Пять правил Савады Тсунаеши

Двери его кабинета вновь распахнулись, и на пороге возник Ямамото Такеши. Он, удерживаясь рукою за косяк, согнулся и попытался отдышаться от быстрого бега. Кёя минуту разглядывал его, а потом вновь вернулся к документам, полностью игнорируя присутствие травоядного бейсболиста. — Йо, Кёя, — Такеши беззаботно улыбнулся, проходя в кабинет и плюхаясь на диван. — Жаль, ты не видел, как Тсуна удирает от новенького в стиле «Экстремальный паркур», — рассмеялся Ямамото. — Зато увидел, как он сиганул с моего окна, — лениво отозвался Хибари, расписываясь на очередном документе и откладывая его в сторону. — Он сказал нам быть на месте в полночь, так что иди готовиться, травоядное. — Правда? — Ямамото задумался, вспоминая, что Тсуна ему сказал другое. — Кстати, он сегодня пришел ко мне утром, кажется, у него заканчиваются идеи в доставании этого Реборна. Кёя впервые поднял голову и посмотрел на Такеши, как на идиота, затем хмыкнул и вновь вернулся к работе. — Это травоядное страшно в своей импровизации, так что идеи из его лохматой головы вылетят, только если он станет трупом, — мрачно пошутил Хибари. — Хотя и в этом случае он найдет способ достать нас с того света. — У тебя ужасное чувство юмора, — расстроился Такеши, про себя соглашаясь со словами друга. — Интересно, он сказал о своем плане сенпаю? — Откуда мне знать, — терпение Кёи медленно начинало таять, — сваливай на урок, а то забью до смерти! — Кёя, ты же знаешь, что на меня это не действует, — пожал плечами Такеши, зевая, и, встав с дивана, подошел к небольшому холодильнику, что стоял в углу. Тут они обычно оставляли свои обеды. — Аре... Тсуна не пообедает сегодня, — сказал Ямамото, увидев оставленное утром бенто друга. «Пусть земля тебе будет асфальтом, незнакомое травоядное!» — от души пожелал Кёя новенькому. Ведь голодный Савада – это еще больший писец, чем сытый. Отложив документы, он встал и вышел из-за стола и, потянувшись, решил, что не помешает и перекусить. Такеши поставил чайник и достал из шкафа зеленый чай, готовя чашки. Хибари занял место на диване, не отрывая взгляда от мечника. Все его движения были привычными, ведь он этим занимался каждый день, и всё же сегодня что-то напрягало его в мечнике. «Кто бы вообще мог представить, что мы все вчетвером будем работать вместе. Хотя Сасагава присоединился всего год назад, но у меня такое чувство, что я знаком с ним всю свою жизнь. Интересно, Кёя думает так же? И будет ли этот Гокудера с нами?» — размышлял Такеши, заваривая чай и доставая два бенто из холодильника, ставя их на стол. Когда Кёя поступил в среднюю Намимори, они с Тсуной только перешли в выпускной класс младшей школы. За год без них Хибари сколотил из сильных ребят банду, назвав её Дисциплинарным комитетом средней школы Намимори. И когда они с Тсуной пришли в среднюю, Кёя сразу потребовал, чтобы они присоединились к нему. Лично он был не против, а вот Тсуна... друг упирался, как мог. По его словам, это слишком хлопотно, да и к тому же весь образ неудачника летит к чёрту. «В итоге, пока Кёя не условился закрывать глаза на выходки Тсуны, тот не соглашался становиться одним из членов комитета!» — подумал про себя Такеши, возвращаясь в прошлое. Очнулся он только, когда в его голову полетела подушка, удар которой привел его в чувства. — Хватит в облаках витать, чай готов! — недовольно пробурчал Кёя. Он терпеть не мог, когда при нем кто-то из его друзей загружался своими мыслями, полностью игнорируя его. — Хочешь подумать, иди на крышу и спрыгни с неё. — Ха-ха, Кёя, ты как всегда сама доброта, — рассмеялся мечник, ставя на стол две чашки с чаем. — Приятного аппетита. Хибари лишь кивнул и принялся поглощать свой обед, изредка поглядывая на мечника. Тот был чем-то обеспокоен, и Кея это видел. Вся эта наигранная беззаботность и раздражающий смех – лишь показуха. «Нахватался от Савады, теперь фиг поймёшь, что у него на уме!» — Хибари поставил бенто, и всё-таки решил спросить: — Что произошло? Вопрос был настолько неожиданным, что Такеши на минуту даже застыл с открытым ртом. Не каждый день услышишь от