Под липами

Аксель чувствовал себя немного не в своей тарелке. Небольшая вечеринка по поводу новоселья была в самом разгаре, и он сидел на краешке дивана и пытался внимательно слушать, что же говорит ему коллега Уго, Надя, кажется. Все получилось довольно спонтанно. Просто кто-то завез документы, увидел почти законченный ремонт, новую мебель и растрепал длинным языком. Коллектив в бюро, где трудился инженером по энергоэффективности Уго, оказался маленьким, сплоченным и любопытным. Отвертеться не удалось, тем более еще и отпуск у Уго намечался, пришлось совмещать, а то бы не отстали. Надя говорила почти в ухо, грудным низким голосом, который вызывал мурашки по коже и желание сбежать. Бежать было некуда – полдюжины человек рассредоточились по мансарде, разглядывали те или иные детали, прищелкивали языками и выражали восторг другими доступными способами. Некоторые даже фотографировали, благо смартфоны и айфоны позволяли делать довольно качественные снимки. Аксель не сомневался, что и его физиономия не раз и не два попала в кадр, чтобы потом появиться в каких-нибудь инстаграмах и фейсбуках. Протестовать он не стал, смысл? К тому же портить настроение Уго не хотелось. Тот попал в когти Карла и уже почти час покорно ходил за ним от стола к двери, от двери к лестнице на второй ярус и там вообще застрял. Видимо, дотошному коллеге приспичило узнать какие-нибудь такие подробности, над которыми Уго до сего момента не задумывался. Аксель улыбнулся своим мыслям, Надя, окрыленная таким участием в ее семейных перипетиях, решила дополнить рассказ новыми подробностями. Уго наблюдал за Акселем сверху и совершенно однозначным образом расценивал его мученическое выражение лица. Для стороннего человека Аксель был непоколебимо спокоен. Но Надя, Надя могла довести кого угодно, если только дать ей волю. – Не понимаю, – прервал его занятие Карл, – как ты с ним живешь? Он же… – Карл, – предостерегающе произнес Уго. – Нет, ну я не знаю, – сдался Карл, – это, конечно, твое дело, но я бы не смог жить с человеком, которому задаешь вопрос, а ответ получаешь в лучшем случае через час! – Ты прав, Карл, это не твое дело, – согласился Уго и уже громче сказал: – Аксель, хочешь кофе или шорле*? – Шорле, – встрепенулся Аксель и с благодарностью посмотрел наверх, на опершегося на перила Уго, – спасибо. – Ну-ну, – усмехнулся Карл и похлопал по массивным перилам лестницы, – я понял, что ты хотел мне сказать, но мнения не изменил. Хотя признаю, мастер он отменный, – он сделал круговой жест рукой. Уго хмыкнул: разубеждать шестидесятилетнего коллегу смысла не было. Он всегда был прав, он не мог быть не прав, а потому чужое мнение в расчет не шло. Объяснять ему, что Аксель просто рассудительный, думающий и обстоятельный человек, не хотелось, тот все равно остался при своем убеждении. Карл наверняка стал говорить с ним на какие-то узкоспециальные темы, а в энергоэффективности зданий и сооружений Аксель не разбирался, а потому молчал и слушал. Или сверхосторожно высказывал мнение. Со стороны, конечно, казалось, что Аксель не слишком сообразительный, но он просто не любил впустую сотрясать воздух и выставлять себя в глупом свете, обсуждая незнакомые темы. Вечеринка по поводу новоселья была в разгаре. Прекрасный повод похвастаться завершенным ремонтом и эксклюзивной мебелью, сделанной руками Акселя. Изначально предполагавшиеся три-четыре месяца плавно перетекли в одиннадцать, но результат того стоил. Уго уже почти на сто процентов был уверен, что Аксель останется с ним – им было хорошо вместе. Хотя запасной вариант – мебель для кухни в средневековом стиле – тоже держал в уме. Иногда Аксель бывал непредсказуем, то есть его поступки не соответствовали общепринятой логике. Это тоже стоило учесть. Накануне вечеринки Уго как раз и закинул удочку насчет дальнейшего проживания и своих чувств. Не настаивать на немедленном ответе было сложно, но опыт общения подсказывал, что давить и торопить бесполезно. Созреет – сам скажет. И это будет взвешенное решение, не спонтанное, не под влиянием момента. Уго верил, что все получится, и что они утром поедут все-таки на море в заказанные апартаменты в милом пансионе с