Делая вид

      У Криса давно не заказывали «подработки», потому что теперь каждый раз он брал день-два на размышления, а за это время сливались даже самые стойкие. Что такое день-два для тематика, который решился приобрести платные услуги в Москве?       Допустим, в первый день он в красках представляет себе, как его родная матушка случайно зайдет в комнату и увидит экшн. Уже так себе настрой. Дальше — хуже. Второй день уходит на подсчет издержек и бонусов. Жили ведь как-то без экшна? Жили. Лучше полететь в Тай, пожить там пару деньков, взять гарантированно и без дураков незнакомого человека. Ну и мама в Тай, опять же, не увяжется.       Но Петр настроился серьезно. Два дня размышлений не спугнули его, он все оплатил сразу, без глупого торга, а потом приехал. Крис подумал: «Хоть бы в аварию попал — так ведь нет!». И тут же ужаснулся своей мелочности. Он мог отказаться и честно сказать, что завязал с платными услугами, он сам понадеялся на авось, так что отступать было поздно.       Тем более, что у Петра было почти невинное душевное желание поиграть в котика. Крис привык к лисичкам, собачкам, лошадкам, у него даже были лягушки и один поросеночек, но котики всегда стояли особняком. Разве откажешь котику? Это ведь все равно что бросить помирать на улице брошенного полосатика.       На Петре был деловой костюм, дорогая машина, солидный телефон распоследней модели и куча комплексов, но все это он снял в специальной комнате для гостей, где можно было дополнительно принять душ. Крис следил за стрелкой на часах, вертел в руках стек и вспоминал последние сценарии со зверятами, чтобы не работать уж совсем спустя рукава.       Его знали как надежного профессионала, который лучше прекратит экшн, чем вывихнет кому-нибудь плечо по глупости, и уже много лет он консультировал. Стоял рядом, смотрел, тихо давал советы и, когда было нужно и важно, учил. Никаких котят не было.       Петр вошел в комнату, неожиданно голый и мокрый.       — П-полотенца не было, — пожаловался он, остановившись примерно посередине. Его руки прикрывали хозяйство, как будто Крис вызвал его на медосмотр, и немного дрожали.       — Постой тут, — сказал Крис, отложил стек, сходил за полотенцем и кинул дрожащему Петру с посиневшими, не то от холода, не то от страха губами.       — С-спасибо, — поблагодарил Петр.       Полотенце лежало в душевой, где его не разглядел Петр, и было красноречивым доказательством волнения и невнимательности.       — Ты будешь моим котенком, — сказал Крис, глядя в глаза, которые норовили ускользнуть от его взгляда, то в пол, то в потолок.       — Н-нет, — выдавил Петр.       Крис витиевато выругался про себя и тихо спросил:       — Почему?       Платный или бесплатный у него сегодня нижний, но вести себя по-человечески стоит в любом случае.       — Я н-не хочу быть котенком, — сказал Петр, краснея щеками, ушами и губами, которые наконец перестали быть синими.       — Я понял, — мрачно заметил Крис.       Он попросил Петра накинуть полотенце, и они пошли на небольшую кухню, которую Крис чаще использовал после экшна, чтобы обговорить детали, успокоить особо впечатлительных или принести извинения за неудачный вечер. Бывало всякое.       Петр нервно курил, небрежно стряхивая пепел то на стол, то в пепельницу, и рассказывал душераздирающую историю:       — Понимаете, у меня жена.       — Бывает, — вздохнул Крис, мысленно откладывая намеченную на девять поездку в клуб к Вику. Лучше, конечно, найти момент и сбросить сообщение, но если Петр заподозрит дурное, может начаться скандал, так что пока стоит повременить.       — Понимаете, она… такой… интересный человек.       — Да-да, — охотно согласился Крис.       — Короче, это она меня к вам направила.       — Необычно, — заметил Крис, стараясь оставаться нейтральным. За долгую жизнь он наслушался разных историй, иногда финал и выводы были совершенно непредсказуемыми.       — Мы с ней… ну, у нас… как бы…       — Развод? — предположил Крис.       — Да вы что, Бог с вами, окститесь!       На всякий случай, Крис промолчал. Петра ему даром что не всучили, такой он был чудесный человек, такой надежный и такой несчастный, поэтому выводы раньше времени Крис делать не собирался.       — Мы… ну, она вроде как лесбиянка, а я вроде как… гей, — Петр вздохнул так тяжело, как будто был единственным геем во вселенной, окруженным вакуумом из счастливых гетеросексуальных мужчин. Возможно, примерно так он себя и ощущал — спрашивать об этом за столом перед экшном не стоило.       — Я понял, прикрываете друг друга, — сказал Крис.       — Угу, — Петр тут же закурил вторую. — И я ей сказал, мол, было бы здорово когда-нибудь…       — Петя… можно я буду вас звать Петей, а то вы в этом полотенце не очень Петр…       — Да-да, — Петр поспешно замахал руками и прожег сигаретой небольшую дыру в обоях на кухоньке.       — Петя, давайте сразу к делу, ладно? Мы потом обязательно поговорим, а сейчас вы настроились, я настроился. С котенком мне все понятно — никаких котят. Так чего вы хотите?       — П-по… П-по…       Петра подводило то, что он чудовищно заикался, если волновался, а волновался он очень сильно. Алый цвет снова залил все его лицо, даже часть груди, опасно приближая ситуацию к сердечному приступу.       — По-пу? — предположил Крис, тыкая наугад, чтобы в худшем случае разрядить обстановку, но ответом ему был полный укоризны взгляд Петра.       — Да вы что, Бог с вами…       — По… порка? — Крис прикинул, что у него было в хорошем состоянии в шкафу. Думая над сценарием для котенка, плети он не готовил, предполагая, что в самом серьезном случае плохого мальчика придется драть за ушко.       Петр покраснел до самого края полотенца, а возможно и ниже. Крис начал вспоминать номер знакомого врача, чтобы побыстрее подогнать скорую.       — Петя, скажите, пожалуйста, сами, о чем вы? — попросил он. — Мне несложно, в рамках разумного, и мне можно доверять. Подгузник? Полы помыть? Пососать? Помыть? Помыться? Посмотреть сериал?       Последнее предположение стало для Петра финальным аккордом, он вскочил и выставил в сторону Криса окурок на манер шпаги:       — Да что вы за человек такой? По-пу-гай! По-пу-гай, понятно вам?!       В Пете вместе с попугаем проснулся тигр, не меньше, потому что Крис испугался окурка. Шрамы от случайных партнеров он не любил, глупые шрамы не любил еще сильнее, а уж получить ожог от попугая было апофеозом тупости для любого верха, тем более для того, кто позволял называть себя Мастером в узких кругах.       — Спокойно, Петя, я понял! — Крис выставил вперед руку и стал отступать к выходу, выманивая за собой трясущего окурком попугая Петра.       Они прошли через коридор, где на секунду Петр утратил бодрость духа, уронил окурок и долго извинялся, потом миновали дверной проем и оказались в комнате, приготовленной для экшна.       Крис сказал себе: «Спокойно, дружище, худшее позади». Потом посмотрел на воодушевленного смелостью и откровенностью Петра и подумал: «Что блядь делают чертовы попугаи?». Петр моргнул.       Обильная растительность на его теле вкупе с замысловатой лысиной, обнажившей хохолок, действительно делали его похожим на экзотическую птицу. Крис вспомнил, как однажды в детдом принесли клетку с волнистым попугайчиком, и выстроилась целая очередь, сквозь которую надо было прорываться с боем, чтобы научить птичку матерным частушкам.       — Петя хороший? — наугад бросил Крис.       Рискованно, непрофессионально, никакой толковой подготовки, птица вместо млекопитающего, но на то он и Мастер, чтобы выезжать на пустом месте.       — Петя хороший, — смешно отозвался Петр, расплываясь в улыбке. У него получилось сказать это без запинки, и он забавно пародировал интонацию Криса. Как птичка в клетке. Крис повертел в голове эту мысль, отложил и начал работать.       Больших хлопот попугай Петя не доставлял, делал все, что скажут, но мог сгоряча ляпнуть лишнего. Например, подслушал конфиденциальный разговор Криса в туалете, где тот шепотом пытался объяснить:       — Задержусь на два часа… На два!... На два блядь часа!.. Да, немного вышло из под контроля. Все нормально, не бери в голову, потом расскажу… Нет, не котенок… Кто-то блядь конь в пальто! Говорю же, потом расскажу.       Из коридора донеслось радостное:       — Блядь — конь в пальто!       Крис заржал, Вик фыркнул в трубку и бросил трубку, но через полчаса приехал и начал строчить сообщения. Мол, все ли в порядке, какой на хуй конь, что за пальто.       — Эй, птица-говорун, а что, если мы пригласим в дом смешного дядю? — наугад предложил Крис.       