С твоим появлением проблем не уменьшилось

Подросток нервно шел по обочине дороги. Его передёргивало от злости и недовольства. Всё-таки правильно говорят, что предела совершенству не бывает. Стилински всегда считал Питера самым заносчивым упырём в мире, который не поступиться семьёй, чтобы добиться желаемой цели, однако, оказывается, даже он соблюдает границы приличия. Когда тот предлагал Стайлзу укус, он не был особо настойчив и, получив отказ, более не выдвигал подобного предложения. Хотя, подросток уверен, подай он намек, предложение поступило бы незамедлительно и, коль уж согласие было бы дано, исполнено в лучше виде. А этот — простите за выражение — мудак, который отсутствовал последние шесть лет где-то на окраине страны, возомнил себя, черт его дери, знающим натуру Стилински. И речи какие толкал! Если бы Стайлз его так сильно не ненавидел, они, бесспорно, были бы друзьями. Тогда бы, возможно, вдвоем у них было бы больше шансов против целой стаи, которая ворчит, стоит подростку начать говорить. Тогда бы ему, возможно, не было порой так одиноко. Напряжение с каждым шагом сходило на нет. Может быть, это на него влияет прохлада ночного воздуха, а может быть, просто осознание того, что рядом с ним нет никого, кто мог бы повлиять на его эмоциональный фон. Нет тебе хмурого Дерека, который зачастил с нотациями, нет тебе Тео, который решил, что знает его, как облупленного. Сейчас вокруг него был лишь лес, из которого доносились звуки природы, и сейчас Стайлз ощущал, как с его плеч камнем за камнем осыпаюсь горы. Стилински только-только почувствовал себя хорошо, но вспомнил о. Ведь время, которое подросток мог лишь предположить, переваливало за 11. Засунув руку в карман, Стайлз выудил из него , экран которого ни в какую не хотел загораться. Выяснив, что чудо-машина его подвела, сама собой отключившись, он переместил палец на боковую кнопку, которая служила центральным, так сказать, рычагом питания. Экран включился, и  стал постепенно загружаться. Пока телефон приходил в себя, Стайлз начал прислушиваться к звукам, обступавшим его со всех сторон. Сделав глубокий вдох, впуская свежий ночной воздух в свои легкие, и выдох, почувствовал невероятное облегчение. Свою релаксацию парню пришлось прервать, потому что телефон вдруг резко начал часто издавать характерный звук, оповещавший о новых сообщения или звонках. Каково было удивление Стайлза, когда он обнаружил двадцать пропущенных звонков и столько же голосовых сообщений. Десять звонков было от Дерека, пять от Джексона, один от Лидии, один от Скотти и шерифа, и один номер был парню не знаком. Стилински не особо удивился столь малому количеству звонков от его отца. Логично предположить, что, как только сын не поднял трубку, шериф позвонил Скотту. А тот его просто отмазал, сказав, что друг, к примеру, пошел в туалет и перезвонит, как только вернётся. Хорошо, что с момента звонка шерифа, прошло не больше десяти минут. Уж Стилински мог и подольше задержаться на толчке, мало ли, чем он там занят. Настрочив быстренько сообщение отцу, в котором говорилось, что с ним всё хорошо и что он останется у Скотта, Стилински начал думать над тем, кому ему перезвонить: Лидии, которая возомнила его свое мамой или старшей сестрой — как вам угодно; Джексону, который, может, не столь ярко, как его экс-подружка, но не менее остервенело отчитывать или Дереку. Вот последнему совершенно не хотелось звонить, даже думать о нём не хотелось. Подросток был недоволен тем, как опрометчиво поступил Дерек с его-то параноидальной недоверчивостью и мнительностью. Почему нельзя было попросить долбанный телефон у Скотта? Почему у него не возникло подозрений насчёт этого ублюдка Рэкена? Если бы в доме Стайлза случилась бы кража, он бы безоговорочно выбрал Тео, ведь он выглядит даже более подозрительным, чем Хейл! Хотя, кого Стилински обманывает? Юный оборотень выглядит, как ангел, сошедший с небес, ну, или как кинозвезда, сошедшая с постера. Сути не меняет: это именно тот случай, когда не стоит судить книгу по обложке, с какими бы стразами или драгоценными камнями она не была. Стайлз мученически выдохнул и набрал номер Джексона. Уж лучше заносчивый голос Уиттмора, который беспрерывно будет называть его идиотом, придурком, чокнутым, но никак не по имени, чем кто-либо другой. В телефоне послышались гудки, но и их Стилински слышал недолго. В телефоне неожиданно и так не к спеху раздался грозный, нервный, пропитанный беспокойством голос альфы. — Ты где, черт тебя дери, шляешься, Стайлз? — этот