Пять правил Савады Тсунаеши

Перед его глазами танцевало небесное пламя, «языки» взлетали вверх, переплетаясь друг с другом в своеобразном танце. Спустя мгновение, к насыщенно оранжевому пламени прибавились фиолетовый, голубой и желтый огонь. Создавая удивительный цвет, они горели так ярко, что Хаято хотелось зажмуриться. — Ты мой ураган! Он слышит этот голос из пламени и резко открывает глаза. Минута уходит на то, чтобы осознать, что ему это приснилось, и что никакого огня вокруг нет. «Белый потолок? Где я?» — подумал про себя Гокудера, приподнимаясь на кровати. — Очнулся? — неожиданный голос заставил его резко подскочить и посмотреть на обладателя голоса. Незнакомый парень сидел на стуле перед его кроватью. Узкое лицо с острым подбородком, смуглая кожа, светлые короткие волосы и серые глаза — все эти черты приятно контрастировали между собой. Отличительными особенностями на лице являлся лейкопластырь на носу и шрам вдоль правой брови. Незнакомец хмурил брови, глядя на него, что подрывника слегка взбесило. — Ты еще кто? — спросил Гокудера. — Сасагава Рёхей, — представился боксер. — А ты Гокудера Хаято, обладатель пламени Урагана и тот, кого Тсуна выбрал своим хранителем. — Чего? — подрывник слегка опешил от такой подробной информации и только потом осознал сказанное этим Сасагавой. Его выбрали? Значит ли это, что этот Савада с самого начала знал о нем? «Да не… слишком невероятно!» — с сомнением подумал Хаято. — Ты в школе, в медкабинете, советую не покидать его до утра, — Рёхей встал со стула и прошел к двери. — Добро пожаловать, ураган. Дверь захлопнулась, и раздался щелчок замка. «Отстой… быть запертым в школе…» — Хаято настиг нервный тик, но сил встать с кровати почему-то не было. Откинувшись снова на подушки, он, удобно устроившись, начал анализировать всё, что случилось. Начал он с того, что его представление о Саваде было каким-то неверным. Он вел себя как слабак, дурак и полное ничтожество, но… «В тот момент, когда шашка подействовала, его взгляд стал хищным, как у зверя, который настиг жертву!» — думать о том, что жертвой является он сам, не хотелось. Если подумать, он впервые так близко рассмотрел в глазах Савады эмоции. В школьном дворе он был слишком зол, чтобы подмечать выражение лица этого идиота. Потом началась эта гонка, которая закончилась в лесу. «Поведение в школе и на поляне сильно различалось, будто передо мной было два совершенно разных человека. Может, у Савады раздвоение личности? Детская травма? Или он притворялся? Черт!» — Хаято не понимал, что происходит. Савада Тсунаеши вел себя слишком необычно, и Гокудере очень хотелось разобраться в причинах. Однако усталость брала своё. Поняв, что ничего умного парень не придумает, он решил поспать ещё, а затем подумать обо всем более основательно.

***

Пробуждение Тсуны было куда приятней, нежели его новоявленного Хранителя. Во-первых, он проснулся от того, что ему было чертовски жарко. Во-вторых, прогнав сон, он понял несколько вещей: его друзья вконец обнаглели и, похоже, забыли, кто в доме хозяин! И, пользуясь его бессознательным состоянием, наверняка его облапали. «Извращенцы!» — подумал Тсуна, понимая, что у него проблема. Так скажем… встал вопрос, требующий решения. Кёя и Ямамото обнимали его с двух сторон, отчего он оказался прижат спиной к груди Такеши, а носом упирался в ключицы Хибари. «Спят, как младенцы, вот посмотришь на них и не подумаешь, что они маньяки! Один бейсбольный, другой — по дракам!» — возмущался про себя Савада, всё же такая близость невероятно смущала его, чего, конечно, знать его друзьям не нужно. Тсуна считал себя здравомыслящим человеком, который вполне продуктивно использует свои мозги, но в данной ситуации ему мешало напряжение, которое скопилось внизу живота и требовало выхода. Увы, выбраться из хватки друзей, не разбудив их при этом, не представлялось возможным. Он чувствовал дыхание Такеши на своей щеке и уже представлял, как тот, посмеявшись, сравнит его с плюшевой игрушкой, мягкой и теплой. «Вот прям даже слышу этот