ХОЛОДНЫЙ ФРОНТ

Была ночь, когда они вернулись в белый особняк. Мелло, уже давно не обращая внимания на больничный запах, прошел внутрь и поднялся на второй этаж, к сейфу. Он набрал код, послушался звук отодвигающегося замка, Мелло с возбуждением ждал, когда стальная дверь наконец откроется. Его постигл восторг, когда он увидел содержимое сейфа. Наркотики, которые Гилберт так и не передал Мелло в тот раз, были там, помимо них в сейфе были другие свертки, Мелло только мог предположить, что это партии товара для других банд Лос-Анжелеса, но раз Гилберт мертв, он решил забрать их себе и отдать после боссу. Наконец взгляд Мелло наткнулся на маленькую коробочку в углу сейфа, он протянул руку и взял ее. Кажется, это было то, что так нужно было боссу, что так нужно было Мелло, чтобы перейти к делу Киры. Мелло довольно усмехнулся и открыл коробочку. Внутри лежал маленький зеленый квадратик, больше похожий на компьютерную плату, но Мелло знал, какова ценность этого микропроцессора, и он мог только догадываться, как он оказался у старика Гилберта. Эта маленькая деталь могла даровать невидимость любому объекту, ни один радар не засек бы его. Мелло закрыл коробочку и бережно убрал ее в карман. Он сделал все, что нужно, и теперь мог уходить. Он закрыл сейф, предварительно забрав все его содержимое, и пошел по коридору второго этажа. Его ноги сами сбросили ход у комнаты Эшли. Дверь в комнату снова была приоткрыта, Мелло увидел, как Эшли промокает полотенцем волосы, все выглядело так, будто бы он и не похищал ее, как будто она только вышла из ванной два дня назад, а он забрал содержимое сейфа и теперь направляется к боссу. Как будто все произошедшее между ними не имеет больше никакого смысла. Он хотел было идти, Мелло думал, что не создан для прощаний, да и что он скажет девчонке напоследок? Но Эшли заметила его, снова, как в первый раз, подошла к двери и распахнула ее. - Уже уходишь? - спросила она. Мелло кивнул. Ну все, они попрощались, он может идти, но ноги не слушались, он так и остался стоять на пороге ее комнаты, не решаясь ни уйти, ни шагнуть внутрь. - Я пойду, - выдавил наконец он. Ему показалось, что время замедлилось, он на негнущихся ногах развернулся и сделал шаг. - Уже поздно, - спокойно сказала Эшли. - Можешь остаться у меня. В ушах у Мелло запульсировала кровь. Он был рад, что Эшли может видеть его спину, он боялся даже представить, что сейчас творится с его лицом. Он вздохнул и попытался унять бурю эмоцию внутри живота, но попытка закончилась провалом, чем больше он думал о стоящей позади него полуобнаженной девушке, тем больше становилась эта буря. Мелло обернулся и посмотрел на девчонку; щеки покрыты легким румянцем, стоит, хватается за край полотенца, покусывает губу. Он, уже не контролируя себя, сорвался с места, подошел к девчонке и впился в ее губы. Он почувствовал вкус крови, это ранка от его удара вскрывается под натиском поцелуев, он почувствовал усиливающуюся пульсацию внизу живота, почувствовал, как Эшли нерешительно отвечает ему. Он прикасался к ней, сначала с опаской, очерчивал контур ее талии, потом, уже уверенней, гладил ее по спине. Эшли отвечала ему, неловко, нескладно, касаясь его спины и оголенных рук, она потянулась к молнии на его жилетке, и Мелло почувствовал, как ее холодные пальчики касаются его разгоряченного тела. Он протолкнул ее в спальню и захлопнул за собой дверь, он знал, что никто не придет, но он хотел как можно плотней отгородиться от окружающего мира, чтобы никто и ничто не помешало им слиться. Она не сопротивлялась, когда он уложил ее на постель, она стянула с него жилетку, оголяя мальчишеское тело, а он уже целовал ее грудь, кусал соски, заставляя ее извиваться под ним и стонать. Он ненавидел ее за то, что она делает с ним, и одновременно желал больше всего на свете. Они не заметили, как остались без одежды, как, кутаясь в белой простыне, перешли грань между просто заложницей и похитителем. Его пальцы ласкали ее, проникая внутрь, а она отвечала ему приглушенными стонами. Им показалось, что время остановилось, что его больше не существует, что есть только они, неопытные и юные, что они - сама вечность. Но ничто не может не может быть вечностью. Эшли дернулась последний раз, громко выдохнула и обессиленно упала на грудь Мелло. Они лежали на белых простынях, их разгоряченные тела остывали, они пытались привести в порядок дыхание и мысли, но все смешалось и стало абсолютно ненужным, незначительным, невесомым. Эшли соскользнула с него и легла рядом, положив голову на плечо. Как будто так и должно было быть. У Мелло никак не укладывалось в голове все произошедшее, он лежал и смотрел в потолок, такой же белый потолок, как и тысячи других белых потолков, он чувствовал, как дыхание Эшли постепенно выравнивается, как она постепенно проваливается в сон. Но он не мог уснуть, думал, что не сможет. Он был одновременно счастлив и разбит. Счастлив - потому что рядом она, ему спокойно