Dead to me

***

Ким Тэхен, вечно улыбающийся мальчик, каким его помнят соседи и дальние родственники. Старушка, что жила в соседнем квартале, всегда лестно отзывалась об этом малом. «Когда он видел меня, он всегда забирал мои пакеты с продуктами и нес домой, по дороге узнавая, как у меня дела и как я себя чувствую. Чудесный и очаровательный мальчишка! Где он теперь…» С нежной улыбкой на губах, подросток приглаживал черные как смоль волосы девушки, чьи глаза застыли навечно в немом ужасе. Осторожно касаясь губами прохладного лба, юноша гладил разгоряченными пальцами голое тело, наслаждаясь тишиной и густым воздухом, что не дает дышать полной грудью… Девушки, что когда-то учились с ним в школе, завистливо шмыгали носами и рассказывали, как «золотой ученик Ким Тэхен» вечно занимал первые места во всех конкурсах и соревнованиях. «Он был гордостью школы. Родители души в нем не чаяли и покупали ему все, что бы он ни попросил. Одно странно… На похоронах сестры он также широко улыбался, как и всегда. Наверное, уж очень шокировало его самоубийство такого близкого человека…» «Даа, моя девочка, да, я последний, кто поимел твое убогое тело. Я последний, кто оставил в тебе свою вязкую сперму. Я последний, кто увидел этот дикий ужас в этих блядских глазах, но не огорчайся, моя любимая сестренка… Ты последняя, кто смел прикасаться ко мне своими живыми и обезображенными похотью руками. Ты последняя, кто трогал мой член своими горячими, плавлеными пальцами. Да, дорогая, ты тоже в чем-то последняя…» - тонкие пальцы легко касались темных сосков и слабо дули на синеватую шею. В руках сверкал складной ножик, а по губам скользила трепетная улыбка торжествующего ребенка. Или же это был уже не ребенок?... А люди все говорили и говорили, нахваливая чудо-ребенка из соседского дома, но никому так и не удалось найти хоть одного члена семьи. Как и самого Ким Тэхена. Вся семья как будто была стерта с лица земли.

***

Где-то на просторах Парижа, по ночному городу прогуливался молодой мужчина, кутаясь в кашемировый шарф и разогревая застывшие пальцы. Рюкзак весело позвякивал, покоясь на узких плечах, а аккуратные поджарые колени проглядывали из дырок на джинсах. Лицо его освещала теплая улыбка, а взгляд был устремлен на отчаявшуюся девушку, что, захлебываясь слезами, стояла на краю моста, держа в руках веревку и стягивая узел на шее. Ким Тэхен сладостно потянулся и спрятал торжествующую улыбку в нежный шарф. Нельзя спугнуть такую позднюю и такую прекрасную пташечку, что может передумать из-за обилия трусости в человеческой головенке. Нельзя нарушать естественный приход Смерти - вечной подруги Тэхена. Время замерло, и мягкий хруст позвонков потонул в мутной воде. Мужчина натянул черные перчатки, весело насвистывая под нос, и принялся вытаскивать из петли еще теплое тело. Настроение явно шло к отметке «Отлично». Кто же ты такой Ким Тэхен? Твои глаза вечно затуманены, как после дозы морфия. Густая черная подводка обрамляет припухшие веки и выражает твой взгляд, как ничто другое. Этот детский оскал, что скрывает за собой грубый язык и хриплые голосовые связки, тянущие низкие ноты и умудряясь даже тихим шепотом вызвать мурашки. Твой магазин, что передался тебе от деда, полон небылиц и древних предметов, которые нельзя найти ни в одном музее мира. Ты хранишь все это, каждый раз бережно обтирая и реставрируя. Твои пальцы вечно переплетаются друг с другом и ты выжидающе глядишь на дверь, постукивая кончиками пальцев по напряженным губам. Ты безумно красив, но как бывают красивы волки. Ты безудержно весел, но только так веселятся черти, выхватывая очередную душу из живого. Твои волосы вечно спутаны, но ты не выглядишь неопрятно. Наоборот, твоя грация заставляет позавидовать даже королеву. Ты движешься бесшумно, словно кошка, но только позже я понимаю, почему. Ты научился порхать, боясь быть замеченным кладбищенским сторожем, что до чертиков боится увидеть тебя еще раз в поздний час. Ты уверенно движешься к свежей могиле и вдыхаешь полной грудью понятный тебе одному парфюм свежевскопанной земли. Ты проводишь тонкими пальцами по холодному мрамору и с нежностью улыбаешься. Ведь там, на глубине нескольких метров, тебя ждет очередная муза, что вдохнет жизнь в тебя и в твою холодную квартиру. Абсурд, но ты в это веришь. Смерть порождает жизнь. Только ты, законченный некрофил, можешь думать так. Это твое проклятие.