грозы Намимори такой вопрос. «Всё же в искусстве обмана Тсуна у нас главный, и равных ему нет», — тяжело вздохнул Такеши, заедая свою досаду порцией риса. — Я уже сказал, что Тсуна сегодня утром пришел ко мне, и... я не сдержался, — мечник отвёл глаза, чтобы не столкнулся с холодным взглядом Хибари. Однако, даже если Такеши не смотрел на друга, он чувствовал его плохое настроение, буквально своей кожей. Чёртов эффект от совместных тренировок, какую бы маску они ни держали на лице, почувствовать настроение другого проблемой не было. — Он забрался ко мне под одеяло... я возбудился... потом он ушёл в душ... а я решил, что надо... и вот, — заикаясь почти через каждое слово, мечник покраснел от собственных слов. Стыдно в таком признаваться, да еще и лучшему другу. События утра вновь пронеслись перед ним, и теперь, переживая их снова, Такеши почувствовал, как горят его скулы и уши. Захотелось просто испариться из кабинета. Кея промолчал, мало что понимая из бессвязного бормотания мечника, но он прекрасно знал, каким соблазнительным бывает Тсуна. Поэтому было не сложно догадаться, что произошло сегодня утром в комнате Ямамото. «Взять хотя бы его любовь к коротким шортам... Моя фантазия каждый раз заканчивается холодным душем, глядя на них!» — подумал Хибари, пересаживаясь ближе к Такеши. Он повернул его лицо к себе, заставив смотреть прямо в глаза. — Он раскрыл тебя? — голос Кёи был спокойным, Такеши чувствовал тепло от соприкосновения их рук, ведь друг сел очень близко, прижимаясь к нему. — Н... нет, — ответ вышел неуверенным скорее от близости Хибари, что не устроило Ямамото. Такеши всегда было завидно, с какой легкостью Тсуна мог быть бесстыдным, да и не только он так думал. Всё же они с Хибари строго воспитывались своими родителями, и держать себя в руках было основой воспитания. Савада же... он будто забил на все нормы приличия. Одевался как хотел, вел себя как хотел, и всё это у них на глазах, не заботясь об их «тонкой душевной организации». Однажды отец оставил их в горах на две недели, и Тсуна там ходил почти голым, особо не обращая внимания на холод. Он закалял своё тело, а Ямамото и Кёя – свои нервы. Утром им удавалось контролировать себя, а ночью подростковое воображение вовсю отыгрывалось за сдержанность. Такеши снились сны, в которых он целует и ласкает Тсуну, и до того они были откровенные, что он просыпался в холодном поту и с колом стоящим членом. Он честно думал, что он один такой ненормальный, и был ужасно удивлен, когда узнал, что Кёя испытывает схожие с ним чувства. Они открылись друг другу и поняли, что оба хотят Тсуну. Желание было, и возможностей хоть отбавляй, одна проблема встала перед ними: у них не было опыта в подобных делах. Всю теорию они изучили за пару дней после приезда домой, и даже посмотрели пару взрослых фильмов, но большого результата это не принесло. И Кёя предложил тренироваться друг на друге. В этом был смысл, и Такеши согласился. Кёя, увидев, что мечник вновь мысленно куда-то унесся, мстительно сощурился и схватил Такеши за волосы, дернув их вниз, заставляя запрокинуть голову. Наклонившись, он провел кончиком языка по кадыку, с удовольствием слыша короткий стон бейсболиста. Разжав пальцы, Кёя погладил покрасневшие скулы парня и приблизил его лицо к себе. — Травоядное, не смей отвлекаться, когда я рядом, — Кёя прикусил нижнюю губу Такеши, потянув её на себя. Мечник судорожно вздыхает и прижимается ближе, не сопротивляясь напору Хибари. Разжимая зубы, Кёя слизывает небольшую каплю крови, появившуюся на губе. Солоновато-металлический привкус не хуже наркотика вызывает в нем трепет. Взгляд Ямамото темнеет, и он втягивает парня в продолжительный поцелуй, проходясь по его языку своим. Руки скользнули под рубашку Хибари, нажимая пальцами на поясницу. Реакция Кёи не заставила себя ждать, и он шумно выдохнул, вжимая мечника в спинку дивана, разрывая поцелуй. — Ты тоже не зевай, — ухмыльнулся Такеши, чувствуя, что опять возбудился. Впрочем, Хибари тоже не остался равнодушным. — Кёя, исполнишь мою просьбу? — Хм? — Хибари видел в глазах юноши хитрые искры и понимал, что