Мое любимое чудовище

   Горячие лучи приятно играли на коже. Так приятно. Но тело так ноет от боли. Нужно попытаться встать. Ох, нет, лучше просто открыть глаза.    Я попыталась распахнуть словно чугунные веки. Внутри живота такая тяжесть, хочется просто вырвать это болезненное состояние из себя. Что вчера было?    Веки вновь закрылись. Перед глазами появился образ желтоглазого мужчины. Эванс. Вот из-за кого эта боль. Неужели меня вчера обесчестили?    Я осторожно приподнялась, и покрывало соскользнуло с моего тела. Солнце укутало мою грудь своими лучами. Болело всё: ноги, руки, спина, бёдра, грудь. Даже губы, хоть их вчера и не тронули. Но, зная некоторых личностей, моё тело могли тронуть, даже когда я спала.    Я взглянула под покрывало и увидела, а точнее говоря, не увидела того, чего хотела — крови. Но это же произошло, я не могу до такой степени сходить с ума.    Мои глаза внимательно изучали комнату, чтобы найти хоть что-то, доказывающее мою правоту. Ха! Ну конечно! Запястья. На них остались следы от ремня. Значит я всё-таки не сумасшедшая. О, дверь целая!    В дверь постучались, и я, натянув покрывало и кашлянув, произнесла:    — Да, входите!   В спальню вошла Тереза со столиком для завтрака, на котором как раз находился завтрак. Женщина как всегда мило улыбалась мне. На её улыбку невозможно не ответить тем же.      — Доброе утро, леди.    Леди? Я же вроде мисс. Что опять за выходки?      — Э-э-э…доброе утро, Тереза.    Интересно, а ей вчера пришлось смотреть на психи оборотня? Если даже нет, то выбитые ворота и двери она явно видела.      — Зря вы вчера попытались убежать, — без улыбки произнесла смотрительница, поставив передо мной столик, — альфа очень сильно разозлился.    — Я уже на себе ощутила его злость. Не понимаю, что ему от меня надо! Тереза, я не хочу сходить с ума! Меня и так жизнь наказала этим сном…    — Каким сном? — заинтересовалась она.    — Неважно. Не хочу видеть этих оборотней снова. Ни их, ни сэра Эванса! Я боюсь. Мне страшно, — я стала говорить шёпотом. — Вдруг со мной что-то произойдет? Страшно.    Женщина вытерла платком мои слёзы и протянула чай.    — Вот, выпейте. Это вас успокоит.    — Спасибо. Тереза, ради всего святого прошу, помогите мне сбежать.    В глазах женщины появился ужас после моих слов. Она сделала несколько шагов назад, мотая головой.    — Вы не понимаете, о чём просите! Сэр Эванс будет очень злым. Он сразу же найдет вас и…поверьте то, что было ночью — это цветочки. Ему не нравится, когда нарушают его законы. Его слова — закон. Он — закон.    Меня передёрнуло. Сделав глоток горячего чая, я ещё раз заглянула в глаза женщины. Они слегка изменились — зрачки стали вертикальными. Значит, она тоже оборотень? Женщины — оборотни точно также выглядят как мужчины или всё же посимпатичнее?      — Можете не смотреть на меня так, я уже поняла, что не сбегу от альфы, хотя, если выпадет случай… — переведя глаза на испуганную Терезу, посмеялась: — я шучу.    Я не шучу!    Опять платья! Меня уже тошнит от них. Тереза любезно предложила причесать мне волосы, на что я с удовольствием согласилась.      — Ирина, — позвала меня женщина, и я, отойдя от зеркала, подошла к ней.    В её руках была синяя коробочка. Обычно в таких дарят украшения. Надеюсь, этого там не будет.      — Что это? — спросила я.    Тереза открыла коробочку, положив на стол, и я увидела золотое ожерелье с топазом. Голубые камни красиво переливались на солнце.      — Какая красота! — улыбнулась я и дотронулась до украшения.    — Это вам, — женщина подвинула украшение ко мне поближе.    Я удивленно, нет, скорее испуганно посмотрела на смотрительницу.    — Мне? — переспросила я. — Но от кого?    — От…сэра Эванса, — сказала она, увидев мой испуг.    Отодвинув коробочку от себя, я сделала несколько шагов назад.    — Нет, я не возьму такой дорогой подарок от незнакомого мужчины, — хотела сказать "психа", но промолчала.    — Вам просили передать! — чуть ли не рыча сказала Тереза, вновь пододвинув ко мне коробочку с ожерельем.    — А я сказала, что не принимаю подарки от незнакомцев! — отодвинула.    — Примите!    — Нет!    Женщина тихо прорычала, а потом, взяв украшение, скрылась за дверью.    Какой добрый оборотень! Я превращу твою жизнь в ад! Решил меня подарками купить? Не получится. Я не подкупная.    