***

Знакомо ли вам ощущение щекотки в носу от огромного количества многолетней пыли, скопившейся на каждой полочке, в каждом закутке? Если вы никогда не испытывали животного страха, находясь при этом в вполне уютном месте, то антикварный магазинчик на пересечении улиц старой части города - то, что заставит кровь застынуть в жилах. Дорогу к этой достопримечательности старого квартала могут показать только старожилы, так как приезжие или обитатели центра города даже не подозревают о его существовании, да и не особо их это интересует. Снаружи это небольшой домик, правая стена его полностью застеклена, а сверху мотается, прибитая лишь на один гвоздь, табличка с названием магазинчика. /-Слушай, Тэ, а ты уверен, что будет нормально за нехваткой гвоздей лепить дерево к металлу на суперклей? -Ты думаешь, что я в первый раз суперклеем жизни спасаю? Кажется, тогда погибла пара человек, что рассеяно брели мимо…/

***

/-Что значит "будет достаточно Тэхена в названии"? Ты давно не просыпался в крепких и нежных объятиях сибирского мишки из нашего зоопарка, а, засранец? Вот, молодец, так и дописывай, Бек…да ты Х смазал!/ Прямо из-за стекла на вас смотрит старая фарфоровая кукла. Белоснежное покрытие кожи потрескалось во многих местах. Пустые глаза смотрят жалобно, будто умоляют вас о помощи, и, возможно, прощении. Глядя на неё, можно попробовать представить, как выглядел её предыдущий хозяин. Возможно, это была маленькая девочка, которая выпросила эту куклу в подарок на праздник. Она любила её, каждый вечер расчесывала золотистые кудри и отравляла в постель. Выходила с ней на прогулки и хвалилась своей «МариСюзиКэттиОлли» перед подругами. Хотя, может быть, эта кукла принадлежала коллекционеру. Он совсем не трогал её, лишь аккуратно сдувал пылинки и держал на широкой деревянной полке вместе с остальными экземплярами. Но, согласитесь, намного интереснее узнать, что стало с её владельцем. Ведь в любом случае настораживает, что край её платья испачкан чем-то уже потемневшим и потускневшим под действием времени. А когда-то это было нечто ярко-красное со стойким запахом металла… но, возможно, это лишь разыгравшаяся фантазия случайного посетителя. Рядом с куклой, подобно её сторожу, расположилась собака. Не настоящая, конечно же, всего лишь игрушка со свалявшейся шерстью и одним глазом. Да, вы не ослышались, к сожалению, бедная игрушка была ослеплена каким-то маленьким вандалом. Она больше не смотрит так весело на окружающий её мир. Пасть собачки приоткрыта в беззвучном лае. «Только подайте мне этого маленького разбойника, уж я с ним поговорю». Дверь магазинчика открывается и распознаватель ветра звенит, оповещая о прибытие гостя. Несмотря на такой ранний час, за кассой уже находится продавец. Он небрежно поправляет свою смолянисто-черную челку и приветливо улыбается. Повисает тишина, но не стоит пугаться, Бекхен (а это именно он), дает вам возможность осмотреть магазин. Это негласное правило: клиент должен сам понять, чего он хочет. Огромное количество полок: больших и маленьких, деревянных и металлических, светлых и темных, невозможно сфокусироваться на чем-то одном. Бардак, кажется на первый взгляд, но нет, на самом деле, все очень органично. Каждая вещь на своем месте. С полок на вас смотрят старые стеклянные шары с навечно заключенными в них снеговиками. Машинки разных цветов и размеров. Детские игрушки, книги, брелки, сохраненные в формалине цветы, плакаты и карточки. Тут есть абсолютно все. Вот, посмотрите, дневник какого-то паренька. В нем он записывал свои душевные терзания или четко распланированные убийства. «Абсолютно скучная история До Кенсу». Должно быть, наоборот, все весьма занимательно. Если описывать в общих чертах, то весь магазинчик выполнен в коричнево-золотых тонах. Черным пятном на общем фоне выделяется лишь бордовая люстра, работающая на свечках, и продавец, Бекхен. Даже его сигарета, такая же черная, как его глаза. В них нет и намека на «медовость» общей обстановки. Тем