от этой просьбы добра не жди, и был прав. — Можно я покормлю тебя? — просящий взгляд мечника, да еще так близко не вязался с томным голосом, которым мечник эту просьбу произнёс. — Можно? — повторил свой вопрос Такеши, шепча его прямо на ухо, якобы случайно при этом задевая языком мочку уха. Резко отстранив Кёю, Такеши прижал его спиной к дивану и, не разрывая зрительного контакта, протянул руку к оставленному бенто и сполз к ногам друга. Хибари молчал, смотря в глаза мечнику. Он знал этот взгляд, когда Ямамото в таком состоянии, ему просто невозможно сопротивляться. «Дьявол с ним... пусть делает, что задумал, но если уронит на меня обед, я его прибью, а Саваде скажу, что он отправился на поиски мечты!» — подумал про себя Кёя, размышляя, как именно мечник собирается его кормить. Все мысли покинули голову, стоило увидеть, как Такеши расстегнул верхние пуговицы рубашки, открывая Кёе прекрасный вид на свои ключицы. Расположив коробочку с бенто рядом, Такеши поставил свободную руку между его ногами, так чтобы его запястье соприкасалось пахом Хибари. Даже через слой одежды Ямамото чувствовал, что тот возбужден не меньше, чем он сам, и только потом взял палочками сосиску в виде осьминога. — Нарываешься, — прошипел Кея, ощущая, как от соприкосновения его будто разряд тока ударил. — Как можно, — невинно улыбнулся Такеши, поднося сосиску к приоткрытым губам Хибари. Случайные движения рукой, находящейся у него между ног, и наслаждение ударили в голову Кёи, но полностью отдаться этому чувству мешала сосиска, которую нужно было прожевать и проглотить. «Святой ёжик...», — мысленно простонал Хибари, когда рука Такеши сдвинулась, прижимаясь плотнее. Дразнящие прикосновения были приятными настолько, что сознание уплыло, и он перестал себя контролировать. Кёя старался держать лицо, даже не смотря на то, что внутри все пылало от действий Ямамото. Такеши видел, что друг сдерживается, отчего только сильнее захотелось его раззадорить, чтобы тот потерял контроль. «Хотя, возможно, для этого ещё рано», — подумал мечник, продолжая кормить друга, одновременно с этим поглаживая его член через одежду. Когда коробка опустела, он вдруг оказался на коленях Кёи. — Ты нарвался, травоядное, — хриплым голосом произнёс Хибари, протягивая руку к ремню его брюк. Справившись с ширинкой, Кёя без труда проник под белье, сжимая в ладони член Ямамото. — Кёя, — простонал мечник, неосознанно толкаясь в руку, которая начала двигаться по всей длине возбуждённого органа. Такеши смотрел в глаза Хибари, которые так и светились превосходством, ведь за ним остались последние действия. Вот только Ямамото не собирался сдаваться так быстро. Расстёгивая ремень Хибари, мечник повторил его действие, обхватывая член ладонью, он стал быстро двигать ей по всей длине. На пару минут мир сузился для них, оставив только желание как можно скорее получить разрядку. Такеши прижался лбом к плечу Кёи, когда кончил тому прямо в руку, расслабленно вздыхая. Хибари же вполне удовлетворённо себя чувствовал, пока не пришло осознание того, что они только что сделали. «Мы даже дверь не закрыли», — лениво подумал Хибари, достав из кармана платок и вытирая сперму со своей руки. — И что на тебя нашло? — спросил Кёя, протягивая другу свой платок. Такеши слез с колен Хибари и, приведя себя в порядок, глупо улыбнулся. — Ха-ха, да так, решил поиграть немного. — Хо, — высказал Кёя, поднимаясь с дивана, абсолютно невозмутимо застегивая ширинку и ремень. Преодолев расстояние до стола, на котором оставил тонфа, он повернулся к мечнику. — И в кого это мы такие дерзкие? — А, эм... ну... может в Тсуну, — Ямамото почувствовал, что запахло жаренным, и поспешил к двери. Он не успел даже схватиться за ручку, как одно из тонф оказалось возле его шеи, а Кея буквально прижал его к двери свои телом. — Понятно, синдром Савады, — деловито озвучил Кея, делая замах оружием, — нуждается в терапии камикоросом. — Ай! Не надо, Кёя... только не по голове!!! — разнеся по пустому коридору крик Ямамото. Поскольку за своими занятиями оба как-то упустили то, что перерыв на обед уже закончился.