смеющийся голос. Чертов бейсболист! А ведь дай волю, вообще будут приставать, когда вздумается. Притворщик года, лишь бы руки распустить и залезть, куда не нужно», — подумал Тсуна, слыша как сердце Хибари отбивает ровный ритм. Это успокаивало, и хотелось снова заснуть… «Черта с два!» — Савада начинал злиться. — «Ну вы сами напросились…» — Тсуна сощурился, глядя на безмятежные лица друзей. Конечно, то, что он собирался сделать, весьма подло, но воздать за наглость нужно. «Будто я не вижу, как вы меня глазами раздеваете, облачно-дождевой дуэт», — Тсуна фыркнул и стал думать, с чего бы ему начать. «Я ведь сплю… значит, и движения должны быть неосознанными. Тсуна шевельнул бедрами, проверяя, достаёт ли он до паха Такеши. «Кажется, не один я в стоящем состоянии», — подумал Тсуна, чувствуя своей попкой член Ямамото. Он был весьма крепким и немаленького размера, это Савада понял ещё когда увидел, как Такеши дрочил на него. Они с детства вместе и не раз видели друг друга голыми, но в возбуждённом состоянии ему попался только Ямамото. «Интересно, а у Кёи тоже большой?» — любопытство было сильной стороной Тсуны, и его очень заинтересовал данный вопрос. Савада еще раз поерзал попкой по паху Ямамото, прекрасно чувствуя, как член друга становится тверже. В этот момент Кёя повернулся на спину, что дало Тсуне больше возможностей для действий. «Так… где-то тут должны быть наручники», — подумал Тсуна, проталкивая руку под подушку в поисках оружия Хибари. Савада не был бы собой, если бы не подумал о путях отхода, когда эти двое самцов проснутся. Жаль, что наручники одни, хотя… он же не изверг. Искомое было найдено, и, что удивительно, ключи были в замке. Невольно Тсуна задумался, а не повредились ли его друзья умом от долгого воздержания. «Это же вредно! Хоть бы друг с другом переспали пару раз. О! Точно, у них уже был секс? Надо спросить», — мысленный процесс сопровождался действиями, поскольку Кёя ослабил хватку, давая возможность Тсуне вылезти из объятий Такеши. У него было немного времени, прежде чем друзья успеют проснуться. У Кёи очень хороший слух даже во сне, но просыпается он, только если чувствует опасность. Ямамото пробуждается медленней, так что у него в запасе целая минута. «Вот так, осторожно!» — думал Тсуна, защелкивая кольцо на запястье Кёи, рука которого так удобно была над головой. Передвинув её к железной рейке, что соединяла столбцы у основания кровати, он накрутил на нее цепочку наручников, протаскивая второе кольцо через зазор. Взяв руку Такеши, проделал то же самое. «Время эксперимента…» — Савада сел, ожидая пробуждения друзей. Но те, кажется, решили изображать сурков до второго пришествия. Сощурившись, Тсуна начал удовлетворять свое любопытство, подзабыв о своем собственном возбуждении, которое впоследствии только возрастет. Вернувшись на своё место под боком Кёи, Тсуна закинул ногу на его бедро, касаясь скрытого под тканью шорт члена коленом. Савада старался сделать это аккуратно, все же причинять физическую боль друзьям не в его стиле. Услышав негромкий вздох, Тсуна замер и, придвинувшись спиной к Такеши, мазнул ладонью по члену мечника. Тот слабо простонал. Любопытство и восторг разгорались в Тсуне всё сильнее, и он повторил свои действия одновременно. Вознаграждённый двойным стоном, он сам едва не кончил. «Кто ж знал, что они так могут. Какие прекрасные звуки», — подумал Тсуна. Ему в голову пришла занимательная идея, которая, может, выльется в замечательную игру. Осталось только разбудить двух соперников и можно будет приступать. Встав с кровати, он достал из недр шкафа футболку Кёи и надел на себя, сняв перед этим боксеры. Подойдя к будильнику, он завел его и поставил меж спящих парней. Поигрывая ключами, он уселся на край кровати, чтобы Кёя и Такеши не дотянулись до него. Противный звук будильника раздался через минуту, заставляя Хибари и Ямамото моментально открыть глаза, подскакивая на кровати. — Что? — Такеши насторожённо стал озираться. — Какого черта? — Кёя, поняв, что ничего страшного не происходит, хмуро