Роза Хэзевей

      -Полагаю, Озера, ты начнешь первым,- заметила Кирова, любопытство не мог скрыть даже ее холодный и повелительный тон. Тот кивнул.       -Я попытаюсь припомнить моменты от начала до конца всего нашего путешествия. Мия если что мне поможет. – в ответ моройка кивнула. – Был уже вечер, когда Роза пришла ко мне в номер, сказав, что ей нужна моя помощь. По дороге к воротам она объяснила, что конкретно я должен сделать и почему – ради спасения наших друзей. После того как она обезвредила стража, я пошел с ней, она не хотела меня брать, но я настоял. На следующий день мы нашли их, но заблудились в центре города, шли куда вели ноги, затем забрели в одну шахту, через какое-то время Роза обнаружила стену, на которой были написаны черным буквы, некоторые помечены были крестиками или черточками. Это были первые буквы королевских семей, расписанных по соответствующему размеру, в самом конце фамилия Ивашков.       -Затем, Роза сказала, чтобы мы убирались отсюда,- встряла Мия, смотря на Кристиана, тот одобрительно кивнул. – Мы заблудились, шли к станции, никто не следил за дорогой, кроме Мейсона, он указал правильный путь, как мы все полагали, а потом…потом…– Мия всхлипнул, Эдди похлопал по плечу, сжав ее руку, собравшись, она продолжила. – Потом на нашем пути повстречался фургон, люди выбежали из него, начали нападать, Роза и остальные принялись отбиваться, но один из людей набросился на меня, поставив пистолет мне в шею. Они сдались. Нас посадили в фургон, связав руки. Не знаю, сколько мы ехали, люди все время болтали о крупной наживе и что им очень повезло. – Девушка снова всхлипнула, по щеке скатилась одинокая слеза, лицо было красным и горячим.       В комнате все молчали. Лисса терпеливо ждала продолжение рассказа, не выпуская руки Кристиана. Зеленые глаза со страхом и одновременно с понимание смотрели на Мию, которая не могла заглушить поток слез, спрятав лицо в ладошках, ее маленькие плечики вздрагивали, Эдди пытался ее успокоить. Дмитрий трепетно слушал рассказ, будто наслаждаясь, в их речах Роза еще жива. Он будто вкушал пищу, после того как не ел несколько дней и теперь пытается нагнать упущенное. Он еле удерживал себя на месте, чтобы не сорваться, не подбежать к Мие Ринальди, схватить за плечи и выпытывать до потери сознания все подробности тех дней. Чтобы она описала каждый вздох, взгляд, любое слово, передавая с интонацией и действием, которое могло его сопровождать. Согласитесь, все это выглядело куда более удручающе, чем мы можем себе представить. В той темной комнате, среди плача молодых девушек и стойкому спокойствию стражей два человека начинали жить мечтами и воспоминаниями, проживать заново минуты, проведенные с Розой, смакуя каждый миг не по одному разу. Да, что только не делает с человеком любовь. Потерянная любовь.       -Нас заперли в подвале,- начал Эдди, пытаясь довести свой голос до нормального состояния, но было это слишком сложно. На шее красовались укусы, которые он прятал под воротником рубашки и пластырем. – Говорить о том, что нас не кормили и не поили, я думаю, не стоит. Через какое-то время пришли они. Мужчина и женщина. Женщина была обращена недавно. Как мы поняли, стригоя зовут Исайя. Он предложил Кристиану сделку, что обратит его, но он отказался. После чего он укусил меня, я стал его деликатесом, которым подкреплялся, когда приходил нас навещать. – Брезгливо промолвил он, сжимая кулаки. – Он решил, что стоит нас испытать, точнее их. – При этих словах он стрельнул взглядом на Кристиана и Мию, послышался чьей-то ох, кажется, принадлежащий Таше. – Смысл заключался в том, кто скорее сдастся, наживкой были мы – дампиры.        -Остановись, ты дальше ничего не помнишь, так как все оставшееся время провел без сознания,- возразил Кристиан, он был единственный, кто владел собой или так казалось. Эдди кивнул. – Все остальное время мы провели в подвале, но потом, я заметил, что Роза пытается подать мне какой-то сигнал и когда я понял, что он значит, сразу решил действовать.       Все остальное описывали Кристиан и Мия, как могли держались и смотрели то на стражей, которые выражали сочувствие, то на Ташу, которая не привлекая внимания, тихо плакала. Момент дошел до того, когда они стали подниматься по лестнице, ища выход. Вот тут-то все и произошло, как будто кто-то сказал Исайи и этой Елене оказаться в холле. Мия уже более-менее успокоилась, только все время теребила край блузки и смотрела на Кристиана.       -Мы с Эдди выбежали из дома,- продолжала свой рассказ Ринальди. – Точнее, нам помогли мальчики, Роза осталась там, сражаться. Я должна была привести его в чувство, поэтому использовала магию, чтобы напоить. Через какое-то время он пришел в себя, но парни и Роза так и не появлялись. Я решила проверить, что с ними, я могла использовать свою магию. Да, вода не эффективна для стригоев, но может, это их отвлекло бы. Я ушла, оставив Эдди в тени, он даже не заметил моего отсутствия и…       -Мия, позволь мне,- вскинув руку, попросил Озера. – Хоть я и прибегал к стихии для освобождения Розы, я хотел ей помочь. Когда мы с Мейсоном вбежали обратно в дом, то увидели, как Исайя пьет Розину кровь, держа ее в воздухе. На некоторое время мы застыли, просто не знали, что делать. А потом…– послышался плач. Лисса. Обнимая себя за плечи и нашептывая имя, она смотрела в пол. – А потом, Мейсон сорвался с места, у него был пистолет от тех охранников, которых мы обезвредили, выстрелил в этого старика всю обойму, чтобы хотя бы привлечь внимание. Тот отпустил Розу, я поспешил к ней, но меня опередила Елена. Я до сих пор помню, как тело Розы упало на пол, как кровь текла, растекаясь бурым пятном. Она не двигалась. Огонь поджог Елену, сил было мало, хватило только на то, чтобы ее удержать. Развернувшись, побежал к Розе, она почти не дышала, перевязав шею оторванным рукавом рубашки, я стал ее поднимать, но тут раздался хруст. Он до сих пор стоит у меня в ушах. Это была шея Эшфорда, понимаете? Стригой сломал ее, как щепку, будто это ничего не значит! – дрожа, захлебываясь, вскричал Озера, смотря на Кирову, которая с интересом внимала рассказу, после чего отошла подальше.       -Кристиан, успокойся. Хочешь, мы можем перенести этот разговор? – влезла Таша, подходя ближе, племянник замотал руками и головой.       -Нет. Сегодня,- парень потупил взгляд и прохрипел в полголоса. – Господи, я виноват, я должен был вернуться. Должен был вернуться. За ней. Должен был. – Запустил руки в волосы, было впечатление, что он хочет их вырвать.       Лисса выпрямилась, отбросив свисающую прядь, будто только что проснулась.       -Что?! Что ты такое говоришь? Кристиан! Что ты должен был сделать? – тормоша за руку, вскрикнула моройка, умоляя ответить.       Не найдется ни одного слова, чтобы описать состояние Василисы Драгомир. Бледная, с круглыми глазами полными слез, которые катились по щекам, как само разумеющиеся, что она просто перестала обращать на них внимание. Волосы, как какая-то старая швабра, украшали ее маленькое личико. Выглядела она хуже, чем все пострадавшие вместе взятые, будто ее только что привели из логова стригоев, заставляя слушать жуткую историю на ночь.       -Знаете, в жизни иногда бывают моменты, в которых одно только слово дает надежду на выживание. И тот день был одним из таких случаев. Я пообещал ей что вернусь, перед тем как исчезнуть в дверном проеме, видя, как она, израненная истекающая кровью продолжала бороться, орудуя осколком стекла от аквариума. Последние, что я слышал это – «Вы на первом месте.» Она сказала это мне, смотря с грустной улыбкой, которая выражала страх за нас и жажду убивать стригоев.       -Постой, ты до этого говорил, что она не могла даже пошевелиться так, как Роза смогла сражаться? – вмешался Дмитрий, у которого желание все узнать уступало все вернуть назад.       Он бы отдал все блага мира, чтобы оказаться в то время рядом с Розой. Не зная еще всего, он предчувствовал, что этот морой играет одну из главных ролей в биографии Розы. Человеку можно простить многое, но когда мы знаем, что кто-то причастен к смерти нашей второй половинки, в нас пропадает вся человечность, все те качества, которые есть у людей, но отсутствуют у животных и монстров. Да, монстр. Вот кем мог стать Дмитрий в эту минуту. Сорваться с петель своего рассудка, затоптать все принципы и в то, что он верил. Нанести виновнику его горя ядовитый удар и наслаждаться, как тот корчится от боли, как его одолевают судороги, легкие наполняются последним вздохом и грудь опускается, сдавая позиции, вручая право на будущее Смерти, которая лижет гнилым языком все естество погибшего.       Да, это было бы довольно красочно, но Беликов не мог так просто подойти и вцепиться железной хваткой в потомка Озеров. Фраза, из-за которой погибла Роза, эхом отдавалась в ушах, наполняя голову туманом, перемешанным со злостью и неподдельной, можно сказать смиреной сдержанностью, которую впихивают в каждого дампира на обучениях. «Вы – ничто, они – наше всё.»       -Когда я поднял ее с пола…– задумавшись, произнес Кристиан, покусывая губу. – На меня напал Исайя, согласитесь, что мог сделать морой, у которого силы были на исходе? Мия продолжала атаковать его, но это было бесполезно. Я решил попробовать успеть выбежать из дома с Розой, но он поймал меня и толкнул в дальний угол комнаты. На какое-то время я потерял сознание. Перед тем как отключиться, услышал крик Мии. Больше я ничего не помню. Память возвратилась только, когда убегал из дому, а Роза боролась со стригоем.       -Роза пришла в себя от моего крика,- подала голос Мия, ее голова была опущена, и что выражало ее лицо, не возможно было увидеть. – Дело в том, что когда Кристиан потерял сознание, я бросилась к нему на помощь, все это время стояла на солнце, как сказали мне парни. Но Исайя… он… поймал меня, начал нести всякую чушь о том, что я буду долго мучиться вместе с Розой, и когда он решит, что с нас достаточно, то убьет, а перед этим будет посылать части наших тел в посылках близким, и что никто не сможет нам помочь,- запинаясь, глотая всхлипы, и принимая заботу от Эдди, поведала Мия.       -И что было дальше? – спросила Альберта, протягивая стакан воды, который жадно осушила девушка.       -Потом он попытался меня укусить…– начала моройка, держа в руках пустой стакан, пытаясь найти там еще жидкости. В кабинете было слышно, как стучали ее зубы об стекло. – Но в этот момент Роза пришла в себя, она запрыгнула на него, царапая его лицо, но он скинул ее со спины и подошел к ней. Я побежала к Кристиану, чтобы привести его в чувство, но рана на затылке была большой, текла кровь, нужно было время. Роза прохрипела мне, чтобы мы убирались, но я сказала, что не могу их бросить, затем она прокричала у меня где-то над головой: «Дура! Уходи, иначе вы все умрете!»       Мия залилась слезами, вытирая глаза рукавом блузке, один страж дал платок, который она сразу использовала. Вздохнув и успокоившись, она продолжила:       -Но я ослушалась, я потащила Кристиана к выходу, так как он не открывал глаза. Времени было мало. Еще никогда я не жалела, что владею стихией воды, но в тот день, о, именно в тот день пришлось задуматься о многом. Мы изменились. Все. Случившееся навсегда отложило свой отпечаток в наших жизнях, мы больше не будем так беззаботны и счастливы, как прежде. Когда видишь, как на твоих глазах убивают твоего друга, а ты ничего не можешь сделать кроме как продолжать еле двигаться, дергая за руки тело еще одного друга, который быть может и не выживет, но ты упорно делаешь все возможное ради спасения его жизни. Кристиан говорит, что он виновен в ее смерти, но поверьте, мы оба причина ее ухода. Я видела меч, которым она рассекала тело Елены, которую я пыталась остановить, заливая водой, отдавая часть своей силы, но до порога двери было так далеко, а время в этом доме бежало слишком быстро. Я кричала Розе, чтобы она спасалась, бежала и главным образом помогла мне, но она не слушала. Я не могла оставить ее, в одной из книг я читала, что при сотрясении мозга человека может на несколько минут вывести из оцепенения вода, я решилась. Затопив Кристиана водой, стала ждать, я уже подумала, что ничего не выйдет, и сдалась. Он закашлял. Вы понимаете? Было ощущение полной радости, как будто мы спаслись, покинули этот ад, когда я увидела, что он приходит в себя. Его сил хватило лишь на то, чтобы привстать с моей помощью и искра огня осветила Исайю. Сам Господь был милостив в эту минуту. – Мия разразилась слезами, пытаясь остановить этот поток, она заикалась, то и дело начиная одно и то же предложение, ей дали знак, что ее могут и подождать, но видно, она была другого мнения. – Через несколько секунд огонь потух, Кристиан упал на корточки, тяжело дыша, пот лился по его лицу. И тут, будто это была последняя надежда, чтобы мы ушли, Роза прошептала: «Бегите! Я следом за вами!» Я видела, как Роза воткнула меч в грудь стригоя – это дало нам шанс. Кристиан оперся на меня, и мы выбежали, когда я посмотрела назад, чтобы удостовериться, что мы спасены, Розы не было с нами. Она осталась там! Мои силы кончились, я ослабла. Я поняла, Роза не собиралась бежать, она хотела их убить. Перед моими глазами до сих пор стоит картина, как Исайя убивает Розу, как он ломает ей руки, выкручивает ноги, мстя. Я видела и ничего не могла сделать. Единственное, смотря в ее глаза полные боли и мучений, было крикнуть, что мы вернемся за ней. Все знали, что эта ложь! Все знали, но никто не мог ничего сделать! Я и Кристиан смотрели, кричали, но не успели, потому что все было слишком быстро! Сама жизнь распорядилась так! – последние слова Ринальди уже выкрикивала, плевала в лицо слушавшим, которые как ей казалось, хотели удовлетворить свое любопытство.       Еще долго шел допрос, погружавший его свидетелей в молчание и мрак. Они понимали, что в их стратегии «Они на первом месте» есть брешь, что именно эта брешь унесла сегодня две жизни. Василиса Драгомир, потупившись, сидела и молчала, когда она вздыхала, Кристиан вздрагивал, горя желанием взять ее за руку, но он не смел. Он понимал, что виноват. Мия Ринальди выпила четыре стакана воды, запивая их слезами. После этого рассказа она не произнесла ни одного слова, положив голову на плечо Эдди Кастиля и думая о чем-то своем, потаенном, скрытом ото всех, вытирая глаза и шмыгая носом. Дмитрий Беликов был погружен в свои мысли. В них он уже был далеко от Академии, с сумкой в руках и с путеводителем по городу.