***

«Интересно, у них в Итальянской мафии все такие неуравновешенные идиоты?» — мысленно спросил себя Тсуна, прячась в тени большого здания. Уйти от преследования новенького было не столь трудно, как себе представлял Савада. А он уж было подумал, что раз его выбрал Реборн, то Гокудера Хаято хоть чего-то стоит. «И пока все, что я видел, это подрыв невинных прохожих и битьё стёкол ближайших магазинов. Он либо слишком импульсивен, чтобы подумать, либо слишком уверен в своих методах!» — Тсуна вздохнул, слыша, как новенький кричит на всю округу, призывая его выходить из укрытия и умереть достойно мужчине. Ну, вот и кто в здравом уме поведётся на такие призывы? Только полный идиот, коим его считала треть населения Намимори, включая новенького переведённого ученика. «Гокудера Хаято, обладатель Урагана, неплохая скорость и реакция на движение. Оружие – динамит, боец дальнего боя, способный поражать цель на расстоянии одним точным ударом. Значит, нужно сократить расстояние между нами и не дать себя атаковать», — сложив руки на груди, Тсуна облокотился на каменную стену, полностью отрешаясь от окружающих его звуков, и мысленно прокладывал маршрут своего пути. Ему не нужны лишние разрушения, значит, придётся провести новичка там, где не будут сильно жаловаться на беспорядки. Это был слишком сырой план, но на тщательный анализ времени не было. — Выходи, Савада! Опустившись на корточки, Тсуна подполз к Хаято, как можно тише, чтобы он его не заметил. В обеих руках новенького были динамиты, и Саваде было довольно интересно, где парень прячет весь этот арсенал. Встав за спиной Гокудеры, он тронул его за плечо и, когда тот резко повернулся, переместился вместе с ним. — Что за шутки? Покажись! — Хаято почти прорычал эти слова, чувствуя, что каждый раз кто-то дотрагивается до его плеча, но, оборачиваясь, он никого не видел. «Шутки? Да я даже и не начинал...» — оскорбился про себя Савада, обещая себе поиздеваться над новеньким еще пару месяцев. С коварным выражением лица Тсуна обнял парня сзади за талию. — Ты потерялся, Хаято-чан? — улыбка во всё лицо буквально ослепила. Гокудера на пару минут опешил от столь неожиданного появления. — Ты так меня звал, что я наконец-то всё понял. — Что? — чуть запинаясь, спросил подрывник, едва не выронив динамит. Когда Савада посмотрел на него добрыми и чистыми глазами, он отчего-то сглотнул. Не привык лучший ученик академии мафии, где ценилась сила, к такому проявлению дружелюбия. Кандидат на место десятого выглядел хилым, и всё же хватка у него почему-то оказалась крепкой; он чувствовал, как руки Савады сжимают его талию. Не привыкший к такому близкому контакту Хаято против воли покраснел. — Хаято, дурашка, так бы сразу и сказал, что хочешь быть моим другом, ха-ха-ха, — Тсуна рассмеялся и отпустил Хаято, хлопнув его по плечу, да так, что тот сделал пару шагов вперед. Не успел Гокудера отреагировать на явный бред Савады, как парень схватил его за ремень и дернул на себя. По всем законам он должен был упасть на своего соперника за титул Десятого, но тот ловко отпрыгнул, удерживая в руках ремень, на котором была специальная кобура под динамит. — Ах, ты... — поднимая разбитое лицо, Хаято быстро вскочил и схватил смеющегося Саваду за грудки. — Ублюдок, я нашпигую тебя порохом и подорву тебя в центре города для пущего эффекта!!! «Вот это фантазия... вот оно доказательство – горе от ума», — пофигистично подумал Тсуна, не слишком впечатлённый угрозой. — Пха-ха-ха, Хаято-чан, ты и, правда, так счастлив быть моим другом, что готовишь мне фейерверк, — Савада рассмеялся пуще прежнего, брызгая слюной на лицо Гокудеры. Он выскользнул из своей туники, оставляя её в руках шокированного парня и, взяв в руки пару шашек, побежал от одноклассника с восторженным воплем. — Зажжем же фейерверком огонь нашей дружбы. «Да он больной на всю голову...» — проскользнула мысль в голове Гокудеры. Он хотел кинуться следом, но вдруг почувствовал, что его брюки сползли вниз. Размахивая руками