кружевными салфетками на окнах, от которых почему-то веяло ностальгией. Как гостеприимный хозяин, Уго принес с кухни сок, минеральную воду и чистые стаканы на всех. Хотя остальные отдавали должное коньяку и вину. Кроме Акселя, непьющих среди них не было. Сам Уго тоже больше делал вид, что пьет, чем прикладывался на самом деле. Имея партнера-трезвенника, как-то быстро учишься думать, что ему запах перегара может быть неприятен. – Аксель такой душка, – Надя, как сытая пиявка, отвалилась, наконец, утолив свою жажду общения. – Конечно, – язвительно заметил Карл, – кто еще бы выдержал тебя столько времени. – Только геи по-настоящему понимают женщин, – заявила Надя и улыбнулась смущенному Акселю. – Согласись, наш подарок прекрасно вписался в интерьер, – неизвестно к кому обратилась она. – Конечно, – прохладно заметил Карл, – я же видел обстановку, потому и предложил. Аксель посмотрел на небольшой постамент, который пришлось срочно сооружать из подручных материалов, когда в мансарду с хохотом внесли жестяные рыцарские доспехи, перевязанные красной ленточкой – подарок на новоселье. Он и правда смотрелся неплохо, заняв почетное место у стены напротив двери, где Аксель, повинуясь прихоти, отделал стену искусственным камнем и думал повесить что-то вроде гобелена. Нет, рыцарь определенно был лучше, придавал законченность и подчеркивал старательно создаваемую атмосферу средневекового замка. По лестнице, занимавшей центральное место в мансарде, едва касаясь массивных перил тонкой рукой, взлетела Надя. – Боже мой, Томас, здесь великолепно! – закричала она сверху. Томас покорно поставил на журнальный столик из нарочито грубо сколоченных досок стакан и поднялся вслед. Аксель прислушался – кажется, им на самом деле понравилось рабочее место Уго. По задумке, внизу не должно было быть никаких современных деталей, поэтому такие привычные вещи, как телевизор, компьютер, стеллаж с книгами и журналами переехали на второй ярус. Это не был в полном смысле слова второй этаж, скорее балкон или галерея, занимавшая примерно треть площади внизу. – А тут и наше кресло! – воскликнула Надя, Томас ей что-то негромко ответил и они замолчали, наверное, решили опробовать стоящую наверху мебель и, судя по всему, включили телевизор – стали видны разноцветные блики, но звук не был слышен. – Я вот только не понимаю, где у вас кровать. Диван вроде бы не раскладывается? – еще один коллега Уго поднял винно-красные диванные подушки и внимательно изучал цельное основание. – Не раскладывается, – подтвердил Аксель. – Чему удивляться? Кровать же не вписывается в интерьер, – насмешливо заметил Карл. – Что, так и спите на надувном матрасе? – подняла брови домиком свесившаяся через перила Надя. Уго закатил глаза, а Аксель едва сдержал смешок: кровать у них была. Очень хорошая, добротная, с прекрасным поддерживающим матрасом. На ее изготовление Аксель потратил уйму времени и сил, особенно намучившись с механизмом. Но результат того стоил. Он испытывал настоящую гордость и какой-то азарт: найдут они кровать или нет. Кажется, кто-то уже предлагал пари, пытался делать ставки… – И все-таки очень хорошо рыцарь вписался, – Томас подошел к доспехам и щелкнул ногтем по темно-красному нагруднику. – Эти флажки наверху и – что у вас там, канделябры? – хорошо сочетаются. – Но все же я бы вместо дурацких тряпок повесил там хорошую кованую люстру. Освещение вы не очень продумали, – заявил Карл, запрокинув голову и разглядывая поперечины, на которых и висели пресловутые бордовые с золотом вымпелы. – Кованые наугольники хороши, но туда так и просится свет. Подумайте над этим. – Обязательно, – согласился Аксель. – Ладно, загостились мы что-то, – подвел итог Карл, – пора и по домам. Михаэль, вы там спите, что ли? Самый молодой сотрудник вылез из угла, где тихо сидел до сих пор. – Судя по его виду, и правда спал, – расхохоталась Надя. – Я же ночным рейсом… – Все в порядке, Михаэль, – Уго похлопал его по плечу, – не обращай внимания. Спасибо, что пришел. Михаэль смущенно что-то пробормотал, скомканно попрощался и вышел на лестничную клетку. Вслед за ним потянулись и остальные. – Фух, – выдохнул Уго, – мы это пережили! – Надо будет