Отныне и во веки веков

Не различить где явь, где бред: любви кровавое вино! И страсть, и похоть, тьма и свет, и снова грязь, и снова дно... Всё это было так давно, и может, вовсе не со мной. Что стало с девочкою той?

Арья облокотившись на стену, с интересом наблюдала, как Джоффри омывает тело усопшей девушки лет девятнадцати. Её длинные тёмные локоны спадали с плеч красивыми изгибами, бледные губы, пышные ресницы, она была очень красивой, но болезнь сразила и её, она словно хрупкий цветок увяла, оставляя после себя лишь блики, которые вскоре навечно исчезнут из памяти всех. Так бывает, от этого не уйти, и маленькая волчица давно выучила этот урок. - Что за этой дверью?- Джоффри, обильно смочил тряпку холодной водой и с неким безразличием посмотрел в глаза своей молчаливой собеседницы. - Ничего… - Ты лжёшь. - Даже если это и так, что с того, мой любопытный король? Она издевалась, каждое слово было пропитано ядом, он был живое напоминание ей о прошлом, которое невозможно было забыть, пока этот Ланнистер находился здесь, под одной крышей с гордой волчицей. Если бы не безликий, если бы не его запрет… он давно бы попробовал вкус собственной крови. Арья была уверенна, что этот вкус был бы горьким, словно полынь. - Хватит! Я устал, когда я смогу покинуть эти стены? Мой дом не здесь, близится зима, я должен быть рядом… - С кем? Она грубо перебила парня и, усмехнувшись, сделала несколько шагов вперёд. - С Сансой, ты можешь мне не верить, но твоя сестра слишком дорога для меня, как бы это не звучало, я люблю её. - И я должна верить? Но кому? – Волчица медленно заходит за его спину, её пальчики касаются светлых волос, жаркое дыхание опаляет шею, и Джоффри вынужден терпеть эту новую игру. – Бастарду, трусу, или королю? Кто же ты? От её дерзких слов, даже кровь стыла в жилах, скажи она эти слова раньше и её острый язычок встретился бы с холодной сталью клинка, но теперь в юноше появилась новая черта, он стал сдержанней, взвешивал каждое решение и слово, он буквально взрослел на глазах, набираясь мудрости. И Арья не могла найти себе места от одной только мысли, какого побывать в его объятиях, почувствовать поцелуи на своих губах, и даже тот факт, что перед ней законный супруг её сестры и убийца её отца уходили на второй план. Это было неким безумием. Её собственным, сумасшествием. Но он тянул её подобно магниту, и каждый день становился адской пыткой. - А кем ты видишь меня? – его голос стал более низким. Их сердца стучали в унисон, настолько неправильно и запретно, что Арья не удержавшись, поддалась вперёд и, коснувшись грудью его спины, легонько прикоснулась губами мочки уха. - Ненавижу,- на этих словах, она резко разворачивает парня к себе и целует его, теряясь в ощущениях, падая с обрыва в омут его бесцветных глаз. Но Джоффри не отвечает, он пытается усмирить волчицу, её действия вызывают лишь разочарования, лучше бы девчонка и дальше продолжала его презирать, а что теперь ему делать с влюблённой сестрой своей законной супруги? Жизнь порой играет по слишком жестоким правилам. И нет сил для противостояния. - Остановись же, хватит!- король держит её за плечи, но она будто не видит его лица, по щекам уже катятся слёзы, от обиды и негодования. Он отверг её. Не разглядел в ней той искры, что пылает в её маленьком сердце. Она готова была простить ему всё. И даже больше. А теперь стыд и обида поглощают разум, заставляют опустить глаза и шмыгать носом, как нашкодившего ребёнка. – Ты не виновата, Арья, я не виню тебя, всё хорошо, мы сделаем вид, что ничего не было. Не плачь, успокойся. Джоффри не умел успокаивать, но девушка нуждалась в этом, как никогда и лишь по этой причине юноша позволил маленькой волчице уткнуться ему в грудь и пролить слёзы на его рубашку, пока его тёплая ладонь гладила её растрёпанные волосы, а губы шептали всякий бред. - Ты уедешь? – спустя несколько долгих минут прошептала Арья, и столько боли было в этом вопросе, что Баратеон и сам почувствовал себя опустошённым. - Я должен, если хочешь, поехали со мной, твой дом на севере, ты будешь хранительницей, я обещаю… - Я не могу,- ещё раз шмыгает носом и, разжав объятия, отходит к противоположной стене. Он не видит её лица, но чувствует, как кривятся губы в лёгкой улыбке. Она на гране срыва. Ей хочется и смеяться и плакать одновременно. Полюбить врага, мужа сестры, от этого становилось дурно им обоим. – Я сегодня поговорю с безликим, тебе пора… - Что пора?- он сжимает кулаки, не понимая, к чему она ведёт. - Пора покинуть эти стены, ты научился контролировать злость, ты умеешь взвешивать решения, и боги улыбаются тебе. Прошу тебя лишь об одном, не рассказывай Сансе обо мне, я люблю её, но наши пути навсегда разошлись, не хочу, что бы она переживала, и пусть ваше правление будет долгим. На последних словах волчица сорвалась с места, громко хлопнула дверь, ей было трудно дышать, но пора было прощаться. За дверью её уже ждал Якен, он, улыбнувшись, протянул девочке руку и повёл за собой, рассказывая очередную историю для её новой роли.