в попытках удержать равновесие, Хаято вновь упал лицом на асфальт. «Какого дьявола! Он же только ремень с меня стянул, когда успел поработать над пуговицей и ширинкой? Прибью!» Справившись с брюками, Гокудера стал догонять Саваду, который громко пел песню, размахивая зажженным динамитом в такт. «Стоп! Когда он его успел поджечь?» — Хаято от неожиданности затормозил, врезаясь многострадальным носом прямо в стоящего на его пути амбала. Парень со звериной рожей развернулся к Гокудере и свирепо посмотрел на него. — Ты чё, берегов не видишь, а? Драки захотел, крашеный урод? — А? Это ты мне? — Хаято смерил недалекого идиота убийственным взглядом, собираясь отправить того одним ударом на больничную койку. «Божечки, мой Ураган такой непостоянный!» — подумал Тсуна, видя, что одноклассник отвлекся. В любое другое время он бы с удовольствием посмотрел, как Гокудера ставит на место этого хулигана, но, к сожалению, у них плотный график. И лишние переменные ему сейчас ни к чему. — В каждом творческом ребенке и в мальчишке, и в девчонке есть латентный мафиози или просто идиот! — торжественно пропел Савада, кидая динамит под ноги амбала. — Твою мать, — закричал громила, улетая в неведомые дали. — Низкий старт, наверное, к скидкам на сладости, — Савада запрокинул голову, следя за полетом. — Прощай, мой «Икар», — достав из кармана полотенце, он помахал им вслед своей жертве. «Обожаю пламя Неба, придал скорости волной, никто даже не заметил», — хмыкнул про себя Тсуна, складывая полотенце в треугольник. «Да он издевается...» — Гокудера успел избежать взрыва, не первый год работает с порохом. Он смотрел на претендента и не понимал, что не так с этим парнем. Он был странным, нет даже больше. Его поступки были безумными и нелогичными. Он стоял перед ним, как будто совсем не беспокоился, что на него нападут. Впрочем, подумать обо всем он может и позже. Савада будто очнулся и, посмотрев на него, сложил полотенце и повязал себе на лицо в качестве маски. Затем стартанул с места так, что Хаято даже задался вопросом: откуда такая скорость? — Остановись, чертов придурок! — кричал Гокудера, почти настигая свою жертву. Однако, стоило ему приблизиться, как Савада еще больше ускорялся. — Я жук-олень, и бегать мне не лень, поймай меня, Хаято-чан, — веселым голосом подбадривал своего одноклассника Тсуна. — Какого черта ты так быстро бежишь? Стой, кому говорят! Догоню, прибью! — грозился Хаято, продолжая преследование. — Бег, как и смех, продлевает жизнь, ха-ха-ха, — Тсуна свернул в проулок, выходя на территорию, где тусовались в основном мелкие банды. «Да кто, дурак, поддастся на твои угрозы? У тебя ж на лбу бегущей строкой написано: “К черту динамит, удушу голыми руками“. Так что, пожалуй, познакомлю тебя со здешним бандитским колоритом. Может, поспокойнее станешь!» — размышлял про себя Тсуна, скрываясь за очередным поворотом, и вновь ушел в тень, скрываясь в собственном пламени. Это была одна из его способностей: прятаться за небесной волей, хотя хватало её лишь на пару минут, но этого, чтобы оказаться позади Гокудеры, было достаточно. Выход из злополучного квартала был только один, поэтому Тсуна без труда зажег пламя на руках и взлетел вверх, мягко приземляясь на крышу высокого здания. Перепрыгивая с одной на другую крышу, Тсуна довольно быстро вышел к автостраде. За дорогой виднелся густой лес и горы Намимори. «Идеальное место, чтобы закончить гонку», — подумал про себя Тсуна и, воспользовавшись пламенем, просто перелетел дорогу, приземляясь на ветке ближайшего дерева. — Эх, как же хочется кушать, — пожаловался вслух Савада, потирая свой урчащий живот. Прислонившись к стволу дерева, он посмотрел вверх на густую листву, через которую проглядывало голубое небо. — Интересно, чем там Такеши с Кёей занимаются…