не менее, у него открытая и приятная улыбка. Интересно, каков же этот странный продавец при близком рассмотрении… Но неожиданно Бекхен переводит взгляд на дверь: - Ну и где тебя носило, сумасшедший вандал? Опять пугал местных гробовщиков своим замогильным «А сигаретки не найдется?». Иногда мне хочется тебя повесить вместо вывески. Все равно ты распугиваешь всех клиентов своим видом. Не игнорируй брата, Ким Тэхен! Бросив взгляд далеко за потемневшие полки, перед взором предстает подросток, но только на первый взгляд. Стоит кассиру окликнуть этого «непоседливого» юношу, как он оборачивается, и его глаза пронзают усталостью и мертвенной зрелостью. Да, этому мужчине не меньше 30. Его лиловые волосы разметались по плечам, смешиваясь с песочным цветом толстовки. Рваные джинсы испачканы землей, а кроссовки можно выкидывать прямо сейчас. Остается загадкой самое главное – как же он пробрался мимо, не издав не единого звука? По спине проходит холодок. Его взгляд сосущей пустотой цепляется за одинокого клиента, сканируя, но интерес пропадает, не успев зажечься. Улыбка, красивая, но больше похожая на звериный оскал, кидает на персиковую кожу новые темные тени: -Бекки, братик, не сердись. Ты не представляешь, она такая красавица, волосы словно шелк, я влюбился, мне кажется, – голос его брата несколько смягчается, и он вздыхает: -Хорошо Тэ, отдыхай, поговорим позже. Бархатный смех, напоминающий волчий рык, разбивается о ветхие стены и резко затихает. Мужчина в непозволительно коротких джинсовых шортах проскальзывает мимо случайного покупателя и скрывается в темноте стеллажа. За ним еще долго тянется шлейф ароматов. Запах сырой земли мешается с сандаловым маслом, а затем все пропадает и вовсе. Запах лаванды снова заполняет помещение, как дымовая шашка. Но тот аромат, исходящий от странного молодого мужчины, пугает. Настал момент оплаты покупки. Бекхен, учтиво улыбаясь, пробивает товар. Надеется на скорое возвращение сюда и желает счастливо добраться до дома. Уже выйдя на улицу, можно почувствовать разницу обстановок. Теперь вы будто свободны. Грудь больше не сжимает чувство растерянности, и, о боже, что это, страх? Да, определенно. Липкий, сосущий страх медленно отпускал, сменяясь спокойствием. Кто-нибудь еще хочет стать случайным посетителем?

***

Резкий свет от незакрытого ночью окна слепил глаза, а ободранные серые стены вселяли ощущения дикой сосущей пустоты и грязи. Грязь. Да, именно грязь. Это то, что Крис Ву изо дня в день видит, слышит, чувствует. Ощущает на коже, как если бы эта грязь шматками повисала на худом теле. Тяжелый вздох и мутное утро, вызывающее лишь чувство тошноты, снова настало. Приподнявшись на острых локтях, Крис оглядел пустующую комнату и вяло усмехнулся. Все как обычно, обычная комната обычного доктора местной клиники. Только вот банка с красной вязкой жидкостью слабо вписывалась в привычную картину докторской спальни. Да, именно оттуда разило ржавчиной и затхлостью. Сколько эта банка уже стоит там? Точно, она появилась там после визита того милого симпатичного школьника, что капал вязкой слюной на пол, пока Крис ожесточенно вдалбливался в его розовый рот. Ухмылка стала немного грустной. Слишком мало он порезвился с тем нелепым малышом. Он мог выжать из него больше, но почему-то порезы на горле и под коленями, забрали у мальчишки больше жизни, чем планировалось. Мужчина, сладко потягиваясь, сполз с кровати, направляясь к зеркальной стене, что давала возможность оценить все прелести угловатого, немного неуклюжего тела. Бледность, граничащая с синевой, мягкими тенями ложилась на жилистое тело, где-то даже слишком переходя в глубокий оттенок летней ночи. О, да, Крис был красив. Даже слишком для обычного патологоанатома. На него бы даже смотрели женщины, не будь его глаза столь отталкивающими и мертвыми. Он уже мертв. Ву еще раз улыбнулся своему омертвевшему отражению. Да, этот прекрасный мужчина с ангельским лицом был уже давно мертв. Его душа прогнила до основания.

