Не мертвая

Не знаю, как, но Гансу на самом деле удалось вывести всех с кладбища до того момента, как меня должны были закапывать. Я быстро выскочила из гроба, начав часто дышать от недостатка воздуха. Завидев Стефана, который махал мне рукой, я побежала к нему, стараясь не оглядываться назад. Подбежав к нему, я схватила его за руку, и мы быстро удалились с кладбища, где уже гроб, в котором пару минут назад была я, закапывали. — Машина стоит уже за воротами Двора, но сумку, которую нам подготовил Ганс я оставил у себя в комнате, я быстро. Жди здесь, — быстро проговорил дампир и скрылся. Подойдя к большому дереву, который скрывал меня, но давал обзор на кладбище, а точнее, на мою могилу, к которой стали подходить все поочередно, что-то говоря, но я не слышала, что именно, так как стояла достаточно далеко, но иногда делала шаги вперед, так как хотела насладиться последними мгновениями с родными и близкими мне людьми. Я уже стояла опасно близко, но теперь могла слышать говоренное, поэтому встала за деревом, наблюдая, как Дмитрий подошел к моей могиле. Он остался один, все остальные ушли. — Надеюсь, ты счастлива сейчас, Роза, — негромко произнес Дмитрий, кладя цветок рядом с могилой возлюбленной. — Пусть земля тебе будет пухом. Быстро стерев слезы с лица и закрыв рот, чтобы не было слышно моих рыданий, я побежала вперёд, поклянувшись себе никогда не возвращаться. Как раз там, где я пыталась дождаться Стефана, лежали две сумки — одна с вещами, другая с оружием и прочими принадлежностями, которые помогут нам выследить тех, кто нападает на Лиссу тогда, когда меня нет рядом. Но нигде не было видно моего напарника, но вскоре я заметила его, он бежал ко мне очень быстро, кажется, быстрее пули. Не успев ничего сообразить, я лишь побежала за ним, когда тот схватил сумки и также быстро побежал к воротам, которые открылись. Уже потом я заметила Ганса, который убрал с пути Стража, следившего за воротами, и открыл их нам. В глазах его — полная серьезность и лишь на губах полуулыбка, желающая нам удачи и быстрого возвращения, но одно я знала точно, если я и поймаю бандитов, и убью их, то я не вернусь. Никогда. Машина нам досталась обычная, достаточно скрытна, так как на Volvo s80 ездили почти все обычные люди. Стефан поставил на багажник машины сумку и достал оттуда пистолеты, один из которых вручил мне, но я неуверенно произнесла, протянув его обратно: — Я не умею им пользоваться. — Это на крайний случай, — махнул он рукой. Пожав плечами, я стала держать пистолет в руках, так как положить мне его было некуда, ибо я была в коротком черном платье, что вскоре заметил и Стефан, ругнувшись себе под нос. — Давай сюда, — он указал на пистолет, — дам его тебе тогда, когда доедем до отеля, и ты переоденешься в джинсы. — Сказал он, кладя мой пистолет обратно в сумку, которую он уже закинул на заднее сиденье машины, а сумку с вещами кинул в багажник и сел в машину, как и я. Отель находился не так далеко от Двора, так как эти ублюдки, которые покушаются на Королеву начнут действовать в скором времени, убедившись, что я умерла на самом деле, что больше не угрожаю им, поэтому нам со Стефаном надо быть и не рядом со Двором, но и не далеко от того. И доехали мы до него достаточно быстро, он был серого цвета, но смотрелся красиво. Выйдя из машины, которую Стефан поставил на стоянке рядом с грузовиком, а точнее, за ним, дабы машину не было видно, мы, забрав сумки, направились ко входу в отель. Внутри все было еще более изящно: золотистые цвета обоев, разные статуэтки, которые стояли на маленьких столиках, украшали вид изнутри отеля, делая того по-настоящему уютным. Мы взяли один номер на двоих, дабы не привлекать к себе внимания, ведь мы же — пара, по крайней мере, по документам. Зайдя в номер, я осмотрелась: одна большая кровать была заправлена белыми простынями, рядом стоял комод с большим зеркалом, а напротив на таком же комоде, только без зеркала, стоял маленький телевизор. Слева от меня была дверь в ванную комнату, где также все было в белых цветах. Вроде белый цвет — классический, не вызывающий восторга, но тут почему-то все блестело, все аккуратно и уютно, так по-королевски, что я даже застряла посреди комнаты. Присев на кровать, я заметила, что та была ужасно мягкой, я даже немного провалилась, а одеяло было, как перья, легкое и прохладное, но всю мою идиллию и блаженство испортил дампир: — Завтра идешь менять внешность, нам не нужны подозрения, — спокойно сказал он, ведь не ему испытывать, как мои чудесные волосы, которые так нравились Дмитрию, превращаются в блондинистый цвет, а мои шоколадные глаза становятся зелеными благодаря уже купленным линзам. Я завалилась на кровать и прикрыла глаза, надеясь, что сейчас это все исчезнет, и я проснусь рядом с любимым человеком, но все не так, ведь, открыв глаза, я увидела над собой Стефана, глаза которого были полны сочувствия, но и уверенности, которого мне не хватает. — У нас всё получится, — тихо сказал он, садясь рядом. — И ты вернешься. И всё будет так, как было прежде. Пристав на локтях, дабы смотреть в его глаза, я произнесла: — Я не вернусь, Стеф, — я сократила его имя, — слишком много боли я причинила своим близким. — Я грустно улыбнулась, садясь на кровати, так как на локтях было не очень удобно на таком мягком матрасе. — Они будут счастливы, если узнают, что ты жива. — Не унимался дампир. — Тобой будут гордиться, ведь не каждый подстроит свою смерть ради подопечного мороя. — Продолжал говорить он, смотря в мои глаза. — Они будут ненавидеть меня за то, что я не рассказала им, что сделала это без их ведома, — отпиралась я, хотя какой-то частью понимала, что дампир прав, они будут счастливы узнать, что я жива и невредима, а не лежу в гробу, откуда уже нет выхода. — Хватит, — резко сказал он, а затем слишком сильно приблизился к моему лицу, что я перестала дышать, — ты можешь сделать их счастливыми, вернувшись, а можешь прятаться всю оставшуюся жизнь. — Очень тихо, но в то же время с каким-то шипением произнес он прямо мне в губы, которые начинали дергаться от каждого произнесенного им слова, — так что выберешь ты? — спросил он, заглядывая в мои глаза настолько глубоко, что я не могла оторваться от его голубых глаз. — Я не знаю, — тихо прошептала я, прикрыв глаза, как вдруг почувствовала сладкий вкус на своих губах. Стефан поцеловал меня, а я… А я ответила.