***

Гокудера Хаято, признанный гений в мафиозном мире, в данный момент не понимал, что происходит. Сначала он гнался за Савадой, слушая его бред про дружбу и жуков, а теперь его обступили какие-то отбросы, смотрящие на него, как на таракана. — Свалите с моего пути! — Гокудера кидает динамит, уверенный в том, что снаряды достигнут цели. Вот только кто-то из них успел уклониться. «О, даже такое отребье на что-то способно! — подумал Хаято, видя, как некоторые избежали его атаки и кинулись на него толпой. — Но этого не достаточно, чтобы достать меня». — Он вырубил того, кто замахнулся на него битой, ударом ноги в живот. Осмотрев толпу, он убрал динамит и нехорошо улыбнулся. — Меня достал этот город. Достала эта чертова беготня. Просто бесят те, что мешают мне и стоят у меня на пути! — направляя волну пламени прямо в толпу, он раскидал людей в разные стороны. Закурив, Хаято подошел к тому, которого не вырубило его силой, что по себе уже было удивительно. Наступив ему на горло, он спросил: — Уважаемый, где выход из вашего болота? — сарказма в голосе мафиози было хоть отбавляй. Лежащий под его ногами парень указал куда-то дрожащей рукой и отрубился. — Бесполезное отродье, — фыркнул Хаято, идя в указанном направлении. «И куда подевался Савада? Почему ему известно подобное место? Что-то тут явно не чисто. Можно ли считать случайностью то, что он побежал именно сюда? Пусть и полное ничтожество, всё же его семья благополучная, зачем такому, как он, общаться с подобными отбросами?» — Гокудера мысленно начал анализировать происходящее. Он приехал в Намимори за три недели до Реборна. Наблюдая за Савадой в школе, он убедился, что тот из себя ничего не представляет. Никчёмен во всем. Такое ничтожество удивляло только одним – своим существованием. Он и сейчас поражался, как его еще не прибили за вселенскую глупость. В средней Намимори были ребята посильнее этого ничтожества, почему же они ведут себя так, будто Савады и вовсе не существует? «Хотя на фоне этого придурка даже клоп будет силен!» — фыркнул Гокудера от собственных мыслей. И все же что-то его напрягало, слишком странно все это. «Соберись. Какая мне разница, что происходит. Мое дело завоевать его доверие... Хм... Это значит, что нужно подружиться. Дружба, привязанность, взаимовыручка, командная работа и в итоге смерть на поле боя!» — мысли в голове Гокудеры звучали для него словно набатом. За всю свою жизнь у него не было друзей и даже приятелей. Он просто всех считал врагами, и ему было нормально. Драться он умел и даже очень хорошо, а вот как подружиться с другим человеком – загадка природы для такого, как он. А ведь ему предстоит добиться доверия от Савады, а вовсе не убить его. Хаято думал, что просто проиграть перед ним будет достаточно для начала общения, однако исходя из жизни Савады, тот не знал законов мафии. А значит, его проигрыш не будет иметь для него никакого значения. «Весь план коту под хвост!!!» — схватился за голову Гокудера. «Спокойно, еще не поздно продумать другой подход. Я должен выглядеть перед ним как человек, не знающий, что такое узы семьи. Нужно дать ему толчок, а не смертоносный удар. Если я покажу себя слишком сильным, он может испугаться до смерти, и пламя не проявит себя. В доверии вряд ли пригодится чувство страха». Гокудера остановился и сел на несколько деревянных ящиков, стоящих у стены. Ему нужно подумать. Отрешившись от окружающего мира, он погрузился в некий транс и уже не видел, что за ним началась слежка. Этот человек являлся одним из боссов этих кварталов. Действуя по указаниям их абсолютного лидера, он наблюдал за будущим товарищем по оружию. Он прекрасно видел, как тот пару минут ходил туда-сюда, словно что-то обдумывал. Потом успокоился и стал медитировать. «Умеет же Савада выбирать людей. У этого парня просто потрясающая аура. Интересно, станет ли он еще сильнее после совместных тренировок?» — размышлял Рёхей, но тут раздался тихий издевающийся голосок прямо за его спиной. — Он так хорош, что ты на него запал? — Заткнись, Ямамото! — замахнувшись кулаком, Сасагава промахнулся, поскольку мечник уклонился. — Я не вхожу в ваш извращенский клуб по соблазнению Савады. — Клуб? — удивился Такеши, пропуская