Отныне и во веки веков

Джоффри был мрачнее тучи, его мысли были скрыты под маской тихого безразличия, он пристально смотрел на разношёрстную публику собравшихся в этом душном зале малого совета, отбивая пальцами незамысловатый ритм по гладкой поверхности стола. Алыми красками был написан его холст жизни. Болью звучала мелодия, и все свои переживания король не желал раскрывать никому. Всё что имело сейчас значение, к чему он так стремился, испарилось. И только голос родственника продолжал звучать в голове, как звук проклятой наковальни “ Она должна была выйти за Рамси Болтона” Кривая усмешка отразилась на правильных чертах его лица, поддавшись чуть вперёд и скрестив руки замком, лев с интересом посмотрел на взволнованную Маргарет Тирион. Она пыталась слиться с интерьером, почему-то ей было неуютно в обществе короля, она будто чувствовала его тяжёлый взгляд, его немую боль, будто это именно она предала его и теперь вынуждена отвечать за свои ошибки. Девушка, поправив выбившуюся прядь волос, лишь сильнее прижалась к младшему брату Джоффри, который до сих пор оставался её женихом и, почувствовав его руку на своей талии, она всё же смогла слегка расслабиться. - Мне нужны отчёты, подготовьте всё необходимое к завтрашнему дню, я хочу знать, насколько пострадала казна, пока меня не было в столице, какое жалование получают мои воины, и главное, мне нужно знать, что происходит за стеной. Когда в последний раз вы получали отчёт от главнокомандующего? - вопрос повис в воздухе, но ответа так и не прозвучало. - Джоффри, тебе нужно отдохнуть,- в разговор вмешалась мать короля, но даже её забота, сейчас казалась парню напыщенной и лицемерной. Прикрыв уставшие веки, Баратеон одним жестом руки приказал прекратить все попытки матери воздействовать на него и Серсея сдалась. - Далее, я хочу назначить нового десниция, моё решение многим покажется необдуманным, или поспешным, ведь я снимаю с должности своего деда, но пока я король Вестероса, мои приказы, не обсуждаются. Джоффри переведя взгляд на Та́йвина поднял позолоченный кубок с гравировкой своей семьи и демонстративно сделал большой глоток пряного напитка, все продолжали молчать, с замиранием сердца ожидая последующих слов. - За нового десниция короля, Тириона Ланнистера! По залу прошёлся шум, многие с недоумением обсуждали такое решение, кто-то напротив, поддерживал идею короля, а кто-то просто решил воздержаться от комментарий и лишь глава Ланнистеров глазами метал молнии, такого унижения он не мог стерпеть, даже от юного короля. В его голове не укладывалась даже мысль о том, что его могут убрать высокой должности и уж тем более не мог помыслить, что ради этого ублюдка, что носит его высокопоставленную фамилию, тот, кого он презирает всю свою жизнь, кого с радостью бы скормил диким псам. Не сказав ни слова Тайвин медленно поднялся с предложенного стула и взяв демонстративно кубок с багровой жидкостью, так же медленно пролил её на пол выказывая тем самым своё не уважение, как к королю, так и к новому десницею. Джоффри сделал вид что не заметил этого жеста и сказав на последок, что решение это окончательное, и меняться не будет, поспешил покинуть малый совет. Его плащ развевался от быстрого шага, Серсея, словно фурия вылетела вслед за сыном, но король и слушать её не желал, она умоляла одуматься, приводила доводы, но каждое слово, будто разбивалось о стену, что возвёл её любимый сын и теперь мать поняла, что перед ней не маленький, капризный мальчик, а настоящий король Вестероса. И пора бы найти силы для смирения, все, что было ранее, останется в прошлом, пора найти силы двигаться за сыном лишь его тенью, ибо правит он, а не она, или её отец, это и пугала бывшую королеву, ведь она один раз уже потеряла сына, второго раза её сердце уже не выдержит. Белоснежных волос касался пушистый снег, сапфировые глаза, словно огонь прожигали каждого, кто