и тепло внутри, но он знал, что ему придется уйти, он не останется с ней, пока Кира жив и пока он, Мелло, номер два. Пока Эл не отомщен. И поэтому он был разбит. Он пытался жить одним мгновением, наслаждаться каждым вдохом запаха ее волос, каждым прикосновением. Его разбудил телефонный звонок. Мелло думал, что это снова Нейлон, звонит по поручению босса, но номер был заблокирован, и Мелло с опаской предположил, кто это может быть. Это был сам Росс. Он спрашивал у Мелло, где тот, что делать с японцем с подвале штаба и как обстоят дела с сейфом. Мелло не хотел слушать его тучный гортанный голос, но ему пришлось. Он отвечал отстранено и тихо, пытаясь не разбудить спящую за его спиной Эшли. - Я приеду через пару часов, - закончил он и нажал на кнопку сброса. Ему не хотелось уходить, но он знал, что должен. Он, обнаженный, сидел на краю кровати и думал об Эл, что сделал бы тот, будь он на его месте, он думал, что сделал бы Ниа, и сам усмехался своим мыслям, он понимал, что ни у запертого в четырех стенах Эл, ни тем более у социопатичного, вечно больного Ниа, просто не могло быть девушки. Мелло вздохнул. Порой ему хотелось быть таким же бесчувственным, как Ниа, тогда ему было куда бы проще. Мелло обернулся и посмотрел на Эшли. Он хотел уйти, пока та спит, чтобы не переживать расставания, не искать слов, чтобы проститься, он не хотел видеть ее слез, хотя сомневался, что она будет плакать в этот раз. Он не хотел объяснений и пылких признаний, ему казалось, что он слишком стар или слишком молод для этого, не тот возраст, не те обстоятельства. Он встал с кровати и тихо стал собирать разбросанную на полу одежду. Одевался он тихо, наблюдая, как дышит Эшли. Когда он застегивал молнию жилетки, она проснулась. - Уже уходишь? - сонно спросила она. Мелло кивнул. Ему не хотелось говорить, не хотелось, чтобы Эшли просила его остаться, потому что там ему будет еще сложнее. Но Эшли молчала. Она встала с кровати, прошла мимо него, взяла со спинки стула халат и накинула его себе на плечи. - Я могу сделать кофе, - сказала она. Мелло посмотрел на время. Пока что его было достаточно, и он согласился, кивая. Вместе они спустились вниз, на ту самую необитаемую кухню. Эшли смахнула пыль со стола и стала рыться в ящиках в поисках кофе. Мелло наблюдал за ней, пытаясь забыть о времени, но настенные часы как будто нарочно тикали слишком громко, а секундная стрелка бежала слишком быстро. Кофе был горьким. Эшли не нашла на кухне сахара, она сказала, что привыкла пить так, и Мелло отмахнулся. Сейчас ему было все равно, он пил и не чувствовал вкуса, ему казалось, что это горечь расставания застревает у него в горле. Он пил медленно, растягивая глотки, он делал это неосознанно, просто пытался лишнюю секунду побыть здесь, в этом белом особняке. Но вот кружка опустела, Мелло поднялся со стола и посмотрел на Эшли. Он пытался понять, что чувствует она, но не мог, слишком задумчивой она была в это утро. Ему не хотелось, чтобы ей было больно. Потому что так ему было бы больнее. - Мне надо идти. Спасибо за кофе. И он направился к двери. Он слышал, как Эшли отодвигает свой стул, как шлепает босыми пятками по полу, следуя за ним, он все еще боялся, что она начнет плакать, но не хотел оборачиваться и проверять. Он вышел из дома и пересек сад, тяжелые ворота открылись перед ним, Мелло подошел к своей машине и взялся за ручку двери. Он обернулся. Эшли стояла в одном халате в нескольких метров от него. Ее лицо не выражало ничего, Мелло видел, как она пытается улыбнуться, и как у нее не получается, ему показалось, что влага поблескивает в ее глазах. Он застыл на месте, держась за ручку автомобиля. - Прощай, - одними губами сказала она, развернулась и медленно пошла обратно к дому. Мелло смотрел ей в след и думал, что больше никогда не увидит ее. Может, оно и к лучшему, думал он, да, так ей будет определенно лучше, едва ли Мелло мог сделать ее счастливой. А она достойна счастья, думал Мелло. Он сел в автомобиль и поехал в штаб. Он попал в пробку. Люди спешили на работу, по делам, спешили увидеть своих любимых. Мелло смотрел в окно, мимо него протекала жизнь, жизнь, которой он никогда не сможет жить. Жизнь обычных людей. Он смотрел на лица прохожих сквозь тонированное стекло, и в каждом из них видел Эшли. Ему стало больно и противно, он снова возненавидел ее, а потом себя. Впервые в жизни он ясно осознал, что лучше быть брошенным, чем бросать. По крайней мере, так казалось ему сейчас. Он слышал, что особняк Гилберта снесли. Что дочь всеми уважаемого доктора уехала учиться за границу, одни говорили, что в Англию, другие, что в Германию, слухов было много, и никто не был уверен до конца. Мелло слушал эти разговоры и думал, что так должно было случиться с самого начала. Он думал, что Бог, если он есть, ошибся, сведя их вместе на такой короткий срок. Потому что ее место там, в открытом мире. А он должен сидеть в железной коробке, как суждено любому преступнику.