Манфреду сделать приличную подставку под ноги, – рассеянно заметил Аксель. – Манфреду? – Рыцарю, – кивнул на доспехи Аксель, – Манфреду. – Манфред? – Уго щелкнул новоявленного Манфреда по примеру Томаса по нагруднику. – Пожалуй. – Спать будем? – спросил Аксель. – Наверное, – пожал плечами Уго. – Я пока посуду на кухню уберу, а ты тогда кровать разложи. Только имей в виду: я категорически против электричества и проводов в ней, не слушай этих болтунов, они ничего не понимают! Аксель едва заметно улыбнулся и привел в действие механизм, спрятанный в стене – кровать стала медленно спускаться, флажки на ее днище мерно заколыхались. Интересное решение. Определенно, этой своей идеей Аксель был весьма доволен. Уго потоптался немного рядом, наверное, хотел что-то спросить, но потом все же занялся посудой. Аксель знал, что он ждет ответ, и в принципе был готов дать его сразу, но как-то не получилось. Привычка, что ли, сработала обдумывать все и не спешить. Уго предложил жить вместе. Они и так жили вместе уже почти год. Обошлось без притирок, без выяснения отношений, с Уго было хорошо, комфортно, спокойно. Другого партнера Аксель бы себе и не пожелал. Уго был идеален во всех отношениях, подходил, как ключ к замку. Вопрос был не в этом, вопрос для Акселя стоял так: насколько подходил Уго он сам? Что в нем видит или хочет увидеть Уго? А вдруг он ошибается и принимает желаемое за действительное? Поэтому почти весь день Аксель терзался сомнениями. На кухне Уго сложил стаканы с тарелками в мойку и включил воду. Пальцы немного подрагивали от волнения. Он сжал кулаки, потом разжал. Добавил немного моющего средства, в мойке тут же выросла пенная шапка, скрыв под собой эверест из посуды. Можно было оставить на завтра, пойти и сразу все выяснить. Раз и навсегда. Только отказ Уго бы не устроил. Он знал, что стал бы унижаться и просить, или шантажировать, или пытаться соблазнить выгодами общего проживания и совместного хозяйства. Мастерская опять же. Они оборудовали мастерскую в подвале дома. Небольшую, но очень уютную, со всем необходимым. Аксель проводил там много времени, и клиенты уже появились. Приходили, делали заказы. Уж если не сам Уго – то еще сокровище – то хоть бы мастерская соблазнила Акселя. Он знал, что не подарочек. Знал, что порой раздражает партнера болтовней, пытался измениться, но так сразу не мог. Удивительно, но с Акселем было хорошо и молчать. Тишина не вставала между ними стеной, не давила, просто была уютной и домашней. Уго привык приходить домой, когда его ждут. Когда в доме кто-то есть, это совсем другой дом, другие ощущения… Он вытер руки полотенцем. Чистая посуда заняла свое место в шкафчике. Откладывать разговор дальше уже некуда. Аксель стоял возле изножья кровати и расстегивал рубашку. Уго шагнул к нему и едва удержался от требовательного: «Ну? Что ты решил?». Но Аксель, кажется, все понял и так: – Я согласен. Волна облегчения затопила Уго, оглушила и дезориентировала. Он прижал Акселя к себе, вдохнул такой знакомый, ставший родным запах, и почувствовал, как отпускает скопившееся за целый день напряжение. – Давай попробуем, – продолжил Аксель, – я ведь не самый коммуникабельный и интересный человек. Ты ведь и заскучать можешь… Уго тихонько засмеялся: – Что-то я не помню, чтобы мы с тобой скучали. А ведь целый год вместе. – Почти, – поправил Аксель. – Почти год. – Ничего, вот отпуск вместе проведем, будет как раз. Поедем на чудесном ретромерседесе с открытым верхом, я его у родителей в гараже взял. Кстати, они как раз на нем ездили в свадебное путешествие. Даже фотографии сохранились: мама в темных очках и шарфике, чтобы ветер не испортил прическу… Аксель фыркнул и попытался отстраниться: – Ну тебя! Уго снова засмеялся и прижался губами к виску Акселя. Под тонкой кожей нервно билась жилка, и сердце Уго сладко заныло. Пусть Аксель пока не отвечает взаимностью на его чувства. Здесь главное слово «пока», терпения ему не занимать, и у Акселя Ноймана не будет ни одного шанса не влюбиться в замечательного парня Уго Шульца! Ни единого чертова шанса! В этом Уго был совершенно уверен. _________________________ * Шорле - сок, разбавленный минеральной водой.