Делая вид

      Виктор Степанович пытался успокоиться перед завтраком, который мог бы стать ужином для нормальных людей, но он больше не относил себя к их числу. Сколько-то бесконечных месяцев его рацион состоял из таких полузавтраков, череды коктейлей, оглушающе-громкой музыки и быстрого секса на бегу. В машине или подсобке. Где угодно — только не в кровати у Димы. Мелькала неприятная мысль, что это нарочно, но за голодом, тошнотой от голода, алкоголем и грохотом клубных колонок хорошенько обдумать ее Виктор Степанович был не в состоянии.       — Может, это поможет? — спросил вездесущий начальник охраны, от которого последние дни тошнило так же сильно как от волнения перед очередным вечером.       Вик жопой чувствовал, что его обсуждают, видел, как переглядываются «сотрудники» Дмитрия Сергеевича, слышал обрывки этих разговоров, но не мог сложить один к одному. Шестое чувство, которое напрочь отсутствовало у Виктора Степановича, зато составляло добрую половину Вика, подсказывало бежать.       Только вот куда?       В квартире осталась Люба, и хотя вещи она вроде уже вывезла — встретиться с ней сейчас было до одури страшно. Вику казалось, она одним взглядом может уничтожить его, навсегда заперев по ту сторону зеркала, и он превратится в ползающего на коленях вымаливающего прощение пидораса, которым она справедливо считала его последние сколько-то месяцев.       Снять квартиру? А что дальше? Что он будет делать? Пойдет работать в маленькую фирму? В большую-то его больше не возьмут — служба безопасности не допустит такого косяка. После того как он одним днем уволился с охуенной должности и не удосужился даже отдать карточку-пропуск.       И что дальше? Зарплата будет уходить на аренду и еду. Время — на никчемные никому не нужные дела. Как он будет проводить вечера? Дрочить на воспоминания? Все равно ведь притащится в клуб. Когда накопит. И перед кем тогда ползать на коленях вымаливая прощение? Точно не перед Любой. Ну что она сделает? Посмотрит? По сравнению с тем что может сделать Дмитрий Сергеевич, если Вик подставит его так, это цветочки.       Хорошо если не грохнет.       — Виктор Степанович, я говорю, может, это поможет? — повторил вопрос начальник охраны.       Вик нашел в себе силы обернуться и увидел протянутую фляжку. Коньяк?       Тошнота накатила с такой силой, что он сбежал в кабинку и долго трудился над унитазом. Даже воспоминание о запахе коньяка выбивало почву из-под ног.       — Может, к врачу? — предложил Ник.       Да забодай тебя комар, мужик, что с тобой не так?!       — Обойдусь, — прохрипел Вик и пошел полоскать рот. Некоторое время после рвоты он мог не думать о тошноте. Минут десять. За это время лучше было накидаться, чтобы червячок сомнений отключился и отвалил хотя бы до следующего вечера.       — Ты похудел, — сказал ебанный начальник охраны, глядя на отражение Вика в туалетном зеркале.       Вик просверлил его полным ненависти взглядом:       — А ты постарел.       Ему так хотелось ударить этого мудака. Всех этих мудаков. Так хотелось оказаться снова там, в спальне, где Дима взял все в свои руки и дал ему несколько восхитительных минут, когда не нужно было ни о чем волноваться. Ни. О. Чем.       Мужчина глубоко вдохнул и медленно выдохнул, убрал фляжку.       Неужели задело? Если подумать, не таким уж старым мудаком был Николай Юрьевич.       — Постарайтесь взять себя в руки, Виктор Степанович, сегодня важный вечер, — вроде это даже была не угроза. Забота у него такая, что ли?       — Назовешь меня так еще раз — врежу, — предупредил Вик.       Наверное он даже смог бы попасть. Пусть не с первого раза… Может с десятого?       Охранник еще раз тяжело вздохнул, а потом вышел из туалета.       Туда ему и дорога.       