Попугай Петр тем временем с энтузиазмом поглощал гамбургер, которых, по всей видимости, не ел с выпускного вуза, то есть не первый десяток лет назад.       — Смешного дядю, — отозвался Петр, не обратив на происходящее особого внимания.       Обычно Крис не приглашал на экшны никого, но исключения бывали. Например, постоянные клиенты знали, что может явиться Андрей Евгеньевич, и попробовать выгнать его из помещения никто не решится. Андрей Евгеньевич был своеобразной погодой, к которой можно только адаптироваться, хотя никаких проблем, кроме своего присутствия, он не создавал. Вик заходил очень редко. В первую очередь, из-за понятной ревности клиентов, во вторую, из-за того, что постоянно хихикал. Мог смеяться нормально, но хихикал, как подросток, обкурившийся чаем.        — Заходи, — сказал Крис, открыв дверь. Вик сунул голову в проем тут же и уставился на Петра. Их взгляды встретились, и Петр заявил:       — Смешной дядя.       — Ни хера себе! — восхитился Вик, зашел в комнату и пристроился в углу, противоположном от того, где поселился попугай.       — Петя, это Вик, Вик, это Петя.       — Вик — это Петя! — заорал Петр.       Вик усмехнулся, но хихикать не стал. Скрестив руки на груди, он смотрел, как Петя с аппетитом поглощает гамбургер.       — Ладно, Петя, давай покажем смешному дяде, что мы выучили, — предложил Крис.       — Петя хор-роший, — обрадовался Петр, отложив гамбургер ногой.       Вик подошел к сидящему на диване Крису, наклонился и спросил шепотом:       — А котенок куда делся?       — Да хуй его разберется, — ответил Крис. — Свалил в деревню к бабушке, наверное, — и подмигнул Петру, который от важности нахохлился, насупился и сел.       — Васька дур-рак, — заявил он.       — Вот именно, — согласился Крис. — Что мы еще выучили?       — Им-пич-мент! — заорал Петр, приложив руки к бокам. — Им-пич-мент!       — Кому? — шепотом удивился Вик.       — Ваське, конечно, — пояснил Крис. — Он же дурак.       — Ясно… Тогда я пойду, — предложил Вик.       — Давай. Пельмени сваришь?       — Им-пич-мент! — заорал на ухо Вик, а потом пошел к выходу и осторожно прикрыл за собой дверь.       Петр долго пилил дверь взглядом, потом заявил:       — Смешной дядя.       — И не говори, — согласился Крис. — Посиди тут пока, я кое-что принесу, идет?       — Идет! Иде-е-ет! — крикнул не на шутку разбушевавшийся Петр.       Крис сходил в коридор и обрадовался, что лет десять назад разорился на бесполезное в сущности зеркало на колесах. У него была целая куча зеркал в экшн-комнате, которые перед встречей с Петром он завесил портьерами, но ни один уважающий себя попугай на его памяти не утруждал себя перемещением к зеркалу. Зеркало само должно было прилететь к попугаю. По крайней мере, к успешному, социально состоявшемуся попугаю, которым и должен был стать, хотя бы на один вечер, Петя.       Сначала зеркало его не заинтересовало. Он поорал дежурные байки по Кирюху, которого ебут в ухо, Васяту, которого ебали, как поросят, и другой фольклор на похожую тему, но потом неизбежно столкнулся с отражением.       В зеркале Петр был Петром. Человеком с полотенцем, чуть затасканным за вечер, обернутым вокруг бедер. Пальцы и губы испачкались в томатном соусе от гамбургера. Избыток волос на теле и недостаток на голове. Немного полный живот, не то от недостатка упражнений, не то от избытка сидячей работы и вредной еды.       Но Петр увидел не полотенце, пальцы, губы, волосы и живот. Он увидел горящие от счастья глаза человека, который может орать матерные частушки, обзываться и быть, в сущности, попугаем, задача которого — выжить и поклевать кое-что здесь и там.       Петр повернулся к Крису, улыбаясь, и кивнул. Они молча посидели еще немного, потом встали и пошли на кухню.       — Ладно, попугай Петя, когда встретимся в следующий раз? — спросил Крис.       — Да у меня расписание… там график… работа… может через месяц? — Петя с надеждой посмотрел в глаза Крису. Не отвел, не начал заикаться.       — По рукам, через месяц. Жердочку тебе, что ли, приготовить, — вслух подумал Крис.       — Да куда мне? Я жирный.       — Иди ты на хуй, слон тоже жирный, а жердочка у него бывает, — ответил Крис.       Петр не стал возражать про слона и его эфемерный жир, вместо этого закурил и мирно улыбнулся, разглядывая ожог на стене:       — Спасибо.