***

- Крис, что ты делаешь сегодня вечером? – милая девушка с озорной улыбкой и в нахально коротком халатике медсестры игриво покачивала бедрами, пытаясь успеть за длинноногим хирургом, что увлеченно читал что-то в больничной карте. - Что? – эти резко-затапливающие глаза недоуменно уставились на молодую женщину, отчего та смутилась и отвела взгляд. – А, Санни, прости, сегодня у меня куча работы. Нужно разобраться с родственниками погибших в той жуткой автокатастрофе и еще племянник приезжает… Остановившись напротив кабинета с табличкой «доктор Ву», Крис мягко улыбнулся и потрепал девушку по голове: - Малышка, может в следующий раз? С меня бутылка шампанского, - и доктор поспешно скрылся за дверью. Раздосадовано закусив губу, медсестра развернулась на каблуках и направилась прочь от кабинета, прокручивая в голове диалог. Что-то в этом парне было зловещее, что отталкивало, но вместе с тем заставляло подходить все ближе. Она и не подозревала, что как только щелкнул замок на двери, доктор Ву брезгливо поморщился и кинулся мыть ту руку, которая коснулась чужой головы. По кабинету разнесся стойкий запах антибактериального масла. Как же он ненавидел голыми руками касаться того, кого завтра не планирует разделывать на собственном столе. Это дурацкое ощущение жизни на собственных руках. Жизни, что пышет и цветет. Жизни, что не закончится на глазах этого сумасшедшего доктора.

***

- О господи, Криис, пожалуйста, ещее… - стоны вырывались из груди связанного парнишки, что был похож на сладкого олененка. Так хотелось попробовать на вкус его вязкую и приторную кровь, что слюна собиралась и непроизвольно стекала с уголков губ, капая на разгоряченную юношескую спину, вызывая очередные стоны. Чувствуя прохладную жидкость, юнец выгибал спину, мечтая о том, чтобы эта сладкая пытка длилась вечно. Руки Криса нежно очерчивали упругие ягодицы и пересчитывали тонкие косточки ребер. Натягивая зубами тугие веревки, окутавшие хрупкую шею мальчишки, мужчина сильнее двигал бедрами, создавая чавкающие звуки, что так пошло били по слуху и заставляли растворяться в ощущениях. Каждой клеточкой Ифань чувствовал, как из этого олененка выходит жизнь. Он хрипел, извивался и гортанно стонал, освобождая легкие от последних крупиц воздуха. Он потерял ту грань между удовольствием и болью, и Крису нравилось это. Он улыбался, нашаривая одной рукой гладкую катану, что предусмотрительно и любовно была уложена рядом с кроватью, а второй слегка массируя головку члена сошедшего с ума парня, что нервно вздрагивал, продолжая хрипеть. - Скажи мне свое имя, дитя мое, - веревки на шее слегка ослабли, позволяя парню откашляться, натужено, с рвотными позывами, и выдавить из себя слабое: «Лухан... Крис, умоляю, мне больно…». Торжественная ухмылка осветила холодное и мертвое лицо доктора Ву. - Лулу, могу я называть тебя так? Да, Лулу, запомни этот день, запомни каждую секунду наслаждения, что я даровал тебе. Ты ведь не хочешь, чтобы это заканчивалось? Это не закончится, мой сладкий олененок… В Аду, я буду трахать тебя не переставая, а ты будешь также стонать подо мной, выкрикивая мое имя… Я тебе обещаю… - в следующую секунду, веревки вокруг шеи натянулись до пределов, а челюсть издала характерный хруст от дикого перенапряжения. Ифань еще никогда не душил без помощи рук. Крепче сжав в ладони катану, он замахнулся и в мгновение пронзил длинным и тонким лезвием хрипящего мальчишку. Через секунду олененок затих, слабые всхлипы прекратились, а глаза застыли, застланные удовольствием и эйфорией. Кровь, что уже сползала тонкими струйками по спине, пачкала девственно белые простыни и растекалась причудливыми узорами. Ифань наконец вышел из податливого тела с хлюпающими звуками и сладко простонал, наклоняясь ближе и слизывая вязкую кровь вокруг лезвия. - Да, мой мальчик, ты действительно сладкий на вкус. Я не ошибся в тебе… - взгляд внимательных темных глаз обратился к нежному юному лицу. – Как же безумно меня возбуждают твои глаза… Пожалуй, я оставлю их себе, если ты позволишь. Острый нож-бабочка раскрылся с характерным металлическим щелчком, а длинные изящные пальцы уже отодвигали веки, намечая точные линий надрезов…