Вик посмотрел на себя в зеркало. Синяки под глазами. Скулы заострились от худобы. Губы пересохли и покрылись чем-то шершаво-белым. Лезть в душ не хотелось — все равно по дороге Диме приспичит стянуть с него одежду, и та помнется. Так что он был во вчерашнем с немытой головой.       Николай Юрьевич, конечно, сказал очень вежливо. Похудел. Лучше было сказать: «Похирел». Но какая разница? Дима не жаловался, а на остальных Вику, судя по всему, даже слишком долго смотреть было запрещено.       Он зачерпнул ледяной воды, брызнул на лицо и вышел в гудящий, воняющий перегаром и алкоголем хаос с кучей полуголых тел.       Дом, милый дом.       За столиком с Димой сидел незнакомый мужик в дорогом костюме размера Икс-Икс-Эл и над чем-то смеялся. Ну как над чем… Несложно было догадаться, что мужик в таком состоянии алкогольного опьянения может смеяться даже над загнутым пальчиком. Вик растрепал волосы, чтобы выглядеть еще херовей, и пошел к столу.       Для него уже что-то заказали. Он не видел меню давным давно, а выбирал себе в последний раз… воду, что ли? Случайно вышло, на заправке.       Диме нравилось «угадывать» его вкусы. Иногда он правда угадывал. Ну хотя бы тогда в спальне. И еще как-то в машине с рукой на горле. Было вкусно.       Вик машинально потер горло, пока садился рядом с любовником, начальником и бог знает кем еще. Дима был центром его вселенной. Не больше — не меньше.       — Добрый вечер, Витенька, — от этого приветствия шерсть на загривке Вика встала дыбом. Незнакомый мужик тянул в его сторону испачканную в шоколаде (хоть бы в шоколаде!) руку.       Вик посмотрел на Диму. Вот сейчас было бы очень кстати вмешаться. Объяснить, что это «не Витенька», пресечь попытку прикоснуться, а еще лучше взашей выгнать нахала. В конце концов, чья он там собственность?       Дима с легкой улыбкой кивнул.       Вик даже не сразу сообразил, что это означало. На долю секунды, на одно сладкое мгновение ему почудилось, что это было разрешение врезать кулаком в челюсть. Видимо, смешались угрозы, которые он раздавал Николаю Юрьевичу в туалете, и реальность. Где он там, кстати? Не спешит оттаскивать наглого клиента…       А потом до Вика дошло. Паззл сложился. В легком оцепенении, продолжая переваривать реальность, чувствуя, как подкатывает новый приступ тошноты, он протянул руку в ответ и позволил смять ее. На память остались пятна шоколада на пальцах.       Руками он его что ли жрет?       Вик лихорадочно соображал, что делать, чувствовал, как захлопывается капкан. Мужик раздевал его взглядом. Дима кивнул на место рядом… не с собой, а с этим мужиком… И куда уж прозрачнее? Куда яснее?       На негнущихся ногах Вик переполз с одного места на другое и оказался рядом со своим чудовищем из сказки. Оно ловко схватило еще один кусочек шоколада, запихнуло в рот и смачно облизало пальцы.       Дима как будто специально выбрал самое мерзкое существо на планете.       Официант поставил перед Виком стопку водки, и тот успел опрокинуть ее до того, как услышал Димино:       — Мы не заказывали!       — Видимо, произошла ошибка, прошу прощения, — стал торопливо извиняться официант, забрал пустую рюмку и исчез.       Вик прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как быстро начала уплывать реальность. Грохот музыки отступил на задний план, превратился в приятную вибрацию под задницей. Запах чужого пота — десятков тел вокруг — отодвинул вонь всего остального. Коньяка, сомнений.       — Дмитрий Сергеевич сказал, мы с тобой можем провести целый вечер наедине, — поделился шоколадный монстр.       Вик со стороны наблюдал за тем, как берет его за руку, наклоняется к пальцам и облизывает один за другим, не сводя глаз с красного потного лица. И пошло улыбается.       Надо было, конечно, идти в театральный.       — Вик, не здесь! — рявкнул Дима.       