смотрел на Саваду. — Вашу мать, что это? — Ямамото увидел на своем запястье наручник и был малость шокирован. — Кёя, мы связаны. — Чего? — Хибари, заметив, что они прикованы к кровати, зыркнул на Саваду убийственным взглядом. — Тсуна! Лишь хихиканье было ответом на возмущение и шок. Савада навсегда запомнит эти лица и то, что случилось позже. Смех затих, и Кёя с Такеши резко замолчали, глотая возмущение, наконец, осознав всю ситуацию в целом. Они обратили внимание на вид друга, а точнее на то, что любимый ими человек сидит перед ними в футболке Хибари, которая ему велика на пару размеров. На Тсуне не было белья, это они поняли, потому что край футболки задрался, оголяя бедро. Волосы были распущены и отброшены на спину, одну прядь Тсуна накручивал на палец. Для них возлюбленный выглядел мило и сексуально. Почувствовав прилив возбуждения, Кёя и Ямамото посмотрели вниз, увидев в каком состоянии они сейчас находятся. «Мы влипли…» — подумал Такеши, ибо знал, что этот жест выдает нетерпение и крайнюю степень любопытства Савады. — Тсуна, что за глупые шутки? Верни ключи, — Кёя решил, что в утреннем стояке нет ничего странного, они же парни, в конце концов. «Мы ещё не готовы! Нужно ещё время», — так думал Хибари, ему не хотелось начинать отношения, когда в город приедут представители мафии. Они будут лишь мешать. Ямамото знал, о чем думает Кёя, но ему было немного обидно, что их чувства нужно отодвинуть на второй план из-за дурацкого решения взрослых. «Почему им нужен Тсуна? Наверняка в Италии куча обладателей пламени Неба, зачем им наш Тсуна? Оставьте его в покое!» — ему хотелось накричать на кого-нибудь, но он понимал, что это глупо. Может, именно поэтому он так нетерпелив. «Выжидают там, где нужны действия, а глупость и вправду не знает границ», — вздохнул про себя Тсуна, поднимая взгляд на друзей. Он не любил, когда друзья врут ему и что-то утаивают. Смотреть, как они таятся, было поначалу забавно, но пытаться выкрутиться, когда он в таком виде перед ними?.. «Не смейте меня недооценивать!» Кёя сглотнул, понимая по взгляду Тсунаеши, что их раскрыли, и отвертеться не получится. Взгляд светло-карих глаз стал насыщенней и темнее. Лукавая улыбка появилась на лице Тсуны, и Хибари признал поражение в этой битве. Такеши отвернулся, закусив губу, когда почувствовал мимолетную злость друга. Он представлял, что могло его вывести из себя, но они ведь фактически не лгали. Просто не сказали о своих чувствах к нему, это же не ложь. За своими мыслями они не заметили, как Тсуна приблизился к ним. Погладив одной рукой Кёю по щеке, он мягко повернул голову Такеши к себе и другой рукой ухватил того за подбородок. — Сейчас не время выяснения отношений, — пальцы Тсуны одновременно скользнули вниз, касаясь кадыка и ключиц. — Но скажу главное, я не против вас двоих… «Он знал, он с самого начала всё знал!» — глаза Такеши расширились от дрожи, которая прошлась по его телу от тягучего тона и нежных прикосновений Тсуны. «Твою мать…» — на уме Хибари не было приличных слов, чтобы описать его состояние. Он слишком хорошо знал этот взгляд и этот тон. Савада показывал свою натуру хищного зверя крайне редко, но именно в такие моменты Кёя больше всего балдел от Тсуны. «Желание на лицах и нетерпение, а они меня заводят», — подумал Савада, продолжая исследовать грудь друзей пальцами рук. Ткань мешала в полной мере ощутить гладкость кожи, но Тсуна посчитал это наиболее волнительным для друзей. — Вы не рады? — спросил Савада, видя, что друзья лишились дара речи и впали в транс. — Что? Нет… То есть да, — Такеши запутался в словах, покраснев и опустив голову. — Савада, не играй с огнем! — смущение Ямамото не дало Кёе сорваться и растаять от прикосновений Савады, как мороженое под солнцем. — Хорошее сравнение, Кёя-чи. — Рассмеялся Тсуна и, подавшись вперед, приобнял Хибари за шею, едва касаясь уха. — Ведь я и есть огонь… Прежде чем отстраниться, он легонько подул, очертив дыханием ушко. Теперь настала очередь Хибари краснеть, ведь Тсуна отлично знал слабые места