянул губы в ухмылке, так как мысль та действительно была хорошей. Почему только жизнь Скотта должна состоять из сплошных внезапных поворотов? Он тоже хочет внимание общественности! – Ты о ком там думаешь? – из мыслей Стайлза выдернул неожиданно прозвучавших совсем близко голос Рэкена. Пока Стилински скакал на спинах мысленных антилоп, Тео привел их на школьную стоянку. «Ни души, – подумал подросток, – если он задумал меня убить после разговора, то более подходящего места не найти». – Хорошо, я не буду спрашивать, о ком ты грезишь, ведь это и так понятно, – Тео усмехнулся, чем глубоко оскорбил Стайлза. – Не делай вид, будто ты все обо мне знаешь, – Стайлз говорил тихо, но в голосе отчетливо слышалась холодность. Стилински кое-как ухитрился высвободить свою руку из стальной хватки Тео. Он сделал шаг назад, чтобы Рэкен находился на расстоянии вытянутой руки. – Ладно, извини. Просто сегодня неудачный день, – оборотень завел руки за спину и виновато посмотрел на подростка. Стилински мысленно согласился с тем, что, повзрослев, Рэкен стал довольно горячим парнем, однако это не дает ему никаких преимуществ, поэтому он, вздохнув, произнес: – Ты хотел что-то со мной обсудить, – усталым голосом проговорил Стилински, – так что выкладывай быстрее. С вами, оборотнями, нет ни минуты покоя, – зачем-то добавил Стайлз и вперил взгляд в Рэкена. Но Стилински не сразу дождался начала разговора: сначала Тео отступил на шаг, потёр в неловкой задумчивости кончик носа указательным пальцем, затем оглянулся по сторонам. Заложив руки за голову, он устремил свой взгляд куда-то поверх головы Стайлза и молчал добрую минуту. Маска безразличия начала потихоньку трескаться, у Стилински кончалось терпение, и он хотел было развернуться и уйти, как оборотень выпалил: – Прости меня, – парень, ожидавший чего угодно, но не банального прости, совершенно недоумевал: то ли тот время тянет, то ли придурком является. – Чувак, ты серьёзно? – бровь Стайлза взлетела в лучших традициях Хейлов. – Хорошо, я дарую тебе прощение. Дядюшка Стайлз сегодня добрый. Мир и счастье твоему дому. Прощай, - Стилински, развернувшись на сто восемьдесят градусов, сделал первый и единственный шаг, так как оборотень сказал то, что он не ожидал услышать: – А я ведь вернулся в Бейкон-Хиллз из-за тебя, Стайлз, – Стилински почувствовал, как тот горестно усмехается. – Стая – лишь предлог, чтобы быть ближе к тебе. Подросток, стоя спиной к оборотню, замер, как громом поверженный. Взгляд его устремлен в темноту, которая не освещена слабым светом фонаря школьной стоянки, во рту пересохло, а голова пошла кругом. Стайлзу было трудно взять себя в руки, но, справившись с этой задачей, он медленно развернулся лицом к тихо стоящему Рэкену. Оборотень изменившееся настроение учуял тотчас же. Стилински смотрел в его глаза и не мог найти хоть намека на ложь. В них плескалась печаль, смешанная с чувством вины и – что это? – угрызениями совести? Лучше бы он нашёл в них злую усмешку и притворство. Так было бы легче выслушивать всё то, что он собирался сказать. В таком случае у него был бы выбор. – Тот год, когда я уехал… - парень сделал небольшую паузу, вероятно, подбирая слова, – выдался для родителей неудачным, если можно так сказать. - Бросив короткий взгляд на Стайлза, Рэкен продолжил, – они из последних сил старались продержаться до конца четвертого класса, потому, как заметил в те далекие годы отец, я никогда не выглядел более счастливым и необременённым одиночеством, чем в то время. Но жизнь – такая штука, что, если человек чувствовал себя счастливым, невзирая на проблемы, она подкинет к этой куче ещё одну. Отца с работы уволили, и нам пришлось уехать, – Стилински слушал монолог оборотня очень внимательно, а потому заметил, что тот ни разу не посмотрел в глаза подростку. С одной стороны, это злило, с другой же, Стилински был ему благодарен: он бы не смог спокойно выдержать его. Чтобы как-то сгладить накалившуюся между ними обстановку, Рэкен попытался