Я тихо открыла дверь и вышла в коридор. Подозрительно тихо. Пройдя по длинному коридору, я остановилось у лестницы. Внизу стоял Роберт и Тереза. Спрятавшись за угол, я внимательно шпионила за ними.    Женщина говорила очень тихо, словно шептала ему что-то. Передав ему ту самую синюю коробочку, она отошла в сторону и опустила голову вниз. Сэр Эванс смотрел на синий предмет, тяжело дыша. С каждым вздохом он увеличивался в размерах. Его глаза резко взглянули на меня. Я прижалась к стене, чуть не закричав. Страшно, вновь страшно.    Медленно наклоняя голову, я опять решила посмотреть на мужчину, но путь перекрыло что-то чёрное. Ой, это рубашка! Подняла глаза вверх, увидела янтарные разъярённые глаза и закричала.      — Почему ты не принимаешь мои подарки?! — рыча, спросил он, прижимая меня к стене.    — Я…я…от незнакомцев… — пропищала я.    — Незнакомцев?! — закричал монстр, ударив кулаком в стену.    Мне стало нехорошо, и я потеряла сознание.    Кто эти люди? Они улыбаются мне, и мне весело.    Родители? ..    Женщина сидит на переднем сиденье и, повернув голову ко мне, обнажает красивые зубы с небольшими клыками. У неё великолепные голубые глаза и рыжеватые волосы, напоминающие пушистый хвост лисы.    Мужчина крупный, я бы сказала очень крупный. Волосы гладко причёсаны и они необычного серебристого цвета. Нет, они не седые, а именно серебристые.    Кругом темно и слышен вой. Что-то появляется на дороге, и машина резко сворачивает в сторону…    — Нет! — закричала я и подскочила.    Я находилась в спальне. У окна стоял сэр Эванс и с неким презрением смотрел на меня. Стало ещё труднее дышать после его взгляда.    Опустив голову, я увидела ожерелье на своей шее. Всё-таки смог нацепить это на меня. Мои пальцы принялись расстёгивать замок украшения, но мне удалось лишь сломать себе ноготь.      — Может быть, вы снимете это с меня? — спросила я, не глядя на мужчину.    — Скажи, тебе не нравится украшение? — не двинувшись с места, спросил альфа. — Могу подарить другое.    — Оно красивое, но всё же дорогое для меня. Поэтому прошу вас снять его.    — Я не буду снимать, — в его голосе был холод. — Альфа захотел сделать подарок своей самке.    Опять он со своей самкой! Хочется вцепиться ногтями в его лицо и расцарапать.      — Вот и дарите эту безделушку своей самке! — закричала я, пытаясь уже не расстегнуть ожерелье, а сломать и бросить в Роберта.    Неожиданно меня прижали к кровати, и янтарные глаза засветились ещё ярче.      — Отпустите меня! — закричала я. — На помощь!    — Во-первых, не кричи, а во-вторых, это не безделушка, а дорогой подарок специально для тебя! — зарычал Эванс. — И не смотри мне в глаза!    — А вот хочу и смотрю! Ты мне не указ! Тоже мне альфа-самец! Командуй своими псами, а не мной!    Несколько секунд мужчина ошарашенно смотрел на меня, а потом слегка увеличился в размерах. Ой, чувствую, сейчас кто-то будет злым.      — Не смей указывать мне! Нельзя смотреть альфе в глаза!    — Почему? Объясните.    — Потому что ты бросаешь мне вызов. Тебя не учили, что нельзя смотреть в глаза диким животным?    — Не помню. Но точно помню, что запрещали разговаривать с дикими людьми!    Мои попытки вырваться лишь вызывали смешки у сэра Эванса. Казалось, что меня придавило глыбой.      — А я не человек, не забывай об этом, — тихо сказал он, а затем, улыбнувшись, добавил: — леди Эванс.    Теперь я смотрела на него огромными глазами. Как меня назвал этот английский маньяк-оборотень?! Что он несёт? Нет, он точно сумасшедший. Скоро и я стану такой же.    — Никакая я вам не леди Эванс! Ирина Левицкая! И отныне она превращает вашу жизнь…В АД!!!    — У неё получится? — посмеялся мужчина.    — О да, мистер маньяк.    — Что ж, пожелаем ей удачи.    Монстр спокойно слез с меня и пошёл к двери. Я встала на мягкую кровать и закричала:      — Если вы думаете, что это глупые предупреждения, то глубоко ошибаетесь!    — Да-да, я уже боюсь.    Да он издевается!      — Я объявляю голодовку!    — Я приду, когда ты успокоишься. Хочу, чтобы ты лежала голая на кровати. Заказ принят?    — А ещё объявляю сексуальную голодовку!    Дверь закрылась, а я, рухнув на постель, сжалась, сдерживая слёзы. Ребята, ну где же вы?