обоих. — А насчет игры, я тут придумал одну, — Савада вновь улыбнулся, отстраняясь от Кёи. Он сел между ними в доступной близости, но ни Такеши, ни Хибари даже не подумали о том, чтобы схватить его. Ведь одна рука у каждого была свободна. Тсуна поднял край футболки, показывая им свой член, который по-прежнему находился в возбуждённом состоянии. «О великие боги шоколада, конфет, карамелек и леденцов. Эти похотливые самцы прожгут меня своими взглядами!» — запричитал про себя Тсуна, покраснев и искусав щёку изнутри. — Назовем это прелюдией перед охотой, — Савада старался не показать своего внутреннего состояния, поэтому стал задумчиво стучать пальцами по губам. — Вы должны заставить меня кончить, не прикасаясь ко мне, ведь именно вы виноваты в моем состоянии. Но чтобы я разрешил что-то большее, вам придется постараться. Соблазните меня, быстрее, чем я вас. — В каком смысле? — Такеши попытался привести мысли в порядок, но вид большого члена друга отвлекал его. — Хо, — Тсуна усмехнулся, — так вам не приходило в голову, что я тоже хочу вас? Условия игры таковы: вы должны соблазнить меня на полноценный секс раньше, чем я кого-то из вас. «Значит, если проиграет один, то автоматически проиграет и второй?» — глаз Такеши задергался, когда он понял замысел друга. — Обнаглел, Зверек! — прорычал Кёя. Чтобы он, да снизу… мечтай, наглое травоядное! — Вы меня хотите? — в лоб спросил Тсуна. — Да! — не задумываясь, ответили оба. — Тогда не жалуйтесь! Вызов на грани невыносимого желания. Ещё одно доказательство того, что Тсуна видит их насквозь. Но у них тоже есть гордость, и даже если он их раскрыл, сейчас у парней есть шанс стать ближе. Первым решился Такеши, притянув к себе лицо Кёи свободной рукой, он прикоснулся к его губам в поцелуе. Реакция Хибари немного замедлилась, но он так же страстно ответил на поцелуй, сминая губы Такеши своими. Чуть отстраняясь, они продолжили соприкасаться языками. «Выглядит офигенно, особенно с такого близкого расстояния. И как много они умеют?» — подумал Тсуна, видя, как уверенно и напористо целуются его друзья. Савада ощутил как невероятное возбуждение охватило всё его тело, и это лишь от наблюдения. Он завороженно следил за тем, как Кёя помогает Такеши стянуть майку, оставив её висеть на руке, которая была скованна наручниками, и за тем, как Ямамото точно так же помогает Хибари. Тсуна прекрасно видел, как уверенно длинные и тонкие пальцы Кёи скользят по ключицам Такеши, двигаясь вниз по груди к соскам, которые от прохладного воздуха в комнате стали тверже. Ямамото громко застонал, когда Кёя нажал большим пальцем сначала на один сосок, потом на другой, прекрасно зная об их чувствительности. Мечник тоже не остался в долгу и, придвинувшись ближе к Хибари, дотянулся до мочки уха губами, втягивая её в рот. — Такеши, — имя мечника слилось со стоном, отчего пальцами Кёя сильно потянул сосок Такеши на себя. Ямамото не остановился и, поиграв с мочкой, перешел на шею, надавливая языком на пульсирующую под кожей венку. У Кёи потемнело в глазах, и он уже не сдерживал свои стоны. «Чертов Такеши! Чертов Савада!» — мысли Хибари были обрывочны, и он даже не понимал, почему собственно злится, но ощущение пристального взгляда Тсуны и действий Ямамото начисто лишали контроля. Кёя сжал скованную руку в кулак, так, чтобы ногти впились в кожу, и перетянул инициативу у мечника, схватив того за волосы и отдергивая от своей шеи. Тсуна поражался развратным действиям обоих друзей, думая, что предстоящая игра будет незабываемой во всех смыслах. Но чем дальше заходили в своих ласках Кёя и Такеши, тем сложнее Саваде было думать. Они так увлеклись друг другом, что, кажется, забыли о нём. Но это было не так. Кёя прошептал что-то на ухо Такеши и выпрямился, встав на колени. Ямамото, положив свободную руку на бедро парня, помог тому спустить шорты, и Хибари, целуя мечника, так же помог справиться с нижним бельем. Именно тогда Кёя и Такеши повернули свои лица к Саваде. — Нравится, Зверек? — голос Кёи звучал хрипло и вызывающе, что едва