осмелился посмотреть в их глубины, Санса знала, какого это падать в их пучину, знала какой ужас таится в них и теперь каждую ночь, каждый проклятый день, она видела свою смерть в облике белого Ходока. Он преследовал её во снах, в бесконечных днях, что смешались в одну вереницу событий и времени, она знала, что уже никогда не вернётся к нормальной жизни, ибо печать его слов, словно приговор уже начали свой отчёт. Раны прекратили кровоточить, но боль осталась прежней. Они вернулись в замок, но былого спокойствия так и не нашли. Обман был раскрыт. Её обвинили во лжи, и теперь девушка дожидалась своей участи, запертая в одной из сырых камер, что находились в холодных подземельях неприступной крепости, и только боги смогут помочь, но и они остались молчаливы к её мольбам. Звук шагов и лязг двери заставили девушку взглянуть на пришедших. В лицо неприятно бил свет от факелов, лица расплывались, ужасно хотелось пить, но волчица стойко принимала все удары судьбы. Её грубо подняли на ноги, с губ пленницы сорвался тихий стон, не позволяя прийти в себя, один из мужчин наносит первый удар, рёбра болят, сердце отбивает бешеный ритм, но всё это не имеет никакого значения, она привыкла. Уже почти не чувствует боли, лишь неприятные ощущения да и к тем волчица смогла притерпеться. - Кто ты?!- грубый голос, врывается в сознание, но Санса не отвечает, лишь молча, пытается найти силы выстоять очередной допрос бывших братьев. Впечатав её хрупкое тело в шершавую стену, она чувствует спиной всю неровность, все дефекты кладки, камни впиваются, но это наименьшее на что нужно сейчас обращаться внимание, ибо она знает, что последует дальше. Другой мучитель достаёт кинжал, и взяв в руки её ладонь, начинает медленно делать порезы, постепенно углубляя лезвие в плоть, слёзы блестят в уголках глаз, но так и не проливаются, она будет плакать, но не сейчас, не перед ними, не для них. - Говори, тварь! Зачем прикинулась мужчиной, ты одна из одичалых?! Я тебе глаза выколю, маленькая сучка! Несколько ударов в грудь и Санса всё же проваливается в небытие, но насладиться всепоглощающей тьмой ей не даёт сильный поток ледяной воды. От холода, её начинает знобить, зубы стучат, а кровь, что теперь обильной струёй стекает с истерзанной ладони, начинает ныть и болезненно пульсировать, но дозорные не обращают внимания, они привыкли к несговорчивости пленницы и вновь принимаются за унижения и бесконечные побои. - Хочешь её трахнуть?- дикий смех, разрезал пугающую тишину. - Можно, но как же обет? – один из дозорных, что был по ниже ростом и с рыжими, засаленными волосами с брезгливостью посмотрел на девушку что валялась у их ног. - Плевать, она никому не скажет, ты же не скажешь, сучка?- присев на корточки, худощавый и весьма молодой парень, лет двадцати с долей нежности убрал волосы с её лица, гематомы уже проявились, но даже они не смогли забрать её природной красоты, лишь наоборот увеличивали желание. - Моё имя, Санса… Санса Старк,- переглянувшись, мужчины лишь пожали плечами, им это видать ничего не дало. - И что это меняет, сладкая?- пальцы одного из дозорных прошлись по животу девушки, от прикосновений, её начинало мутить, она ненавидела себя за беспомощность, но продолжала прожигать их своими пронзительными глазами, надеясь в глубине души на маленькое чудо. - Если тронете меня, пожалеете, я королева! Удары, как маслины посыпались на её тело, они смеялись, вспоминая её слова, один из мучителей уже спустив штаны, принялся надрачивать возбудившийся член, другой, не испытывая сочувствия, разрывал исхудавшую ткань её одежды, при этом, не забывая подначивать волчицу, всякой бранью. Слёзы впервые пролились из её глаз и обожгли бледные щёки, ей было противно, грязная душой и телом, ей и вовек не смыть с себя этого позора, но никто не сможет помочь, никто не услышит стенаний молодой девы, теперь вся её жизнь заключена в это аду.