вопрос был задан на одном дыхании, с одной интонацией, которая, к слову, хоть и не понравилась подростку, но отчетливо понял, как сильно Хейл за него переживает. Но Стилински был бы не Стилински, если бы сразу сдался на милость своего парня. — Не твоего волчьего ума дело, — проговорил Стилински нараспев. Желание довести своего альфу только росло. Кто же виноват, что у парня отсутствует инстинкт самосохранения? Хейл рыкнул в трубку телефона, пытаясь таким образом напугать своего человека. — Даже не старайся, хмуроволк. Тут во тьме твари пострашнее найдутся, чем ты, — проговорил Стилински и прикусил язык. Если Хейл не глупый, а таким, увы он не является, то раскусит местонахождение подростка прямо сейчас. На том конце телефона было слышно кого угодно, но только не Дерека. Стайлз прислушался и услышал, как Джексон грозится взыскать с Хейла деньги, если тот разворотит ему мобильник. Дерек упрямо молчал в трубку, не издавая ни единого звука. Стилински прижимал телефон к уху, настороженно вслушиваясь в любой звук, исходящий по ту сторону телефона. Тут Дерек заговорил: — Стой на месте, я сейчас приеду, — проговорил альфа спокойным голосом и нажал кнопку отбоя. Стайлз даже не успел спросить, а точно ли он уверен, что прав насчёт локации Стилински. Не хочется ему проторчать здесь одному ещё час, а то и больше. Глубоко вздохнув, подросток задрал голову, устремив взгляд на небо. Сегодня оно выдалось на удивление чистым. Ни одного облачка, которое бы скрыло красоту звездного неба. Яркие огни испещрили ночной небосвод. Они то ярко мерцали, то совсем угасали. Аккомпанементом зрелищу являлись доносившиеся из леса звуки. Стилински так бы и простоял, любуясь ночным небом, если бы из темноты дороги на него не неслась машина. Нетрудно было определить, кому она принадлежала. Стайлз отошёл ближе к обочине, чтобы не попасться под колёса Камаро. Машина бесшумно остановилась возле подростка, а дверь приглашающе раскрылась изнутри. Стайлз с пару секунд смотрел на уставившиеся на него зелёные глаза, а потом сдался и сел в машину. Но это не означает, что он простил Хейлу его поступок. Парни сидели в машине тихо, только мерное пиканье разносилось по салону машины. Стайлз сидел, прижимаясь правым боком к двери. Он как будто пытался отгородиться от оборотня, который только и делал, что не сводил глаз с дороги и хмурил брови. Тишина давила на них обоих прессом, подросток не хотел ничего говорить, потому что считал, что начинать разговор нужно провинившемуся, каковым он не был. Тишину разрядила трель телефона Дерека, который, увидав номер Маккола, вздохнул, но на звонок ответил. — Ты нашёл Стайлза? — в голосе Скотта было лишь беспокойство. Это, наверное, третий человека, после отца и Хейла, которые пекутся о нём, будто он из фарфора сделан. — Да, я отвезу его к себе. Если шериф позвонит, то скажешь ему, что Стайлз у тебя, — устало проговорил Дерек, прикрывая на миг глаза. Стилиски бросил взгляд на профиль своего альфы и отчётливо увидел залегшие тени под глазам. — Да, понял, — узнав, что друг в безопасности, Маккол тут же обрел спокойствие, — держи себя в руках, — добавил Скотт напоследок тихо, но уверено. Дерек лишь усмехнулся и, не удостоив оборотня ответом, нажал на кнопку отбоя. Он засунул телефон обратно в карман, возвращая руку на руль и снова вперив взгляд в дорогу. Стайлз, искоса посмотрев на Хейла, продолжил рисовать незамысловатые рисунки на стекле. Дерек понял, что тянуть уже нельзя, поэтому, прочистив горло, заговорил: — И как долго ты намерен молчать? — голос альфы был спокоен, он говорил с присущей ему резкостью. — А когда ты перестанешь строить из себя мамочку? — грубо ответил Стилински вопросом на вопрос. — Я первый спросил, — ответил он, слегка приподнимая уголки губ. Дерек пытался говорить, не повышая тона, но держать себя в руках, когда тебя провоцируют, не просто. — Это твои проблемы, — всё также холодно произнес подросток, с вызовом посмотрев на Хейла. — Хорошо, — Дерек буквально проглотил рвущийся рык из его груди. Он крепко сжал руками руль и чуть прибавил газу, но голоса не повысил. — Прости меня. Ты можешь злиться на меня за то, что я взял телефон у того паренька, хотя это была случайность… — Я не сомневаюсь, что это была случайность, — перебив альфу, саркастично заметил подросток, искривляя губы в усмешке, —, но эта случайность теперь будет знать мой номер, а мне, исходя из сегодняшнего разговора, точно это не нужно, — Стайлз раздраженно повёл плечами, не отрывая взгляда от