улыбнуться. Вышло коряво, но Стилински отмер. Стайлз чувствовал себя не в своей тарелке под устремленным на него взглядом темных глаз. Он все прекрасно расслышал, но детская обида никак не хотела отпускать. – Ты не на Марс переехал, мог бы и связаться. Ты слышал о новом изобретении человечества – Интернете? Говорят, штука полезная и удобная, а главное компактная, зайти можно с любого устройства, – Стилински не хватало детской театральности, но он и не претендует на Оскар. – Ледники Антарктиды таят прямо у меня на глаза, – произнес Тео, обворожительно улыбнувшись. Стайлз слегка повел плечами, немного расслабляясь. Он никому бы не признался, но в глубине души всегда хотел узнать причину того скоропостижного переезда. Ведь, в конце-то концов, он винил себя всё это время. С годами чувство обиды притупилось, и теперь это стало приносить меньше боли. Глубокая, обезображенная по краям рана постепенно сужалась, но именно сегодня она всецело затянулась. Рэкена немного напрягало молчание Стилински. С детства он был неумолкаем, наверное, как и сейчас, поэтому трудно отделаться от чувства беспокойства, теплившегося в груди. Может быть, он и не обладал феноменальной памятью, но матушка-природа не обделила его сообразительностью и бунтарским нравом. Стилински все также стоял и витал в свои мыслях. Казалось, он выпал из реальности, и Рэкен решил вернуть его с небес на землю. Воспользовавшись моментом неожиданности, Тео приблизился к ничего не подозревающему подростку и без колебаний запечатлел короткий, преисполненный нежностью поцелуй. Реакция не заставила себя ждать, правда, Рэкен уж точно не на это рассчитывал. Казалось бы, Стайлз не был девственником, он спит с самым горячим парнем Бейкон-Хиллз, а значит, невинный поцелуй не должен вызывать такого смущения. Румянец расползался от щек к ушам и ниже, заливая шею. Сердце предательски ускорило ритм, и Стилински продолжает думать, что причиной этому был элемент неожиданности. Его словно холодной водой окатили. Стайлз уже и не помнит, когда последний раз бил кого-то по лицу, но удар всё же держал хорошо. Стилински не заботился о том, в какую щеку прилетит удар, но силы он не пожалел. Оборотень отшатнулся и, держась за правую щеку, ошалело смотрел на взъерошенного и возмущенного подростка. Руки Стилински были сжаты в кулаки и мелко подрагивали. Если бы взглядом можно было бы убить, у Стайлза было бы два оружия массового поражения. – Совсем страх потерял? – раздражение Стилински росло в геометрической прогрессии. – Подумал, что раз ты оборотень, то я и пытаться не стану? Вот тебе и доказательство того, что ты меня не знаешь ни на йоту! – Стайлз не повышал голоса, напротив, он говорил всё тише и тише, а голос становился похож на шипение змеи. Тео, в свою очередь, поступил не менее неожиданно, чем сам подросток: оборотень поднял на парня самоуверенный взгляд, а на губа у него играла самодовольная ухмылка… – Чего ты скалишься, придурок? – это определенно не та реакция, на которую Стайлз рассчитывал. – Может быть, тебя я не знаю в той мере, в которой хотел бы, – он сделал паузу для того, чтобы подойти почти в плотную к Стилински, – но то, что ты почувствовал, мне известно. Ты, верно, пытался подавить это в себе, и у тебя почти получилось, судя по тому, какого альфу ты себе отхватил. Но вот, что я тебе скажу, мой юный падаван, - на этих словах губы Рэкена скривились, как будто он съел дольку лимона, – пытайся или нет, но от себя тебе не скрыться. Правда, какой бы она не была, в конце тебя настигнет, а уж там я тебя буду ждать. Стайлз кожей чувствовал исходящую от оборотня мощь. Она не была столь устрашающей, как у Дерека, но от неё мурашек не меньше. Стилински с вызовом посмотрел в глаза Тео, сократив оставшееся расстояние меж ними, и проговорил угрожающе: – Да ни за какие коврижки, урод, – и, развернувшись, ушёл прочь со стоянки. Ухмылка Рэкена стала шире, а взгляд был как у хищника, смотрящего в глаза загнанной жертве. – Вот и увидим.