Банальная история

*Адам* Я привык к ночному образу жизни. Поэтому почти сразу же услышал как кто-то скребется в дверь. Поставил чашку чая на столик, посмотрел на часы - 04:03. Отключил телевизор. Дом погрузился в неприятный полумрак, разбавляемый всполохами молний за окном. Мысленно чертыхнулся, вспоминая сюжеты ужастиков, тут же послал все это нафиг и уверенно пошел к двери. Услышал позвякивание ключей. Облегченно выдохнул, напряженно собравшийся в легких воздух. Ключи есть лишь у одного человека... Распахнув дверь, увидел Лану, промокшую насквозь и пытающуюся попасть в замочную скважину в кромешной темноте. - Ой... - Выпрямляется и хлопает длинными ресницами, на которых повисли капли воды. - Привет, бро! - Улыбается. - С ума сошла?! - Хватаю за руку и втаскиваю в дом. - Почему это? Строго гляжу на сестру. - Я гуляла... - Попробовала оправдаться она. В считанные секунды на пол с нее натекла огромная лужа. Я с горьким вздохом присел на корточки и стал расшнуровывать мокрые кеды. - Я и сама мо... - Цыц! Заглохла. И наверняка надула губы. - В душ. Быстро! - Указал в сторону ванной. Показала мне язык и поплелась в нужном направлении. За что мне это, а? Ей уже 28! А ведет себя как ребенок... Пока Лана принимала горячий душ, я приготовил комнату для гостей. Так, на всякий случай, скорее ради приличия. Хотя на самом деле твердо знаю, что она пришла затем, чтобы прижаться ко мне в поисках защиты, а значит будет спать в моей постели. Да, она самодостаточная, сильная женщина, но ее привычки неизменны. Вам интересно какой она стала? Рыжий маленький лисёнок превратился в настоящую бестию. Она дымит как паровоз, регулярно что-нибудь теряет, погрузившись в свои мысли частенько забывает о еде, отчего тощая как военная сирота, личность яркая и творческая, украсившая свою спину огромной татуировкой-узором, весьма упертая, ко всему относится слегка отстранённо и с долей скепсиса, реальной жизни совсем не знает, будто смотрит на нее сквозь призму своего любимого фотоаппарата... Я знаю наизусть любую ее привычку и, казалось бы, должен за эти годы видеть насквозь, но она все равно умудряется хранить в себе множество тайн. Вернувшись в свою комнату, я обнаружил Лану уже забравшуюся под одеяло. Волосы расплавленной медью разметались по подушке, лежит и смотрит на меня снизу вверх изумрудного цвета глазищами. Наверняка у нее что-то случилось, но она не расскажет. Я легко умею определить - готовиться слушать, или просто обнять. Поэтому полюбовавшись ей, ложусь рядом и воплощаю в реальность второй из вариантов. Сразу же получаю ответную реакцию - прижалась ко мне как беззащитный ребенок. - Все в порядке? - Да. И не надеялся на другой ответ, но не спросить не мог. Трудно понять, где заканчивается атлас халата и начинается атлас ее белоснежной кожи... - Спасибо, что ты есть, - тихо говорит. - Вот женишься и я не смогу уже приператься к тебе среди ночи... - Думаешь, женюсь? - Усмехаюсь. - Почему нет? - Значит будешь приходить ко мне днем. Смешно сморщила носик: - Ты ничего не понимаешь! - Лана, большинство людей именно так и живут. Они работают, когда светит солнце, а по ночам, представь себе, они спят. - Да иди ты? Не может быть! - Изображает искреннее удивление. Вздыхаю. - Ну вот как с тобой разговаривать нормально? - Тогда лучше помолчи, - советует Лана. Задумчиво водит пальцем по моей руке. У меня от этого легкие мурашки. - Недавно видела тебя с какой-то рыжей, - сказала она вдруг, - это серьезно? - Нет. Уставилась на меня и пристально изучает мое лицо, словно перед ней загадочный механизм. А затем, вдруг потеряв всякий интерес, отстранилась, перевернулась на спину и переключилась на изучение потолка. - А смачный засос на твоем плече... это серьезно? - Спросил я. Тут же поправила халатик. - Регулярно их наблюдаю... - Не отстаю я. - Мы просто спим и ничего больше, - сдается Лана. - Давно? - Полгода. - С каких пор тебя потянуло на свободную любовь? - Это не любовь, это секс! Ты что совсем не слушаешь? - Посмотрела на меня своими пронзительными зелеными глазами. - Кто он? - Тихо спросил я. - Не имеет значения, - снова отвернулась, - с ним хорошо молчать, уютно сидеть в темноте и слушая дыхание друг друга, отдыхать от сумасшедшего мира, он прекрасный любовник, он понимает меня... Временами, если на нее находило желание, она могла говорить бесконечно. Это при условии, если собеседник был "ее человеком", - а к таким относилась наименьшая часть человечества, - в остальных случаях она не раскрывала рта. Я относился к меньшинству. Поэтому молча перебирал ее волосы и слушал... - Плюс свободных отношений в чем? Никто не пилит, не ревнует, не указывает на бардак и гору грязной посуды, не нужно готовить и никто не намекнет, если вдруг ты накупила всякой вкусной ерунды, что стрелки часов уже давно стоят на "после шести", а ближайший фитнесс-клуб за углом... Вся эта бытовуха... фуу. Ну а если без нее, то это моральный вынос мозга ради нескольких минут хорошего (и то не факт) оргазма. Оно стоит того? - У тебя шикарная способность рассуждать о том, чего не знаешь. - Если у меня ни разу не сложилось ничего серьезного, это не значит, что я ни фига не смыслю