Отныне и во веки веков

Крики девушки разносятся по длинному коридору, её стоны обрываются, отдаются эхом от влажных стен, Рамси несколько раз останавливается, он нервничает, что-то гложет мужчину, впервые ему становится противно от самого себя. Он крепко сжимает руку в кулак и бьет со всей дури в стену, ободранные костяшки пальцев кровоточат, но Рамси продолжает причинять себе боль. Теон вздрагивает от каждого удара, ему страшно, каждая частичка его тела боится привлечь внимание своего господина. Он не понаслышке знает, какого это быть жертвой его бесконечных пыток, безжалостный ублюдок будто впадает в экстаз от мучений других, но сейчас он готов разорвать свою собственную плоть из-за этой девчонки, что покорно сидит у него в ногах и продолжает тихонько всхлипывать, готовая принять даже смерть от любимых рук. - Почему?- развернувшись, лорд медленно присаживается на корточки и убирает прядь волос с её лица. – Захотела большего? Быть может, ты надеялась занять её место? Он вытирает щеки Миранды тыльной стороной ладони, сверлит её тяжёлым взглядом и, не дождавшись ответа, наотмашь бьёт по лицу. Пленница всхлипывает от боли, но продолжает хранить молчание. - Я не твой, милая,- схватив её за голову, мужчина продолжает шептать ей на ухо тяжёлые слова, и каждое новое слово убивает её. Он словно нарочно заставляет Миранду трястись от страха неизбежного, от всего ужаса и осознания, что с ней произойдёт. – Некоторые страдания хуже смерти, я ломал и не таких, тебе ли не знать, но человек ко всему привыкает, к постоянным пыткам, к одиночеству, к смертям близких, ты, же решила, что сможешь исправить неизбежное. Маленькая девочка, я сотру тебя в пыль, не моргнув даже взглядом, я был к тебе терпеливым, многие выходки тебе сходили с рук, но ты захотела большего. Жаль. В коридоре становится холодно, будто зима уже проникла в стены замка и леденящий ветер гложет их души, заставляя всё живое замереть, обращаясь в вечный лёд. - Эй. Вонючка, хотел бы её трахнуть? – грудной смех слетает с его губ.- Я и забыл ты же евнух, ты, наверное, забыл, как это делается? Ну, ничего у тебя появится возможность вспомнить, отведи шавку в темницу, я приготовлю для нашей гостьи прощальный вечер, прежде чем её душа попадёт в пекло. – Рамси встаёт и поправив кожаный жакет замирает, быть ублюдком для неё он не хотел. Ему было мерзко, хотелось плюнуть самому себе в лицо, а после вымаливать прощение у той, что некогда и впрямь была смыслом всей его жизни. Это было так давно, что, кажется, будто прошлая жизнь и настоящая слились воедино. - Как прикажете, господин,- пробубнив, Теон поспешил к пленнице и, помогая девушке встать с каменного пола с нотками грусти взглянул в её безжизненные, но настолько красивые глаза. Они сильно отличались от глаз Сансы, они вообще не были даже похожи, у волчицы взгляд не сломленный, временами прожженный и от них веет холодом, а в этих искрится наивность и желание стать любимой, она ещё ребёнок. Ребёнок, полюбивший не того человека. Рамси даже не замечает, как сумел добраться до покоев своей невесты, как с грохотом открывает массивные двери, Мейстер вытирая пот со лба, пытается вернуть девушку к жизни. В душном помещении витает аромат трав и отваров, снадобья выставлены на небольшом столике, бесполезны, старик видит немой вопрос на лице молодого лорда и лишь устало машет головой в знак отрицания. - Она выживет?- и в этом вопросе заключена вся его надежда, без девчонки он может потерять многое, а у стен крепости вскоре появится войско Баратеона, узнай король, что его волчица умерла, ему ничего не будет стоить разрушить этот замок, сравнять его с пылью. А так была надежда на нее, но она таяла словно свеча с каждой минутой и вздохом умирающей Сансы Старк. - Шансы нулевые, я вам могу сказать следующее.- Старик замолчал, открывая трясущимися руками ещё один флакончик с вонючей настойкой цвета больше походившего на болотную жижу и отсчитав несколько капель тягучей смеси с усилием вливает отвар в рот подопечной. – Если к утру, она не придёт в себя, готовьте погребальный наряд, мои прогнозы плачевны. - Что значит плачевны?!- Внезапно Рамси опрокидывает стол и подскакивает к старику с занесённым кинжалом.- Слушай меня внимательней, если к утру, девка не выживет, погребальный огонь возьмёт и тебя, я не шучу, ты меня знаешь. - Я чувствую истину твоих слов, да будет так, как ты сказал, от судьбы не уйти, и раз моя жизнь связана с нитями этой девушки я приму свою смерть достойно. - Не сомневаюсь, старик. Выплюнув каждое слово, мужчина разворачивается и уходит, у него ещё остались дела. Дела, от которых хочется выть, разрывая свою плоть на части. Санса бежала по вымощенной камнями дороге, её белоснежное платье с золотистыми ставками по бокам было полностью запачкано грязью, причёска распалась, волосы от быстрого бега спутались, слёзы обжигали лицо. Вдруг всё меняется, и жуткий холод сковывает все движения, пронизывая тело льдом. Она оказывается в заснеженной равнине, целое войско мёртвых стоит на её пути во главе предводитель, тот самый, что говорил с ней, тот самый, что обещал смерть от его меча. Она видит своё отражение в его голубых глазах, ветра завывают мелодию смерти, кожа покрывается инеем, и жгучая агония на секунду пронзает тело, заставляя девушку упасть в пушистый снег, погружаясь в него полностью, как в мягкую перину, что запомнила из своего далёкого детства Старк. - Самка не должна умереть, вставай же,- вновь его голос звучит в голове. - Не могу,- девушка шепчет слова, но так и продолжает сидеть на холодном снегу. Король ночи спрыгивает с лошади, и быстрым шагом направляется к смертной. Он касается её рук, и на запястьях остаются пятна от его смертоносной хватки, она кричит в голос, ощущая, как кости дробятся под натиском его рук. - Ты дыхание севера, я твоя смерть, одно целое, вставай и смирись. Губы мертвеца касаются её собственных, буря скрывает их силуэты, и словно некий рывок заставляет девушку открыть глаза. Рана заныла, но даже тягучая боль не сравнится с той болью, что почувствовала девушка касаясь короля ночи. - Слава богам, вы очнулись! Но Санса не слышит слов старика, взгляд падает на запястья и замирает от следов, что оставил мертвец. Зима уже здесь.