Отныне и во веки веков

      Лодка медленно прорезала морскую гладь, а густой туман окутывал обломки кораблей, делая их вид ещё мрачнее. Санса с тревогой вглядывалась в эту тьму, но перед глазами сбежавшей королевы всё еще стоял размытый образ её короля. Она предала его. Не сумев справиться со своими внутренними демонами, она всецело доверилась воле богов. Хрустальные слезы застыли на ресницах. Гулкий смех Джоффри эхом раздавался в её голове, а порывы ветра напоминали о его дыхании, о его невесомых прикосновениях и жарких поцелуях. Вот, что осталось у маленькой волчицы от Королевской гавани - лишь воспоминания и слёзы потерь.       Плотная стена тумана стремительно рассеивалась и отступала все дальше, обнажая корпус корабля. На палубе у борта стоял Мизинец, с интересом рассматривая беглянку. Её скорбное лицо не вызывало в мужчине ровным счётом никаких эмоций, он давно привык скрывать свои чувства под прочной маской безразличия. - Ваша милость,- девушке помогли подняться на корабль и паруса резко взмыли вверх. – Нам пора в путь. - А что будет с ним?- Санса как-то неоднозначно посмотрела на своего спасителя. - Убейте его,- и несколько заострённых стрел пущенных молодым и верным йоменом пронзили незнакомцу грудь, серый плащ окрасился в багровый цвет, а его лицо исказилось в гримасе боли, навечно сохранив секрет королевы и бывшего мастера над монетой. - За что?! - волчица попятилась назад не заметив веревки, споткнулась и чуть не упала на дощатый пол, но сильные руки успели подхватить беглянку. Бейлиш смотрел в её сапфировые глаза и словно вновь оживал. Она была слишком красивой и слишком недосягаемой для него, как и её покойная мать. Сердце вновь пропустило удар от осознания, что и эта маленькая копия его умершей любви давно подарила своё сердце другому. И пусть этим другим был жестокий, порой несдержанный король Джоффри, он не мог отпустить её, слишком долго он об этом мечтал. Слишком долго она была у него на виду, и слишком долго волчица забывала, кто она есть на самом деле. - Ты Хранительница Севера, лишь за тобой пойдут лорды и поднимут свои знамёна. Ты должна жить, как никто другой, а он мог сдать тебя при первой возможности, дело только в цене. Теперь твоя жизнь будет в опасности, но ты сможешь быть свободной, я освободил тебя от тирана. - Тиран, о котором говоришь ты, мой законный супруг и твой король!       Гнев лорда Бейлиша нарастал с каждой секундой. Она разжигала его, заставляя вновь почувствовать себя лишь вторым, и это убивало в нём и так слабые остатки самоконтроля. - Не нужно таких слов, моя королева, ведь ваш защитник теперь я, а король больше не сможет быть вашей опорой.       На этих словах он позволил пташке высвободиться из кольца его рук, и впервые в жизни он увидел в её глазах не страх, а отвращение. Хлесткая пощечина обожгла его щеку. Петир схватился за лицо. Повисло молчание, Санса понимала, что переходит все грани дозволенного, но уже не могла остановиться. - Вы… Вы никогда не станете моим защитником, а я никогда не стану вашей марионеткой!       Мизинец проигнорировал реплику королевы и, подозвав служанку, обратился к ней приторно-сладким голосом. - Наша гостья устала, подготовьте каюту и проследите, что бы девушка ни в чём не нуждалась на протяжении всего пути. - Да, милорд,- женщина взяла Сансу за руку и потянула за собой. Она что-то щебетала, но волчица вновь погрузилась в свои мысли. Она даже не знала, куда они следуют и что будет с ней после той дерзости, что она позволила себе в порыве ярости. Правда это не имело уже никакого смысла, ведь вся её жизнь утекла вместе с жизнью, угасшей в бесцветных глазах короля.       Серсея кричала, её голос разрезал шум ветра. Она плакала над телом сына, как львица, что не сумела сохранить жизнь своему детенышу. Все присутствующие приумолкли. Стража была наготове разрубить каждого, кто посмеет совершить хотя бы один неверный шаг или вздох. - Нет! Нет…       Лицо короля украшала сетка чёрных вен, губы постепенно переставали двигаться, а еле заметное дыхание прекращалось, как и сердцебиение. - Сделайте хоть что-нибудь! – слёзы капали на его окровавленные губы, толпа с замиранием следила за стенаниями матери, но никто не мог помочь. - Он умирает, ваша милость,- рука неизвестного легонько дотронулась до её плеча, и золотые плащи вмиг окружили его мечами, готовые разрубить наглеца по приказу королевы-регентши, но она продолжалат молчать, сжимая тело сына. - Что же мне делать?- всхлипывая, прошептала женщина, обращая свой взгляд в темноту его лица. - Я могу помочь, но цена будет высока,- белёсые глаза старца и его тихий голос внушали доверие и пугали одновременно. Но иного выхода не было, как и времени. Убитая горем мать закивала головой, и старец попросил стражника, что стоял вблизи подхватить тело короля и следовать за ним. Серсея, приподняв подол длинного платья, также последовала за ними, но незнакомец не позволил. Он покачал головой в знак протеста, и мать отступила. - Он мой сын!       Отчаянный крик можно было услышать даже в блошином конце. - И наш король,- на этих словах старец растворился в бликах грязного тумана вместе со стражником, нёсущим на руках тело умирающего короля.