Дерека. — Он тебе что-то сделал? — тут же прорычал Хейл, отвлекаясь от дороги, чтобы посмотреть в глаза своему человеку, но не увидел в них ничего, кроме сердитости. — Нет, но мы мило поболтали. О будущем, — парень нервно хохотнул, — о правде, которая меня скоро настигнет. Чувак, он открыто сказал мне о том, что имеет на меня виды, а ты позвонил с телефона того человека, который, по сути, является твоим соперником, конкурентом, если хочешь, — он всплеснул руками в воздухе, как будто это могло ему помочь. Подросток умолчал о том, что Тео его и поцелуем наградил, который всколыхнул давно забытые чувства. — Я это уже понял. Мы с ним тоже побеседовали, — Хейл скривился на этих словах, вспоминая гаденькую ухмылку маленького поганца. — О, — только и проговорил Стилински, остывая. Это информация была для него новой. Стайлз опустил голову, закусывая губу. Впервые за вечер подросток почувствовал себя козлом. — Прости, волк, — проговорил он, наконец, тихо, но оборотень его прекрасно слышал. Также Хейл подметил и раскаяние в голосе своего человека. Атмосфера заметно смягчается, и дышать становится легче. — Все нормально, — Дерек коротко, но искренне улыбается Стайлзу, смотря ему на миг в глаза. До дома Хейла осталось каких-то три поворота, поэтому он легко останавливает после первого, паркуясь ближе к обочине. Машины здесь едут очень редко, но он лучше перестрахуется. Он повернул ключ зажигания, и двигатель затих. Камаро сама по себе не была шумной, не то, что джип Стайлза. Коротко глянув на подростка, Хейл, не долго думая, придвинулся чуть ближе к Стайлзу, обхватывая большим и указательным пальцем его подбородок, и впился в его губы нежным поцелуем. Он не придал значения тому, что от Стайлза довольно сильно разило чужим оборотнем, так как Стилински вроде бы честно во всем признался. Или не во всем. Хейл оторвался от губ Стайлза, которые после поцелуя слегка покраснели. Стилински по привычке провел кончиком языка по нижней губе, как будто пробуя поцелуй на вкус. Дерек решил не медлить. Он попытается не сильно выйти из себя, зная, что вина Стайлза минимальна. Он на это надеялся. — Стайлз, — оборотень напряг слух, вслушиваясь в дыхание и сердцебиение своего человека, и задал свой вопрос: — Тот парень, Тео, он к тебе прикасался? — Дерек почувствовал, как Стилински слегка напрягся. Хейл, проведя большим пальцем по нижней губе парня, задал вопрос поконкретнее. Ведь Стайлзу отвечать не нужно, он выдает себя с головой. — Малыш, — оборотень скривил губы в усмешке, и, заметивший смену настроения парень решил отстраниться от альфы, но ему не дали, сжав пальцы сильнее на челюсти, — он тебя целовал? Сердце Стайлза пропустило удар, он сглотнул, а когда понял, что выдал себя, его зрачки начали медленно расширяться. Карамельные глаза сейчас выглядели испуганно, но в них была и надежда на лучший конец. Хейлу тоже хотелось бы избежать неприятных моментов, но волк ни с того, ни с сего начал рычать, что спровоцировало альфу, как красная тряпка быка. Хватка на челюсти усилилась, и подросток, скрючившись на сидении, пытался отстраниться от оборотня. Он начал нервно тараторить: — Дерек, альфа, Дерек, пожалуйста, успокойся, — он скривился, почувствовав новый укол боли, — он получил за это, всё нормально, прошу, успокойся. Черт возьми, мне больно, Дерек, — вскричал подросток, схватившись за запястье своего парня. Альфу словно холодной водой окатило. Он резко разжал пальцы и откинулся на спинку своего сидения. Стайлз, зажмурившись, начал растирать саднящее место, сетуя на то, что чертов Хейл мог ему запросто сломать челюсть. — Если бы, — проговорил стальным голосом мужчина, заводя машину, — если бы это был просто поцелуй, то было бы все гораздо проще. Но ты, Стайлз, ты же до сих пор что-то к нему чувствуешь? — во взгляде оборотня плескались недоумение, печаль и раздражение от безысходности. Стилински молчал, в упор смотря на своего волка. Он не знал, что сказать. Любое сказанное им сейчас предложение причинит Дереку боль. Подросток опустил глаза, не в силах выдержать обращенного на него взгляда зеленых глаз, сжал губы в тонкую линию и смял в руке край своей футболки. — Тогда какого черта ты винил меня в том, что он к тебе подкатывает? — обида змеей обвила его сердце, сжимая в своих смертельных объятиях. Оборотню было больно и чертовски обидно. Ничего не говоря, он вжал педаль газа в пол. Хотелось уже наконец-то вернуться в лофт, чтобы уединиться и всё обдумать. Похоже, завтра Маккол наведается к нему в гости. Черт.