в этой жизни! - Возмутилась сестра. - Ну разумеется. И хоть в моем голосе не было и намека на сарказм, она его безусловно придумала, уловила, обиделась и, фыркнув, повернулась на другой бок, ко мне спиной. Лана твердо решила, что беседовать со мной на подобные темы - гиблое дело. Я еще какое-то время просто лежал, глядя на рыжий затылок и прислушивался к тихому сопению, разбавляемому мягким тиканьем часов с люминисцентными стрелками, которые говорили о том, что до рассвета всего ничего, а тиканье, в свою очередь, тонуло в шуме дождя и ударах капель по стеклу. *Джаред* После ночного ливня город казался свежим, а воздух бодрящим, лучи проклюнувшегося сквозь тучи солнца скользили по улицам... Поэтому как только Шеннон вытащил меня практически за уши из студии, я не растерялся и уволок брата в открытое кафе. - Нет, во втором куплете нужно все же что-то менять, - говорит Шенн и делает глоток крепкого кофе. - Само придет, - продолжаю рассматривать окружающее пространство, - когда специально голову ломаем, ничего не выходит. Так всегда. - Привет! - Возле нашего столика вдруг как из воздуха нарисовывается Лана. - Привет... - И откуда ты вечно берешься? - Полюбопытствовал Шеннон. - Я тебя тоже рада видеть, говнюк. Я усмехнулся. Она действительно всегда знает где нас найти, постоянно язвит моему старшему брату, но при этом готова придти на помощь в любую минуту. Лана подсела за наш столик, бережно устроив на коленях большую ярко-зеленую сумку из мешковатой ткани, в которую судя по всему можно уместить и саму девушку. Джинсы, полосатая кофточка, небрежно сползающая с плеча, растрепанные длинные волосы и полное отсутствие макияжа. В этом вся она - сочетание простоты и естественной притягательности, ей не нужно что-то делать со своей внешностью, чтобы выделиться из толпы. - Что на этот раз я не так сделал? - Обещал зайти ко мне вчера, но наверняка таскался где-нибудь с какой-нибудь... - Мы были в студии, - поспешил защитить брата, пока из уст Ланы не посыпались красочные эпитеты, привлекая к нам всеобщее внимание. - Оу... ну тогда ладно, - начала копаться в своей сумке. Шеннон подозвал официанта и заказал для Ланы ее любимый ванильный капучино, после чего мы терпеливо уставились на нее в ожидании финала раскопок. - Вот! - На столик хлопнулась пухлая папка. Время от времени Лана сгребала в кучу распечатанные фото и заявлялась к нам. И хотя притаскивала она только тех счастливчиков, которым удалось избежать геноцида в лице ее строгой самокритики, все равно их было до хрена. Шеннон с твердой решимостью привычно придвинул к себе папку со снимками. - Тебя по-прежнему нужно убеждать в том, что ты талантливый фотограф? - Нет, мне нужны полезные советы и объективный взгляд со стороны. А доверяю я только двум балбесам. Я придвинул свой стул поближе к Шенну и тоже взглянул на фотографии. - В туалет схожу, - сказала Лана и оставила нас. Мы одновременно посмотрели ей вслед. - Чудо рыжее, - усмехнулся Шенн. - Она необычная... - Красивая. - Что еще? - Подхватил я тему. - Что еще можешь о ней рассказать? - Нуу... В ее вещах вечный бардак, готовить не умеет, музыку обожает, но петь ей противопоказано, руки из задницы, топографический кретинизм, путает право и лево, когда злится обычно что-нибудь уничтожает, потом, конечно, жалеет, но ничего с собой поделать не может, - Шеннон всерьез увлекся характеристикой, смотря куда-то в одну точку, - друзей почти нет, ничем особо серьезным, кроме свинки никогда не болела, телек не смотрит, никогда не оправдывается, порой редкая грубиянка... в зубах ни одной дырки, месячные проходят легко. - М-да, - подвел я вердикт. - Что? - Уточнил он несколько недовольно, делая очередной глоток кофе. - Ты никогда не рассматривал ее в другом ключе? - Заинтересованно посмотрел на брата. - Нет. - Почему? - Потому что я дорожу нашей дружбой. Она выросла у меня на глазах, она мне близка, я уважаю ее, люблю... по-своему. Если я с ней пересплю... блин, не хочу, чтобы Лана переходила в разряд одноразовых девушек. Только не она. - Хм... - Я вернулась! - Громко объявила рыжая и плюхнулась на стул. - Ну так чего? - О чем ты? - Не понял я. - О фотках! - А, ну да... - Мне все нравится, - сказал Шеннон, хотя он почти ничего не смотрел. Лана удивительно красиво прищурилась пронзительно глядя на него. - Ладно-ладно, нечего на меня так зыркать! Я возьму это с собой и выберу самые удачные. Девушка тут же улыбнулась. - Какие планы на день? - У меня свидание. - Кобель. - Иди на фиг. Я смотрю на каждого из них, вертя головой вправо-влево и попиваю горячий шоколад. - Не поможешь мне? - Вскоре интересуюсь у Ланы. - Эмма выходная и... - Конечно. Как всегда, - тут же встала, повесила на плечо свою необъятную сумку. - Кидаете меня, да? - Выгнул бровь Шенн. - Именно! - Лана протянула руку и растрепала волосы на его макушке. Он ненавидел, когда она так делает и она это прекрасно знает. А я в эту секунду четко осознал одну вещь - прошло двадцать три года с тех пор как младшая сестра приятеля Шеннона торжественно назвала его раздолбаем, после чего стала неотъемлемой частью его жизни, но несмотря на долгий срок знакомства их история только начинается...