Его приказ напомнил о том, что реальность существует не только в голове Вика. Ненадолго вернулись страх и тошнота.       — Приведи себя в порядок, смотреть тошно, — Дима кивнул в сторону туалета, откуда Вик совсем недавно вывалился.       Спорить не хотелось. Не потому что нечего было возразить. Туалет означал, что еще несколько минут не надо будет думать о том, что шоколадный монстр будет делать с ним через несколько часов.       Снова то же зеркало, ледяная вода. В кабинке кто-то срал. Через минуту сработал слив. Человек вышел, увидел в отражении Вика и сбежал, не помыв руки.       Вроде официант. Тот, кто принес водки? Или им всем сказали шарахаться от бухгалтера как от чумы?       Дверь туалета открылась — зашел Николай Юрьевич.       Вик решил, если начальник охраны посмотрит с жалостью — надо сразу бить. Потасовка в туалете даст ему еще часа два, а то и все сутки. Мужик к тому времени может перегореть. Станет жаль бабки. Он же за деньги собрался прихлебывать Вика вприкуску с шоколад ом? Хоть не бесплатно?       — Спецзаказ, — тихо сказал Николай Юрьевич и протянул Вику портсигар.       Жалости в его взгляде не было. В нем вообще ничего не было. Обычно Вика это бесило. Стеклянный рыбий взгляд, который не прочитаешь. А сейчас ему было бы приятно что угодно, кроме жалости.       Потому что он сам был виноват во всем.       Сам.       Если бы ему хватило выдержки не пялиться на того ебучего именинника… Если бы он ходил с Димой и улыбался его друзьям. Если бы мог держать Вика за стеклом и быть хоть раз нормальным мать его человеком.       Вик забрал портсигар и открыл. Запахло сладко-горьким. Трава и что-то еще.       — Он не разрешит, — ответил Вик и вернул портсигар.       Попытался. Начальник охраны не забирал.       — Ник, я серьезно, — резко сказал Вик. — Мне и так уже пиздец, а за это…       — Что «за это»? — так же резко спросил Николай Юрьевич. — Деньги он уже получил. Клиент ждет.       Вик понял, что таращится на охранника.       — Ты похудел, ни хера не ешь, торчишь в туалете по полчаса, — сказал Ник, убрав руки в карманы. — Еще пара месяцев, и начнутся серьезные проблемы. Давай смотреть правде в глаза, ты по уши влез в дерьмо, о котором не догадывался в прошлой жизни. Я прав?       Вик поджал губы, но отпираться было бы совсем по-детски глупо. Поэтому он кивнул.       — Я знаю, что ты здесь не ради денег, не ради «карьерного роста», — продолжил Ник. — Тебе это нужно. Нужен он. Просто так уж вышло, что он сутенер.       Вик прикусил губу до боли, борясь с тошнотой.       — Попробуй, — охранник кивнул на портсигар. — Немножко попустит. А дальше все зависит от тебя.       Дрожащими пальцами Вик достал сигарету и прикурил, вдыхая мягкий сладкий дым.       Стало легко. Весело. Шоколадный монстр? Ну а почему нет, собственно? Вик же соскучился по кровати, а у шоколадного монстра их точно не одна. Прямо на роже написано, что под это дело он себе устроил целый траходром. Так какая, в сущности, разница?       После второй затяжки воспоминание о грязных пальцах из противного стало приятным. Захотелось есть. Тошнота отступила.       Вик захлопнул портсигар, убрал в карман, а недокуренную сигарету швырнул под поток воды в раковину.       — Спасибо за помощь, — он улыбнулся Нику — вышло криво, губы паршиво слушались. — Я пойду.       — Подожди минуту, — охранник неожиданно подошел вплотную, взял Вика за галстук и опустил узел. — Легче?       За сладостью выкуренной травы, ожогом от водки и плеском воды в раковине Вик отчетливо слышал собственное сердце.       Он очень… очень… очень хотел, чтобы у них с Димой все получилось. И еще раз проебать все не имел права. Шоколадный монстр? Дайте два.       — Сойдет, — сказал он Нику, обошел и нырнул в мягкие вибрации клуба, где его ждала блестящая от жира улыбка.       