***

Глаза Лулу гипнотизировали его, трогательно смотрели из банки, выглядели повлажневшими и как будто заплаканными. Крису не нравился этот взгляд. Ему больше нравилось, когда на него смотрели с желанием и болью. Горькой и острой, именно это он хотел сохранить в зрачках Лухана. Но, как показали дни, фраза «Нет ничего невозможного» полный бред и абсурд. Парень устало потер виски. Идей, что делать с самой впечатляющей частью тела олененка, не приходило в гудящую от энергетических препаратов голову. Выкинуть - слишком жалко, держать на полке – бесило до алых кругов в глазах. За окном город погружался в ночь, солнце, умирая, горело на горизонте. Сколько красоты было в этой болезненной смерти яркой звезды. Точно, горело. Идея неожиданно пришла в занемевший мозг Криса. Нет ничего более красивого, чем смерть в огне. Нужно с почестями проводить своего малыша. Мужчина любил свечи, особенно ароматические, с лавандой. Ему срочно нужны подсвечники. Желательно старинные, желательно черные, желательно видевшие смерть какого–либо короля. Как он задыхался, умирая от яда в его вине. Всю ночь хирург провел, обнимая ноутбук и баночку энергетика. Он с одержимостью маньяка разыскивал антикварные магазинчики, пока не попался нужный. «Бюро опасных находок Тэхена и Бекхена». Крис не мог сказать, почему его привлек именно он. Расположение неудобное, почти другой конец города. Фото на сайте отвратительного качества, у фотографа дрожали руки, как после месячного запоя. Единственное что заинтриговывало, это описание. «Ваша бабушка когда-то потеряла свой зубной протез? Возможно, это Ким Тэхен его нашел, и сейчас он именно у нас. Если Вас мучает ностальгия по давно утерянной книге, Бен Бекхен уверен - это он подобрал её на улице. Быть может, Вы скучаете по давно потерянной памяти прошлого, и мы отдадим Вам это, за разумную цену и улыбку, которую Вы адресуете нашему великолепному персоналу. Ждем Вас с самого раннего утра и до глубокой, как Марианская впадина, ночи. С уважением, владелец магазина Ким Тэхен, и его лучший кассир и помощник, Бен Бекхен. Оставь надежду всяк сюда входящий». Видимо, хозяин магазина был хорошо знаком с «Божественной комедией» Данте, раз поместил в описание фразу, размещенную над Вратами Ада. Залпом допив пятую банку энергетика и закинув в себя горсть таблеток, Крис рывком поднялся с мягкого кресла и…сразу же сел, постанывая, на пол. Острая боль пронзила спину тысячами кинжалов. Осторожно двигаясь по кабинету, Ифань дополз до своего темно-синего пальто и, схватив его в зубы, вывалился в больничный коридор. В помещении стояла абсолютная тишина. Звенящая и осязаемая, она была очень недовольна хрипящему и воющему недоразумению, на корточках ползущему по коридору, облегчая жизнь уборщицам с мытьем полов. Ну вот, наконец, и прибольничная парковка. Ву с хрустом заполз в своего «дракона» и без промедления активировал навигатор. Путь предстоял неблизкий, в этих районах он не бывал никогда. Раннее утро было ему на руку, так как в том состоянии, в котором был парень сейчас, очень опасно маневрировать в потоке из других таких же шальных водителей. Чем ближе Крис подбирался к магазину, тем старее и уже становились улочки. В конце концов, парню пришлось покинуть машину и на своих двоих искать антикварное чудо. Минут двадцать он просто бродил по улицам, минуя слишком резкие повороты и тупики. Наконец, его усилия были вознаграждены. Будто приветствуя раннего посетителя, на ветру раскачивалась доска с названием магазина «Бюро опасных находок Тэхена и Бекхена». С витрины на Криса смотрела