не лишило Тсуну преимущества. Ведь, как и он, его друзья знали о его слабостях. — Я приятно удивлен, мальчики, — пошло усмехнувшись, Савада встал с кровати, чем весьма удивил друзей. Подойдя к тумбочке, он взял одну из резинок, которой стягивал волосы и, растянув её на пальцах, удовлетворенно хмыкнул. Взяв две, Тсуна надел их на руку и вернулся на кровать. Придвигаясь к парням вплотную, он тронул каждого за плечо. — Вы такие горячие, — Савада чувствовал пальцами, как от его прикосновений у обоих пробежали мурашки. Подарив скромный поцелуй в щеку одному и второму, Тсуна едва коснулся пальцами головки члена Кёи, поднимая на него взгляд. — Истекающие смазкой специально для меня. Вот уж не знал, что мои друзья такие непослушные мальчики. — Тсуна, — Ямамото закусил губу, думая, надо ли отвечать. — Да? — Тсуна пальцем провел по головке, двигаясь вниз к основанию члена Такеши. Достигнув яичек, Савада отправил палец в рот, слизывая смазку языком. Он чувствовал солоноватый вкус и всё же отвращения не испытал. Тут же повторив данное действие, но уже с членом Кёи, Савада пришел к выводу, что они оба вкусные. Кёя шумно сглотнул, впрочем, как и Такеши. Наблюдать за таким бесстыдством Савады, да еще с близкого расстояния, было невыносимо. Поддаваясь желанию, они хотели уже послать игры Тсуны и завалить его здесь и сейчас, но, словно чувствуя их шаткое равновесие, Савада натянул на оба члена первую резинку. — Твою… — ругательство потонуло в общем стоне, когда оба члена оказались прижаты к друг другу. — Игра, мальчики, помним об игре, — Тсуна с ухмылкой потянул резинку на себя, слыша громкий протяжный стон обоих. — Вы достойны первой награды. Савада коснулся пальцами своих губ, намекая, что они могут его поцеловать. Кёя воспользовался приглашением первый. Зарываясь пальцами в гладкие длинные волосы, он впился долгожданным поцелуем в губы Тсуны, жадно исследуя его рот языком. Такеши потянулся к шее Савады, покрывая её мелкими поцелуями. Кея отстранился, разрывая поцелуй, и Такеши в тот же миг сменил его. Тсуна перестал о чем-либо думать, как только Кёя его поцеловал. Напористо и жадно. Ямамото же целовал нежно и осторожно. Было потрясно чувствовать желание обоих, будто он оказался в самом натуральном тайфуне. Они продолжили целоваться, прерываясь лишь затем, чтобы вздохнуть. И этого для них оказалось достаточно: они кончили почти одновременно, крепко прижимаясь друг к другу, и полностью оглушенные оргазмом. Падая спиной на кровать, Тсуна думал, что он не прочь быть нижним, принимая обоих в себя, но знать об этом двум баранам, которых теперь не иначе как возлюбленными назвать нельзя, пока рано. — Ай, как не стыдно, господин мечник и господин ГДК, — Тсуна снял свою резинку с членов, глядя на то, как капает с неё семя. — Соблазнили, разрушили детскую психику, нанесли непоправимый урон моей тонкой душевной организации. Тоже мне, друзья. — Иди в задницу, Савада! — душевно и любя послал Хибари, когда до него дошел смысл каждого слова. А дошел он минуты через три. — Уже сдаёшься? — любезно спросил Тсуна, за что был вознагражден хмурым взглядом. Рассмеявшись, он скатился с кровати и, приведя себя в порядок, запрыгнул на окно. — С нетерпением жду игры, мальчики. Послав обоим воздушный поцелуй, Савада спрыгнул, поспешив домой. Опешив от такого прощания, они только потом поняли, что Тсуна не оставил им ключей от наручников. — Чтоб ты споткнулся и поцеловал асфальт, — ругнулся Хибари, смотря на цепь. — Вот почему его хочется убить и трахнуть одновременно? — Потому что мы идиоты, любящие его, — ответил Такеши, прикидывая, сможет ли его меч разрубить наручники. Хибари был согласен с таким объяснением. Успокоившись, Кёя высвободил пламя облака и увеличил кольцо наручников, чтобы можно было вытащить руку. Только освободившись, к ним пришло осознание того, что они сделали. Их охватило смущение и радость вкупе с облегчением, что их не отвергли, а приняли любовь обоих. Они отправились в школу только через час, полные решимости закончить игру в свою пользу.