подножку от боксера. Когда Ямамото потерял равновесие, Рёхей уложил его на землю лицом вниз. — Тебя так легко подловить, — вздохнул Кёя, подходя к ним ближе. — Интересно, это связано с тем, что тебя часто били по голове Шигури Кинтоки? — Ты меня сейчас пришибленным обозвал, или мне показалось? — прищурился Такеши, смотря, как безразлично Хибари пожимает плечами. — Схватываешь на лету, — с ухмылкой посмотрел на мечника Кёя. «Боги, и пошто я влюбился в этих парней? Один другого краше!» — обреченно вздохнул Ямамото. — Сенпай, Тсуна велел присмотреть за новеньким? — спросил Такеши. — Да, — кивнул Рёхей, всё еще восседая на спине мечника. — Он сказал, что, как только я освобожусь в секции, могу идти сюда. — Нам он сказал, что гонка закончится в полночь, — Кёя выглянул из-за угла, глядя на новенького. «С первого взгляда ничего особенного: обычное борзое травоядное», — подумал Хибари. Ему, конечно, принесли личное дело этого парня, но Кёя даже читать не стал. Раз уж новичка прикрывает сама мафия, то в личном деле наверняка одна липа. — Мне он сказал, чтобы я остановил Гокудеру своим пламенем, если он покажет свою полную силу, — сказал Такеши. — На кой черт такие разные инструкции? — покачал головой Рёхей, слезая со спины мечника. — Забей, — в один голос выдали Кёя и Такеши, прекрасно знакомые со всеми закидонами своего друга. Чтобы понять, что делается в голове Савады Тсунаеши, нужно просто быть им. — В целом, нам нужно наблюдать до полуночи за действиями новенького. И если ситуация выйдет из-под контроля Тсуны, Ямамото успокоит его своим пламенем, — собрал воедино все распоряжения Савады Кёя. — И как вы только можете понимать подобное, — поразился боксер. — Но торчать тут до полуночи как-то слишком. Зачем? Мы могли спокойно поужинать и прийти к сроку, — проворчал Рёхей. Кёя и Такеши переглянулись, понимая чувства обладателя солнца. Они-то за пять лет привыкли не сильно заморачиваться о причинах поступков Тсуны. Хотя тот же Рёхей прошел его некоторый вступительный экзамен, так же, как и Гокудера сейчас. Им обоим только предстоит столкнуться с этой особенностью Тсуны. Он абсолютный лидер – это признал даже Кёя. — Помнишь, что было год назад? — засмеялся Ямамото. — Не напоминай! — боксер замахал руками, краснея, а потом побелел и прислонился к стене, чтобы не упасть. — Мне это в кошмарах снится. — Будь мужиком, Сасагава, страшное еще впереди, — округлил глаза от ужаса Кёя, одновременно с этим дьявольски расхохотавшись. «Удивительно, но и вправду уже прошло пять лет? Мы проводили все время только втроем, пока в прошлом году Тсуна не заметил Рёхея. Он тут же решил втянуть шумного боксера к нам. И хоть между нами была слишком большая разница в общении, Сасагава вполне вписался в наше ненормальное трио. Ведь, если вспомнить, Кёя не улыбается чужакам, предпочитая просто избивать до смерти всякого, кто с виду кажется сильным. А я сам раньше думал, что ради мечты готов пойти чуть ли не по головам, и особо ни с кем не хотел общаться. Мы изменились? Или это тоже часть переходного возраста? После знакомства Тсуны и его сумасшедших выходок, нам с Кёей невольно пришлось подстраиваться», — Ямамото отвлёкся от своих мыслей, замечая, что Хибари с Сасагавой уж больно увлеклись словесной перепалкой. — Возвращаясь к твоему вопросу, — отвлёк их от увлекательного занятия Такеши. — Мы должны обеспечить безопасность гонки. Квартал-то не самый спокойный, и одно только наше присутствие здесь поможет сдержать массу недовольных. Встрече Тсуны с Гокудерой никто не должен мешать. — Верно, — Кёя вмиг стал серьезным, вытаскивая свои любимые тонфа. — Я попросил Тетсую провести ужин, а пока займемся делом. — Попросил или приказал? — не удержался от вопроса Рёхей. — А это разве не одно и то же, — на полном серьезе сказал Кёя, исчезая в переулке, уходящем на параллельную улицу. «Он серьезно?» — в шоке подумал Сасагава. Такеши хмыкнул и пошел в противоположную сторону, оставляя боксера одного среди безлюдной улицы.