Действительно не сидеть же голодными. Можно сожрать руками курицу. Вик бы и сам не отказался от парочки.       Он плюхнулся рядом с гостем и потянул руку за ножкой.       — Галстук поправь, — недовольно прокомментировал Дима.       — Зачем? Ему так идет, — загоготал шоколадный монстр.       Да не такой уж он и уродливый, если подумать. Немного полный, но это даже как-то органично… И пахнет вкусно. Хмели-сунели. Еще бы салат с огурчиками…       — Кушай, Витенька, — клиента, похоже, аппетит Вика привел в восторг. Они просидели полчаса, пока Вик откровенно обжирался под испепеляющими взглядами Димы.       — Мы на пару слов, — заискивающе извинился Дима, когда Вик попытался сожрать десерт клиента.       И снова туалет.       На этот раз в кабинках никого не было. Дима проверил.       — Живо два пальца в рот, — приказал он и указал на ближайший унитаз.       — Так… не сработает же, — Вик мог ответить спокойно, но вечер сам задал настроение. Вышло ехидно. — Ну, знаешь, после всех этих приятных минут у тебя в кабинете.       Дима грохнул кулаком по гранитной столешнице. Подпрыгнула мыльница. Вик еще недавно подпрыгнул бы следом за ней, но сейчас ему было плевать.       — Что ты себе позволяешь? — зло спросил Дима, надвигаясь, чтобы…       Чтобы что, собственно?       Вик ехидно улыбнулся:       — Отрабатываю свой хлеб, конечно же.       Дима схватил его за галстук и потянул на себя.       Вик решил, если сейчас Дима поставит его на колени и заставит доказать, что рвотный рефлекс у него теперь отсутствует как концепция, — он выкинет портсигар.       Ему не нужен допинг, чтобы жить той жизнью, о которой он когда-то даже мечтать не осмеливался.       Проглотит клиента, будет ползать на коленях и обещать, что никогда и ни на кого не посмотрит больше так, как смотрит на Диму.       Потому что это в сущности правда.       Только один человек в мире мог дать ему то, чего так хотелось до дрожи от пробуждения до отключки каждую ебанную минуту.       — Еще одна выходка — и мы встретимся в травмпункте, — прошипел Дима с такой искренней злостью, что Вика бросило в дрожь.       Он бы, наверное, заплакал, если бы не чертовы сигареты. Из-за них вместо слез на поверхность выступил приступ хохота.       — Сколько я хоть стою? — сквозь хохот спросил он.       — Бесплатно, — выплюнул Дима. — Промо-акция.       Вик знал, что это ложь. Николай Юрьевич сказал, что клиент уже отдал бабки. Значит, бабки были. Просто Дима не хотел, чтобы Вик знал свою цену, вот и все.       — Ну тогда мне лучше выложиться по полной, да? — он улыбнулся как можно шире, чтобы спрятать расползающуюся во все стороны черную дыру где-то в груди.       — Ловишь на лету, солнышко, — огрызнулся Дима. — Катись.       Он толкнул в грудь, и на секунду Вик потерял способность дышать, ударившись спиной о дверь. Почти асфиксия. Если додумать все остальное.       Секунду он восстанавливал дыхание, по привычке начал поправлять галстук…       Нет уж.       Бесплатно, значит? Промо-акция?       Еще одна выходка?       Травмпункт?       Ну-ну.       Он вышел к клиенту, хитро облизываясь. Чтоб он еще раз показал кому-то, что чувствует по-настоящему? Чтоб он еще раз подпустил кого-то на расстояние удара?       Нет уж.       — Может, поедем к тебе? — спросил он, наклонившись к уху клиента, волосы на котором приятно щекотали губы.       У клиента, конечно же, был личный водитель и просторный салон. В другой он бы не поместился.       А еще у клиента были жадные руки и губы. И он не стеснялся называться Вика «восхитительным», «вкусным» и «сладеньким». Больше комплиментов, чем Дима за все эти месяцы.       Первый раз они трахнулись в машине. Водитель вышел, а клиенту, видимо, стало лень. Он попытался разорвать обертку презервативаа, но после пары неудачных попыток Вик забрал у него обмусоленный пакетик и ловко надорвал зубами.       