фарфоровая кукла, и что-то в её взгляде определенно привлекало, это были так любимые им боль и агония. Они плескались горячим танго в стеклянных глазах старинной игрушки. Поплотнее закутавшись в пальто и подняв его ворот максимально высоко, тем самым закрывая острый подбородок, Ву толкнул деревянную дверь. Звон ветряных колокольчиков оглушил как гонг и заставил недовольно поджать длинные белые пальцы. Магазин встретил его запахом серой пыли и легким налетом лавандового аромата; он мгновенно окутал высокую фигуру с ног до головы и проник даже под черную рубашку, мягкими пальцами скользя по шее, груди и, опускаясь все ниже, рождал непривычные чувства. Хирург весь напрягся, зажмурившись и освободив лицо от плена ворота пальто. Он не придал значения внутренней обстановке магазина, его это совсем не интересовало. Больше удивило то, что никто не поприветствовал клиента, не подбежал с предложением обратить внимание на совершенно бесполезную побрякушку. Крис, наконец, открыл глаза и обернулся на шорох. Слева от него располагался прилавок с металлической кассой и сидящим прямо на шершавой деревянной поверхности стола кассиром. Это был молодой парень, весь будто очерченный угольными чернилами с тонким пером. Все движения плавные, будто у кота. Одетый в черные, драные и облегающие, как вторая кожа, джинсы, растянутый свитер, открывающий вид на хрупкую белоснежную шею с татуировкой, которая тянулась из-под ворота свитера прямо до уха. Его тонкие и длинные пальцы то и дело дотрагивались до черной сигареты, которую он зажимал между пухлыми и явно накрашенными, как и его глаза, губами. Он был слишком темным и нереальным для этого утра. Все в нем так и кричало «я твой сон, ты сейчас уснул у себя в кабинете, хватит пить энергетики и вынь голову из раковины». Неожиданно парень за кассой поднял взгляд на Криса. Небрежно смахнув черную челку, он улыбнулся, не выпуская сигарету изо рта: -Доброе утро! Замечательное утро, не находите? Меня зовут Бен Бекхен, чувствуйте себя как у дедушки на даче. – Бекхен плавно спрыгнул с прилавка и нагнулся, что-то ища на полу. Хирурга охватил столбняк. Это определенно странный магазинчик: продавцы в нем не боятся, что он что-нибудь украдет и сбежит, хотя, возможно, этот чернильный паренек сейчас заряжает автомат под кассой. Ву широкими шагами приблизился к прилавку и постучал костяшками пальцев по деревянной панели. Черная макушка без промедлений вынырнула из глубины кассового аппарата: -Уже выбрали что-то? – и снова эта улыбка, после которой сам отдашь кошелек, машину и квартиру. Крис откашлялся и, вытащив руки из кармана, произнес охрипшим от недостатка сна голосом: -Бекхен, верно? Меня интересуют старинные подсвечники. Желательно, чтобы у них была история. Видите ли, мне нужен подарок, чтобы сгладить тяжелое расставание, – кассир, все это время трогавший своими тонкими руками губы, понимающе кивнул: -Кажется, я Вас понял! У нас есть прекрасная пара подсвечников из старинного розового металла. Золото или нет, к сожалению, сказать не смогу, но выглядит более чем дорого и богемно. Скажу Вам по секрету, – его голос опустился до шепота заговорщиков, – эти подсвечники когда-то стояли при дворе одной графини. Она хотела выдать замуж свою красавицу дочку за ненавистного ей человека и юная особа от горя повесилась прямо в комнате своей матери. И сделала она это, пока горела свеча. – Бекхен ухмыльнулся, глядя в загоревшиеся маниакальным огнем глаза клиента и задал вопрос, на который уже знал ответ. – Вы их берете? Крису потребовалось некоторое время, чтобы выбросить