Try

      Чёрт. Чёрт чёрт чёрт. Я ненавидел такие дни. Все были как на иголках. Старались казаться славными. Старались казаться милыми. Хотя ни один из нас не был милым. Если бы мы были такими, мы бы не оказались здесь, не так ли?       — Фрэнк? Ты не собираешься даже попытаться? — Лили, моя лучшая подруга, моя единственная подруга в этом Богом забытом месте, смотрела на меня из-за двери моей спальни. Я был одним из немногих детей здесь, которые имели свою собственную комнату. Кажется, мне дали её после того, как я ударил по носу Джонсона, так что теперь я не мог ни на кого наброситься. Это была его собственная вина: он смеялся над тем, что о моих родителях ничего не было известно. Многие дети здесь имели возможность связаться с родителями, чтобы, если захотят, встретиться с ними, когда вырастут, но меня просто оставили под дверью ночью, когда мне было два года. Я не очень многое помню о той ночи. Только то, что вижу в моих снах.       — Какой смысл? Никто никогда даже не смотрел на меня, не говоря уже о том, чтобы попытаться завести со мной разговор, — ответил я безучастно и устроился поудобнее среди подушек, делая вид, что читаю.       — Фрэнк, я знаю, что ты не читаешь. Давай, не мог бы ты, пожалуйста, просто поднять свою ленивую задницу и одеться? Ну же, попытаешься, хоть один раз? Пожалуйста? — Лили села на край моей кровати, глядя на меня поверх книги. Я пристально посмотрел на её лицо и оценил ситуацию. Сегодня у меня был последний шанс, чтобы хотя бы попытаться найти приёмных родителей перед тем, как меня отправят в общежитие. Улыбка осветила моё лицо, и я убрал Узника Азкабана на мой прикроватный столик.       — Хорошо. Выйди, чтобы я мог переодеться, — я усмехнулся.       — Ха-ха, — она улыбнулась мне и заняла моё место.       — Тебе лучше бы уйти с моей кровати, — сказал я, рывком открывая комод и изучая скудный запас одежды, которая у меня была.       — Да, конечно. Как скажешь, — она не двигалась с места.       Я пристально посмотрел на неё и сказал:       — Чёрные джинсы? Или чёрные? — я показал две мои пары джинсов.       — Думаю, ты должен выбрааать... Вот эти, — сказала она и указала на те, которые выглядели почище.       Я кивнул и запихал другие джинсы обратно в комод. Схватил первую попавшуюся футболку и натянул её на себя, скрывая мои "запрещённые" тату. Работники здесь были не очень-то рады, когда я пропускал школу, чтобы сделать их. В наказание на меня повесили обычные обязанности этого мудака Джонсона, так что у него была уйма времени, чтобы позлорадствовать.       Я снял свои пижамные штаны и надел джинсы. Лили знает, что мне нравятся члены, так что я чувствовал себя нормально, переодеваясь перед ней. Она никогда особо не обращала на меня внимания, когда я это делал.       — Фрэнк, не надевай это. Только не эту футболку, — сказала она, глядя на меня.       — Почему нет? Сомневаюсь, что кто-то проявит интерес, но если кто-нибудь всё же подумает о том, чтобы усыновить меня, то я отказываюсь к ним приближаться, если эта футболка каким-то образом их задевает, — сказал я, отскребая какую-то грязь. Это была одна из моих любимых футболок. У неё не было особого дизайна, так что я написал на ней «Homophobia is gay», что было немного глупым, учитывая то, что творилось в моей чёртовой школе.       — Слишком поздно, она уже на мне, и я не могу её снять. А ну-ка вставай с моей кровати, сучка, — я сел на неё сверху и снова взял свою книгу, прикидываясь, что читаю.       — Отлично, это твоё... Фрэнк! Слезь с меня! О господи, Фрэнк, чёртова ты задница, слезай с меня! — закричала она, когда я пукнул. Она ухитрилась меня столкнуть и уставилась на меня.       — Прости. Не знаю, сколько раз я повторял тебе, что здесь есть стул, — я показал на одинокий старый зелёный табурет, стоящий в углу.       — Если я сяду на него, он развалится. А теперь пошли, эта пара будет здесь через каких-то десять минут, — сказала она, вырывая книгу из моей руки. Я грустно опустил руку и перестал тянуться. Встал и последовал за ней, выходя из моей тёмной комнаты в выкрашенный в яркие цвета светлый коридор. Только я оказался на самых верхних ступеньках, как уже об этом пожалел.       — Миссис Мэйси! Отшельники вышли! — один из дружков Джонсона заметил меня со своей кровати и помчался вниз по ступенькам, отталкивая нас с Лили в сторону. Я смотрел ему вслед, пока он собирался рассказать всему миру, что я осмелился покинуть свою комнату в день, когда родители вот-вот должны были прийти с визитом. Последний раз я сделал это, когда мне было 12, почти 4 года назад. Боже, это был ужасный день.       — Он снова надел эту педиковскую футболку! — крикнул кто-то этажом ниже.       — Идём, Фрэнки. Хотя я тебя предупреждала. — Лили схватила меня за руку до того, как я успел броситься обратно в безопасное пространство моей комнаты.       — Дело не в них, я просто... Не очень люблю людей, — сказал я, чувствуя себя глупо в следующую же секунду после того, как эти слова слетели с языка.       — Это просто нелепо. Давай, ты же хочешь свалить из этого места? — спросила она меня, в то время как мы начали наш спуск в ад.       В приюте было пять этажей. Я жил на верхнем этаже в самом конце, так что никто не мог меня потревожить. Все самые старшие были наверху, а самые младшие — на первом этаже, чтобы воспитатели могли за ними присматривать.       — Должно быть, — я вздохнул.       Мы дошли до конца лестницы, и мне пришлось сдерживаться, чтобы громко не засмеяться. Кучки детей стояли в дверных проёмах, наблюдая за моим шествием. Меня иногда выводило то, как много усилий прикладывают эти люди, чтобы хорошо выглядеть перед незнакомцами.       — На что вы все смотрите? — Лили пристально взглянула на них, отправляя их обратно в комнаты, чтобы они закончили все приготовления.       Мы спустились ещё на этаж ниже и столкнулись с такой же ситуацией. Дети, уставившиеся на меня. Желающие посмотреть на главного фрика в этом здании. Мы проигнорировали их, спускаясь на нижний этаж. Миссис Мэйси, владелица приюта, стояла внизу лестницы, скрестив руки.       — Лили, будь любезна, иди и помоги Клэр одеться, — она сладко улыбнулась Лили, которая кивнула и отправилась обратно на второй этаж.       Я остановился, как только Лили ушла, неуверенный в том, стоит ли мне вернуться в мою комнату или всё же попытаться хоть однажды.       — Франклин, пожалуйста, скажи мне, что это не будет повторением прошлого раза. Пожалуйста, — она опустила руки и пошла на кухню. Я неуверенно последовал за ней, неловко остановившись в проходе и скрестив руки на груди.       — Фрэнк, пожалуйста, скажи мне, что действительно попытаешься быть дружелюбным. Быть милым. Быть нормаль... Не...       — Не мной? — услужливо закончил я.       — Нет, Франклин, ты имеешь право быть собой и выражать себя. Я пыталась сказать, не будь злым, — она улыбнулась, выкладывая бисквиты из упаковки в вазочку.       — Хорошо, я постараюсь, — саркастично ответил я и повернулся, чтобы уйти.       — О, и Франклин? — она позвала меня. Я остановился, но не повернулся к ней лицом. — Ты не выполнил свои обязанности по ванной комнате на прошлой неделе, так что они будут у тебя на этой неделе, первее мытья посуды.       Я слышал досаду в её голосе. Досаду из-за того, что я должен был ждать ещё неделю перед тем, как перееду в общежитие. Меня тоже это раздражало. Как только я покину это место, я переведусь в новую школу и буду жить в новом месте до момента, пока мне не исполнится 18. Что за жизнь. Я знал, что не собираюсь заниматься всеми этими хозяйственными вещами в туалете. Там ужасно воняло.       — Что она сказала? — Лили стояла наверху, собирая волосы Клэр в конский хвост. Большинство маленьких детей боялись меня, но Клэр с большей радостью посмотрела бы, как я играю на воображаемой гитаре, чем стала бы играть в куклы с другими девочками. Еще она любила играть с колечком в моей губе и не могла дождаться дня, когда сможет сделать себе такое.       Она и Лили будут единственными, по кому я буду скучать, когда уйду отсюда.       — Она сказала, что хочет, чтобы я попытался не быть собой. А еще, что мне надо будет драить туалеты на следующей неделе, потому что я не сделал этого на прошлой, — я пожал плечами.       — Не знаю, сколько раз я говорила тебе сделать это. Ты просто не слушал, — сказала она и встала с колен.       — Фвэнки! — Клэр обвила мою шею руками, я схватил и поднял её.       — Хэй, Клэр, медвежонок! Как дела, дружище? — я улыбнулся ей и проигнорировал слова Лили.       — Отлично! — крикнула она мне в ухо и начала баловаться с моим кольцом.       — Хочешь поиграть на гитаре? — спросил я её.       — Да, пожалуйста! — она похлопала в ладоши, и я начал подниматься вверх по ступенькам; Лили последовала за мной.       — Ты собираешься выйти, когда они прибудут сюда? — спросила меня Лили.       — Я... Не... Нет. Какой смысл? Никому никогда не нужен кто-то моего возраста. Они наверняка хотят кого-нибудь типа Клэр. Или близняшек. Клэр, можешь на секунду перестать это делать? — спросил я, когда она слишком сильно потянула за кольцо. Я остановился на четвёртом этаже. Клэр была младше меня, поэтому спала этажом ниже, но она часто приходила в мою комнату, чтобы поболтать перед сном.       — Но ты этого не узнаешь! Если не выйдешь на улицу, чтобы встретить их. Просто сделай это, и, если ты прав, то ты сможешь вернуться обратно в свою комнату, — сказала она и сжала мою руку, чтобы не дать мне пойти наверх.       — Хорошо. Я встречусь с ними. Но всё так и будет, окей? — я стряхнул её руку, насколько мог это сделать, держа на руках Клэр, которая начала играть с моими волосами.       — Спасибо. Возьми её с собой, хорошо? — Лили пошла по направлению к общей комнате.       — Как будто я могу оставить её одну в моей комнате, — крикнул я вслед, улыбаясь этой мысли.       — Что ты хочешь сыграть сегодня? У нас есть время только на одну песню, — спросил я Клэр, включая CD-проигрыватель и ставя её любимый диск.       — Эммм мы можем послушать эту песню, котовая 'дудуду ду дуду дууууууу', и потом, эмм. Я не могу вспомнить конец, — прохихикала она. Я кивнул и включил Green Day. Я повернулся и увидел, что Клэр уже надела свою гитару. Я взял мою и нажал «воспроизвести».       — Ты готова к этому? — усмехнулся я ей и приготовился играть.       — Давай сделаем это! — закричала она чересчур громко, когда загремела American Idiot. Я засмеялся, когда она начала прыгать на моей кровати.       Она выглядела так, будто отожгла бы и на настоящей гитаре, если б та у неё была. Я перестал притворяться, что играю, и подхватил Клэр, начав крутить её по комнате. Она радостно кричала и продолжала петь, не зная слов, но всё равно пытаясь повторить.       — Фрэнк! — крикнула Лили из дверного проёма. Я опустил Клэр на кровать и приостановил музыку.       — Давай, они здесь, — она наклонилась, чтобы взять на руки Клэр, которая грустно помахала мне рукой через плечо Лили. Когда я последовал за ними, её лицо оживилось.       — Ты готов к этому, Фрэнки? — спросила Лили, пока мы спускались вниз по ступенькам вместе с ещё несколькими детьми. Я серьёзно подумал о том, что собираюсь делать.       — Да.