Как там хихикали мальчики после смены в курилке? Хуй-минутка? Не преувеличивали. Примерно на минутку клиента и хватило. Вику сложнее было сохранить серьезное лицо чем раздвинуть ноги. Ноги разъехались сами. Он так давно хотел секса… И как всегда не мог вспомнить, когда это началось. Ну не с самого же пробуждения? Тогда можно было бы подрочить. Нет, как обычно… шел-шел, и приехали.       После машины клиент потащил его в свой загородный дворец. Прислуга пряталась от Вика как от чумы, но к этому он привык еще в клубе, так что нагло подмигивал тем, кто не успел исчезнуть.       — Вот тут, — решил клиент, указав на место перед зажженным камином. Со шкурой оленя. Хорошо хоть голова с рогами висела на стене. Иначе угроза с травмпунктом могла воплотиться в жизнь.       На шкуре проблемой стало то, что клиент был уже немолод, и после секса в машине пришлось чем-то себя занимать. Чем-то шоколадным с изрядной порцией коньяка.       Вик начал бояться, что отрубится.       — Я покурю? — спросил он осторожно.       — Кури, Витенька, ну что ты, — легко согласился клиент. — Только на улице. Тут нельзя. Жена ругается.       От таких подарков судьбы Вик не стал отказываться. Нырнул на улицу, распугав заново нервный персонал. Достал портсигар и вытащил заветную сигарету. Не то чтобы ему было необходимо… Но впереди целая ночь в компании с человеком, который мог бы участвовать в конкурсе «кончи за секунду» и выиграть с большим отрывом. И самое страшное, что ждет Вика помимо икоты от шоколада — неловкие паузы. А трава вроде помогает развязать язык?       Через полчаса они болтали о пяти обаятельных сыночках клиента, перекидывались шутками на экономические темы и лепили из фольги самолетики.       Когда клиент ощутил в себе возросшую мужскую энергию — Вик залез на него еще на минутку.       Вспомнилась болтовня мальчиков из курилки, которую он до сих пор плохо понимал, а теперь ощутил в полной мере.       До дрожи хотелось, чтобы кто-то дотрахал. Кто-то. Кто угодно, лишь бы не клиент.       Трава была неплохой анестезией, и на стену лезть Вик не пытался, но мысли проскакивали чудовищные. Особенно часто в этих мыслях встречался человек, о котором нельзя было думать совсем.       Если бы на том дурацком дне рождения он не пялился так явно… Кто знает, сейчас они могли бы ебаться в мотелях тайно.       — Ты не кончил, — клиент проявил чудеса наблюдательности и деликатности.       — Прости, хочу еще, — Вик заискивающе покусал губы, глядя в блестящие от влаги глаза.       Трахаться — это вам не поп-корн есть, тут ведь и вспотеть можно.       — Хочу посмотреть, как ты кончаешь, — заявил клиент.       Ну это не то чтобы экзотика, конечно, просто откуда вдруг такая щедрость? Платил-то он не за оргазмы шлюхи.       — Побудь здесь, я скоро вернусь, — сказал клиент и вышел из комнаты с оленьей шкурой.       Вик остался наедине с использованным презервативом, к которому испытывал почти братскую симпатию. Примерно так же его сегодня вышвырнули.       Вернулся клиент с кем-то в одежде повара. Вик подумал бы проще: «Вернулся клиент с поваром». Вот только какого хера повару делать в одной комнате со шлюхой?       — Трахнешь его — получишь премию, — заявил клиент.       Повар хлопнул глазами, глядя на Вика. Вряд ли он был специально нанятым на роль повара актером, так что Вик решил — это больная фантазия хозяина, а не тщательный сценарий для двух клиентов.       — Прямо сейчас? — спросил клиент, вытирая руки о фартук.       На них была кровь.       Ну… точно повар.       Вик почувствовал, как его собственная кровь приливает куда-то не туда при мысли о том, чего только что касался этот непонятный мужик.       