из головы яркие и бесконечно манящие картинки. Он шумно сглотнул и потер похолодевшие ладони: -Да, меня устраивает. Запакуйте их, пожалуйста, – продавец понимающе улыбнулся и хотел уже выбраться из-за прилавка, но его действия прервал голос, донесшийся со второго этажа. Голос, от которого Ву чуть было не кончил. Умеренно низкий, приятно ласкающий слух своей хрипотцой, он заставлял все внутренности петь серенады прекрасным существам Вселенной. И пусть этот голос орал видимо заклинания по призванию Дьявола, ведь как иначе можно прокомментировать крики «БЭНГ БЭНГ БЭНГ» с одновременным постукиванием половника по перилам. Хирург обратил свой взгляд на кассира и резко отступил назад. Ноздри Бекхена раздувались, острые зубки с остервенением жевали кончик сигареты, а тонкие, и на вид хрупкие, руки, оторвали край пластиковой кассы. Он гипнотизировал лестницу своими густо подведенными глазами. Крис повернулся обратно и теперь отшатнулся в сторону двери. Перед ним предстало существо, человеком это никак не назовешь, в огромной белой футболке, перепачканной чем-то коричневым. Может шоколад, а может и земля, или еще что похуже. Короткие черные шорты, открывали прекрасный вид на по-юношески острые колени, лиловые волосы в беспорядке разметались по плечам, лицо было безумно и серьезно одновременно, шоколадные глаза вызывающе смотрели на посетителя, будто оценивая его на предмет доверия-недоверия. В руках действительно был половник, а на пухлых губах медленно начала вырисовываться абсолютно сумасшедшая улыбка. Парень со всей силы ударил половником по деревянным перилам: -Утра, бэнг бэнг бэнг, хён! Как дела, бэнг бэнг бэнг, хён? – три, два, один… -КИМ МАТЬТВОЮ ТЭХЕН! Что я говорил про это? Что? -Что я буду плавать в формалине? -Близко, что еще? -Что скормишь меня обезьянам, если я еще хоть раз так сделаю, - секундная пауза. – Ну, Беккииииии, тебе же тоже нравилась эта песня! - Бекхен приложился головой об прилавок: -Не вторую неделю подряд каждую секунду, обмылок несчастный! – кассир поднял голову и шутливо обратился к Крису: -Может, вы убьете его, на брата как-то рука не поднимается. – Все еще зависший, с широко распахнутыми глазами и немного подрагивающими пальцами, Ву на одном дыхании, низким голосом, выпалил: -Я хирург, а не убийца. Я работаю либо с еще живыми, либо с уже мертвыми…и…это…не доставляет удовольствия, пожалуй, - в глазах Тэхена загорелся неподдельный интерес, он смешался с желанием и исказил его личико, превращая глуповатую улыбку в надменный оскал. Он мягкой поступью начал приближаться к Крису, но случайно обратил свой взгляд на кассира. Бекхен застыл, выронив сигарету изо рта, и пластиковые края кассы начали тлеть, а кое-где уже показалось пламя: -Хён, касса горит! – черноволосый парень машинально моргнул: -Кто касса? – Тэхен обреченно выдохнул и приблизился к Бекхену: -Твоя касса горит! – кассир моргнул еще раз: -Куда горит? – огонь медленно пополз на деревянную поверхность прилавка, и Тэхен произнес твердым голосом: -Пак Чанель на горизонте! – Бекхен моментально опустил руку под стол, извлек оттуда огромный водный пистолет, больше похожий на шланг, и нажал на спусковой курок. Все вокруг в радиусе трех метров мгновенно стало мокрым. Даже Крису перепал кусочек счастья. Тэхен, шипя, принялся оттягивать от тела промокшую футболку, а, видимо отмерший, Бекхен, уже привычным голосом произнес: -Нельзя было просто сказать, что касса горит. Вот проблемный ребенок. В этот момент Крис понял, что найти этот магазинчик захотел не он, а какая-то новая планета солнечной системы.