***

Выйдя из своего транса, Гокудера увидел, что его обступала полная темнота. Он поднялся и пересёк пустую автостраду, целенаправленно идя к лесу позади неё. Трое наблюдателей отправились за ним, держа дистанцию, чтобы тот их не заметил. Тсуна, задремавший от ожидания на дереве, открыл глаза, как только услышал шаги. «Кажется, меня ждет что-то интересное, докажешь ли ты мне одно из правил глупости, Гокудера Хаято, или же придумаешь своё?» — подумал Савада, вставая ногами на ветку дерева. Подрывник вышел на довольно просторную поляну. Вокруг него были лишь деревья и резкие звуки ночного леса. «Странное ощущение, я не вижу Саваду, но чувствую, что он тут. Как он это делает? И кто обучал его такому приему маскировки?» — думал про себя Хаято, останавливаясь прямо в центре. — Сменил догонялки на прятки, Савада? — громко заговорил Гокудера, прекрасно зная, что тот его слышит. Хотя не только Тсуна внимательно прислушивался к предстоящему разговору. Рёхей, Кёя и Ямамото притаились за деревьями и были готовы вмешаться в любой момент. — Я люблю игры, тут уж ничего не поделаешь, — раздался голос Савады. Гокудера сразу определил, где находится его собеседник, и, пересекаясь с ним взглядом, едва не отступил. «Мощь Неба непоколебима. Прежде чем вступать с таким противником в бой, вам нужно владеть своим пламенем на все сто процентов...» — вспомнил вдруг Гокудера слова, услышанные когда-то от учителя в Академии мафии. «Чего это я вдруг вспомнил этот абсурдный урок!» — разозлился на себя Хаято, стараясь выкинуть лишние мысли из головы. — Я тут вспомнил твой недавний бред, что стоило лишь сказать о моем желании быть тебе другом, и ты бы принял меня. Это правда? — спросил Гокудера, не отводя взгляда от Савады. «Сначала с бомбами за мной гоняется по всему городу, а теперь болтает и вопросы задает. Выдохся что ли?» — Тсуна спрыгнул с ветки, приземляясь на ноги, что ж, в вопросе Хаято не было ничего такого, и он вполне мог на него ответить. — Я не лгал. — А если соврал я, и вовсе не хочу быть тебе другом? — прищурился Гокудера, по-прежнему стоя на месте, пока Савада шел к нему. «О чем они вообще болтают? Нет бы решить все с помощью кулаков!» — думал про себя Рёхей, наблюдая за баталией двух странных парней, которые выбрали весьма неподходящее время, чтобы поболтать. — Не имеет значения, — не задумываясь, ответил Тсуна. — Что? — Хаято удивился, но лицо умел держать хорошо, поэтому свое изумление словами Савады не показал. — Даже если я пришел для того, чтобы шпионить за тобой, подставлять, вредить и пытаться убить тебя? «Прямой, как шпала... и таких идиотов в мафию берут?» — Ямамото был впечатлен открытостью новенького. Он заметил условный знак друга, который велел ему начинать приближение к Гокудере. — Не имеет значения, — повторил свои слова Тсуна, оказавшись весьма близко к нему, — ведь ты уже мой! — Неужели? — ехидно улыбнулся Хаято, взрывая ту самую шашку, которую дал Реборн. Резкий взрыв, и поляну ослепило вспышкой белого света. Когда она схлынула, не только Ямамото, но и Кёя с Рёхеем кинулись к двум лежащим на земле парням. — Что это было? — Сасагава ни черта не понимал, как впрочем, и остальные. — Блин, — Ямамото расстроено покачал головой, — я был близко, но все равно ничего толком не увидел. — Я тоже, — Кёя присел возле Савады на корточки и, протянув руку, стал тыкать пальцем в щеку друга. — Савада, подъём! — М-м, Кёя..., — Тсуна с закрытыми глазами перевернулся и прижался к Хибари, дыша своим носом ему в шею. — Хочу есть... — раздавшийся рык желудка был тому подтверждением. — Может он был так голоден, что уложил Хаято с одного удара? — предположил Ямамото. — Обломщик ты, Савада,— вздохнул Рёхей, проверяя жив ли Гокудера. — Новенький на тебе, — «обрадовал» Кёя Рёхея. — Отнеси его в медпункт школы, я не закрыл его, так что попасть сможешь. — Есть, — шутливо отдав честь, боксер водрузил Гокудеру себе на плечо и исчез в темноте. Устроив Тсуну на спине Хибари, они пошли по направлению к его дому, который был ближе всех. Они шли в молчании, пока почти у самого дома Кёя не спросил: — Ты точно ничего не видел? — Только как Тсуну окружило его пламя, но всё произошло настолько быстро, что я даже в этом не уверен, — Такеши нахмурился и покачал головой. День был слишком насыщенный, и усталость мешала думать. — Не забивай себе голову, — Кёя отвел взгляд от мечника и прошел через ворота, — он всё равно нам расскажет. — Ага, — Ямамото улыбнулся, смотря на спокойное лицо Тсуны, который весьма удобно устроился на плече Кёи. — Кстати, обед был довольно вкусным. — Это ты к чему вспомнил? — скулы Кёи покраснели, поэтому он не решился повернуться к мечнику лицом. — Ха-ха, да так вспомнилось, — Такеши поднял руки в беззащитном жесте, немного отступив. — Чего это вы раскричались на ночь глядя, — Тсуна потер глаза, просыпаясь от голосов Хибари и Ямамото. — О том, что завтра у вашего класса тест по математике, — выкрутился Кёя, снимая Саваду со своей спины и укладывая на диван. — Я уже чувствую усталость завтрашнего дня... — обреченно выдал Тсуна, зевнул и уснул безмятежным сном. «А я чую, что нам теперь покоя не будет!» — подумал Кёя, укрывая Саваду пледом. Что же, им и вправду предстоит долгий путь к своей цели.