Крови у них с Димой в постели не было, но если бы была…       Вик смотрел на себя со стороны. Вот он встает и шатающейся походкой подплывает к бедному ошарашенному повару. Вот помогает ему расстегнуть ширинку. Вот его язык залезает так глубоко в рот повара, что пальцы чувствуют, как просыпается чужое возбуждение.       Шоколадный клиент даже подкинул им презерватив.       Чувствуя в себе случайный член, Вик подумал, что зря не верил в бога. Вот же она, вселенская справедливость. Божественное вмешательство.       Он цеплялся за дурацкую шкуру, чтобы не сползти, чтобы каждое движение любовника чувствовалось резче. Сильные руки держали его за бедра, и не нужно было ничего додумывать. Тело прогнулось так сильно, что Виктор Степанович где-то за зеркалом боялся сломать спину.       — Боже, спасибо, — хрипел Вик, глядя на клиента с такой искренней благодарностью, что кажется даже плакал.       Шоколадный монстр неторопливо потягивал коньяк и улыбался.       Вик моргнул, проваливаясь в неожиданную фантазию, где другой человек с коньяком в руке смотрел на него, а другой человек с огромным членом трахал его, вбивая в прикрытый шкурой паркет.       Он кончил от этой мысли.       Ненадолго в голове кроме нее ничего не было. Только отголоски удовольствия и она.       Было бы так охуенно… ну что ему стоит, а? Они же друзья. Вот, по-дружески… Даже не так страшно, что Крис вроде как презирает шлюх? Лишь бы трахнул.       Клиент довольно улыбался и хлопал в ладоши.       — Дима не соврал, — на его лице появилась пошлая усмешка. — А я еще сомневался, брать ли за такие бабки… Понравилось, Мишань? — спросил он у повара.       — Очень, — прохрипел мужчина.       Вик довольно облизнулся — а вот это было приятно.       Возле выхода из особняка повар попытался стрельнуть телефон.       — Извини, — Вик помотал головой. — Нельзя.       — Никто не узнает, — тихим шепотом возразил повар.       Теперь после секса Вик хорошо различал за этой массивной фигурой отсутствие ума и социальную неловкость. Никто не узнает? Ага, конечно. Вон, за кованой оградой стоит тачка Ника. Если повар дернется ближайший месяц, попытается встретиться или написать — с ним точно кто-нибудь поговорит.       — Спасибо за вечер, — Вик хитро подмигнул и отправил повару воздушный поцелуйчик.       Нырнул в машину, поправляя прическу.       — С каких это пор вы, Николай Юрьевич, личным водителем подрабатываете? Неужели за портсигар отшлепали? — Вик опустил окно и закурил, с наслаждением откинувшись на спинку.       У него, в конце концов, давно не было такого охуенного секса. И кто его знает, когда еще будет?       — А вы бы, Виктор Степанович, не лезли в мою жизнь, — резко ответил охранник.       Вик удивленно посмотрел на него. Да кто его разберет? Дима ведь мог действительно наорать за травку.       — Извини, — сказал он.       — Забили, — ответил мужчина. — Завтра поедешь сам.       — Куда?       Ник долго молчал, прежде чем ответить. Несколько раз открывал рот, потом закрывал.       — Тебе напишут адрес, — сказал он в итоге.       Вик жадно затянулся, надеясь, что эта сигарета вытряхнет из его тела и дрожь, и подкатившие слезы, и вернувшуюся тошноту.       Он же все сделал.       Все.       Или нельзя было… или шоколадная сука отправила Диме отчет?       Ну почему… почему он не мог не кончить? Почему надо было обязательно стонать так громко. Почему надо было так явно выгибаться от удовольствия под случайным любовником?       Он почувствовал, как кусает костяшки пальцев — во рту остался привкус крови.       — Куда мы сейчас? — сорвавшимся на хрип голосом спросил Вик.       — Домой, — ответил Ник. — Попробуй поспать.       Вик затянулся еще крепче, отвернулся к просыпающейся столице и попытался спрятать слезу, которая прорвалась даже через чертов спецзаказ.