Отныне и во веки веков

В тронном зале было всего несколько человек, Джоффри сжимая в руке тёплую ладонь супруги, и сам не понимал, что здесь происходит. Король бережно взглянул на Сансу и, поцеловав тыльную сторону запястья, небрежным шагом направился к железному трону. - И так, - его поза была расслабленной, он всем видом показывал своё превосходство. - Ваша милость, пташки напели, что север захвачен и младшие братья вашей супруги были казнены, а их тела вздёрнуты над воротами замка, обугленные до неузнаваемости, их смерть была жестокой. Теперь в замке Старков правит Теон Грейджой. Воздух обжёг лёгкие, перед глазами появилась пелена, но Санса, как, ни в чём не бывало, лишь кротко кивнула, тем самым поблагодарив паука за принесённую весть. - Дорогая, что ты думаешь? Я хочу узнать твоё мнение! Джоффри заёрзал на троне и, потирая вспотевшие ладони, выдавил нахальную улыбку, эта игра была по душе парню, пусть сердце и обливается кровью, а душа кричит, о сострадании, но он не может позволить показать своих искренних чувств, слишком опасно, слишком страшно. - Моя любовь, север по праву принадлежал дому Старков, а если я ваша королева, то все мои земли ваши. Из этого всего… следует один итог. - Какой?- потирая подбородок и сузив глаза, Джоффри с нетерпением ожидал ответа. Санса с безразличием пожала плечами и, повернувшись к королю в пол-оборота, продолжила. - Железнорожденные в ваших землях, бесчинствуют, устанавливают свои законы, и правят. Если мои братья убиты, я единственная хранительница, а значит и вы. Как вы поступите, моя любовь? Мизинец усмехнулся, его скрывала тень от колонн, он не верил в девчонку, но девочка на глазах превращалась в хорошего стратегиста и дай боги терпения этой юной королеве приручить льва. - Вы правы, я подниму этот вопрос с главнокомандующими, зима близко и я должен сохранить мир в семи королевствах, и удержать наши земли от захватчиков. - Достойные слова, великого короля,- Паук склонился в низком поклоне и уже через секунду его силуэт выходил через главные ворота тронного зала. Джоффри посмотрел на свою супругу и, заметив на её щеках лёгкий румянец, повернулся к остальным. - Прошу оставить нас! Все беспрекословно подчинились, все кроме телохранителей короля. - Я же сказал прочь! И только после этого зал опустел. - Подойди,- властные нотки заставили её вздрогнуть и резко подняться с нагретого места. – Ты помнишь, как я приказал тебя выпороть именно на этом месте?- Баратеон указал мизинцем на середину величайшего зала, и Санса кивнула, сжавшись от страха, но вновь переборов себя, волчица взглянула в его бесцветные глаза и усмехнулась. - Да, мой господин, я помню. - Я хочу тебя здесь, моя королева. Джоффри ожидал чего угодно: слёз, истерик, быть может, попыток отговорить его милость от этой затеи, но точно не того, что последовало. Санса не прерываясь глядела на его правильные черты лица, её пальчики развязывали многочисленные ленты одну за другой, а нежная улыбка делает её образ завораживающим. Распахнутое платье плавно спадает вниз красивыми воланами и теперь его супруга стоит перед ним абсолютно нагой и не пытается даже прикрыться. Это вызывает в нём дикую страсть, но вместе со страстью вновь просыпается зверь. - На колени! И гордая северянка беспрекословно исполняет его приказ. Смиренно ждет, когда повелитель вдоволь налюбуется её телом и соизволит уже подойти. Спустя несколько долгих минут он всё же поднимается и медленно направляется к своей супруге, его пальцы скользят по соскам, он забывает, как нужно дышать и сам не замечает, как оказывается рядом с ней, на этом же самом каменном полу прижимая её хрупкое тело к своей груди. - Ненависть к тебе безгранична, но желания обладать тобой сильнее, всех моих чувств. И мир теряет очертания, одна душа на двоих, одно дыхание и стук сердец, что звучат в унисон. Она больше не боится, только не сейчас, когда так тепла надежда отомстить за всю семью, стоит лишь подождать, приручить и она сможет. Сможет любить его, как в последний раз, сможет владеть им, как владеет он её телом, и ради этого часа, Санса готова быть его послушной марионеткой. - Ты моя!- его изящные пальцы зарываются в медные локоны, он дергает её на себя, заставляя девушку застонать в его губы от резкой боли. Страсть на грани безумства, агония, перетекающая в сладкий яд и их тела, что сплетаются в ярком танце любви и безграничной похоти. Джоффри медленно оттягивает нижнюю губу, тихо рычит, опрокидывая супругу на прохладный пол и накрывает её тело своим собственным. Их руки сплетаются, девушка тяжело дышит, и громко вскрикивает от резкого толчка в неподготовленное тело и вновь эта безумная боль, и его жестокие поцелуи, что даруют не только наслаждение, но и забирают тьму, что владеет её сердцем. Он смог вознести её, и впервые, Санса посмотрела на него, как раньше с долей любви и желания. Но она понимала, что стоит этому мигу закончиться, как ненависть вновь возрастёт и будет она в несколько раз сильнее.