Пять правил Савады Тсунаеши

      В бытность, когда деревья были большими, а некоторые хищники постигали нелегкое дело загрызать слабовольных травоядных до смерти, Хибари Кёя искренне не мог понять, как он умудрился вляпаться в дружбу с этими двумя придурками!!! Если быть честным, Кёя не любил праздники. Толпы галдящего народа своим гомоном выносили ему мозг, как и тупость некоторых личностей.       Вместе с Савадой и Ямамото они в дружбе уже второй год. И Кёе вообще иногда казалось, что он окончательно спятил. Весельчак Такеши, который каким-то макаром стал капитаном младшей школьной секции по бейсболу. И прям какой-то нерв внутри Хибари подсказывал, что без надоедливого травоядного Савады тут не обошлось. Было бы, конечно, не так плохо, если бы Савада не задался целью устроить им с Такеши веселые новогодние праздники. И, может быть, Кёя и потерпел бы этот бедлам, если бы он, во имя святого камикороса, не происходил у него дома!!!       Вообще, то утро было по-зимнему морозным, и даже снежным. С экрана телевизора вещали что-то об аномалии, что поделать, неделя легкого мороза для Японии редкость. Кёя и сам не понимал, зачем он купил этот говорливый ящик, поддался, видать, травоядным испарениям. Вот уж точно, аномалия! Умывшись и тепло одевшись, Кёя открыл входную дверь и едва её не захлопнул. У него на пороге стояли два травоядных, которых хотелось забить до смерти сильнее, чем других.       — Кёя-чи, мы пришли справлять с тобой Новый год! — радостно оповестил его Савада и вместе с ним всю округу. — Ты ведь скучал по мне, милый камикросик.       Злость достигла наивысшей отметки, но тонфа были беспардонно взяты Савадой в оборот, когда тот кинулся к нему с надоедливыми обнишками. Ему не нравилась такая тактильность Савады и то, как надоедливо ржал над этим Ямамото.       — Будет тебе, Кёя-кун, не делай такое лицо, — Такеши поднял несколько коробок, связанных вместе. В таких обычно носили ланчи. — Наши с Тсуной родители решили устроить себе Новогодние каникулы, мы были не против, сказав, что будем вместе с тобой. Ты же старше нас и приглядишь за своими кохаями, ха-ха-ха.       — Травоядные…       — Да-да, мы тебя тоже любим, Кёя-чи, — Тсуна чмокнул обескураженного таким признанием Хибари в щеку и, обогнув его, вошел в квартиру. — Простите за вторжение~       — Ты же знаешь, как трудно его остановить? — вопрос от Ямамото был риторическим, Хибари сосчитал до пятидесяти и, выхватив коробки с едой у Такеши, пошел на кухню. За это время метеор Тсунаёши Савада обежал его дом, заглядывая в каждую щель, и полный возмущения ворвался на кухню. Хибари, наверное, впервые в жизни принимал гостей в своем скромном логове. Воспитание не отнять, поэтому он принялся заваривать для гостей чай.       — Кёёя-чи, а где у тебя елка? А где подарки? А гирлянды? А куда подевался Хиберт? А почему ты не повесил на окна ангелочков? Ты же подаришь мне сладости? Подаришь? Да? — Савада напирал, а Кёя отступал, пока не уперся спиной в стену.       — Не хищное это занятие, елки наряжать! — твердо и гордо сказал Хибари и тут же огреб за это тапком по лбу.       — Я хочу елку! — Савада топнул ножкой и убежал с кухни в прихожую, натягивая меховые наушники, на ободке которых были лисьи ушки. Натянул куртку и хотел уже покинуть дом Хибари, как его остановил Ямамото, удерживая за капюшон.       — Тсуна, не оставляй меня наедине с этой страшной грозовой тучкой, — нервно засмеялся Ямамото, указывая себе за спину.       Савада обернулся и присвистнул - глаза Кёи горели огнем возмездия, волосы вздымались от ярости, а движения к ним были мгновенные. (внимание данный образ преувеличен внутренним трепетом автора!) Но Кёе и правда хотелось стукнуть наглое травоядное, причем раз и навсегда. Чем он, собственно, и обрадовал своих друзей.       — Забью до смерти!!!       Но Тсуна — это Тсуна. Он выхватил из кармана леденец с абрикосовым вкусом и запихнул его прямо в рот Хибари. Непоколебимая вера в силу сладости в Саваде была подобно нерушимому монолиту. Хибари остановился и, казалось бы, действительно успокоился. Хотя последующий подзатыльник подсказал Саваде, что расслабляться не стоило.       — Идите справляйте свой травоядный праздник в другом месте! — Хибари твердо намерен стоять на своем, однако, как оказалось, на этих двоих его доводы не действуют.       — Я принесу из дома елку, — сказал Такеши, верно рассудив, что денег у них на такие покупки не хватит.       — А я принесу игрушки и гирлянды, — вызвался Тсуна, думая, что делать с угощениями, и тут посмотрел на Кёю, который пыхтел словно рассерженный ежик. — Кёя-чи, на тебе угощение на праздник!       — Что?! Вы офигели, травоядные! Чтобы я вам готовил, да никогда! — Хибари упрямо сложил руки на груди и вздернул подбородок.       Тсуна на такую демонстрацию только вздохнул, нелюдимость данного субъекта приводила его в тупик иногда. Но, к счастью, был один весомый аргумент. Тсуна встал перед ним и на полном серьезе спросил:       — Ты или я?       Хибари застыл. Он сразу понял, о чем говорил Савада. Тот готовил… ну, даже слово «ужасно» будет недостаточным для описания. Скорее, есть приготовленное Савадой было просто больно. Больно до обожжённых легких, а он этим только наслаждался. Садюга мелкий! Плюс, взрослые оставили этих двоих под его ответственность, так что лучше возглавить этот дурдом, чем останавливать.       — Валите уже, я начну готовить. — Кёя вздохнул, поворачиваясь к кухне. — Дверь запирать не буду.       Травоядные ушли, а Хибари притворился, что не слышал как Такеши с Тсуной дали друг другу «пять». В одной из коробок, принесённых Ямамото, оказалось несколько ивовых венков с подвесками моти и печенье, выполненное в форме птицы, подозрительно напоминающей Хиберта. И ежиков. Ничего подобного в магазинах не продавалось, от осознания, что эти двое сами испекли их, ну или попросили Нану-сан, гордое сердце дрогнуло. В другой обнаружились роллы, видимо, приготовленные отцом Ямамото, к ним шли различные соусы. В другой была традиционная лапша для новогодней собы или рамена.       Учитывая, что на улице мороз, то лучше было бы заняться раменом. Что Хибари и сделал, ставя воду, чтобы приготовить бульон. Ну, а Савада, конечно, притащил сладости, хотя на традиционном столе их быть и не должно, Кёя подозревал, что Саваде будет до фени на такую мелочь. Он так увлекся, что не сразу заметил возвращение Савады и Ямамото. Те втащили в его дом елку почти с него ростом. А Тсуна с трудом удерживал коробку с разноцветной мишурой, игрушками и гирляндами.       — Кёя-чи, мы вернулись, — радостно оповестил Савада, на радостях чихнув.       — Несите все в комнату, и не дай Бог, вы мне тут наследите, — Хибари зорко проследил за их передвижениями и вздохнул, почувствовав себя прям мамашей какой-то. Но ребята и правда замерзли, поэтому он принес в просторную гостиную чай с мёдом и поставил на небольшой стол. Елку они установили у окна, почти в углу.       — Кёя, а чем так вкусно пахнет? — Тсуна повел носом, учуяв приятный аромат. Они выпили чай перед тем, как приступить к украшению комнаты.       — Не болтай, — Хибари хмыкнул и указал на коробку под ногами. — Ни шагу на кухню, а то забью до смерти.       — Ну почему он такой злюка, — надулся Тсуна, когда Хибари вышел из гостиной.       — Ха-ха, не волнуйся, он оттает, когда мы украсим комнату, — обнадеживающе сказал Такеши, и они принялись за дело. И поняли они, что это совсем не просто, украшать. Дошло это до Такеши, когда Савада, пытаясь распутать аж две гирлянды, замотался в нее и упал, едва не своротив елку. Благо она была без игрушек. Савада забавно ойкнул и укатился прямо к стене. Такеши кинулся к другу, пытаясь ему помочь, и, конечно, на шум вышел Хибари, увидев вполне впечатляющую картину. Как двое мальчишек пытаются выпутаться из гирлянды. Ямамото, увидев их вспыльчивого друга, нащупал вилку от шнура и вставил в розетку. Разноцветные лампочки тут же зажглись, переливаясь красными, зелеными и желтыми огнями по всему Саваде.       — Кёя, смотри, Тсуна — елочка, ха-ха-ха, — Такеши хохотал от ступора обоих. Хибари хлопал глазами, пока не прыснул от смеха, Савада выглядел как котенок, который запутался в клубке из ниток. Пожалуй, ему придется присоединиться, а то они ему всю гостиную разнесут. И понеслось, они спорили до хрипоты нужно ли вешать мишуру на окна, или что те или иные игрушки на елке будут выглядеть не правильно. Савада действительно притащил в его дом ангелочков, сделанных из бумаги, и развесил, где только можно, да и нельзя тоже. Они повесили гирлянду во всю ширь окна и нарядили елку, правда, с помощью каких богов, Кёе осталось неведомо.       — Кёя-чи, ты знаешь, что такое настоящее одиночество? — спросил неожиданно Савада, делая из зеленой, золотой и серебряной мишуры себе венок на голову. Хибари в этот момент стоял на стуле и пытался нацепить на макушку лохматого дерева звезду.       — Да, когда вас травоядных нет рядом! — усмехнулся Кёя, не обращая внимания на Саваду. А как оказалось зря. Тот встал и, подкравшись к нему сзади, нацепил на его пояс мишуру ярко-малинового цвета, сделав так, что большая часть свисала на манер хвоста.       — Нет, это когда тебя даже спамеры не закидывают новогодней рекламой~       — Убью! — Хибари спрыгнул со стула, а Тсуна начал нарезать круги по комнате, пытаясь увернуться от участи быть загрызенным до смерти.       — Да ладно вам, парни, мы ведь впервые встречаем Новый год вместе, — Такеши пытался угомонить два ураганчика, возникших прямо у него под носом.       — И в последний, — Хибари настиг Саваду и повалил на диван, и начал щекотать. Тсуна хохотал, вырывался, но, в конец обессилев, почти сдался, если бы не телефонный звонок. Кёя слез и отправился на кухню, чтобы вытащить рыбный пирог, который должен был уже приготовиться. Звонила Нана, они вместе с Тсуёши-саном отправились в горы, чтобы провести Новый год там. Строгая Нана напомнила сыну, чтобы тот позвонил отцу и поздравил его. Савада, нехотя, согласился, думая, что бы такого выдать папаше. Ямамото понимал недовольство Тсуны своим стариком. Друг рассказал им с Кёей о мафии и пламени. Но думать о чем-то столь сложном сейчас не хотелось. Хотелось отвлечь Тсуну от этой непосильной задачи как «мафия»!       И тут он посмотрел на улицу, уже почти стемнело. Он услышал, как Кёя тоже с кем-то говорит. Возможно, поздравляет родителей? О своей семье Хибари рассказал мало, только упомянул, что у тех бизнес практически во всех крупных городах Японии. Что ж, видимо, из всей их компании с отцом повезло лишь ему.       — Тсуна, Кёя, пойдемте на улицу!       — Ха? Там холодно, не хотю,- заканючил Савада, но Хибари неожиданно согласился. Вместе они высыпались в большой двор дома Кёи, смотря на зимнее великолепие. Снег все еще лежал и даже не растаял, и Ямамото, слепив снежок, начал катать его по снегу.       — Такеши? — Савада вопросительно посмотрел на Ямамото, и когда друг слепил порядочных размеров шарик, понял, что тот задумал. Кёя хмыкнул и начал лепить своего снеговика, устроив его рядом с Ямамото. Тсуна не отставал. Работали они усердно и молча. Делая каждый своего снеговика, они так увлеклись, что не заметили, как зажегшиеся вокруг них фонари и неоновые огни, которыми украсили даже деревья, осветили улицы и дома. Тсуна чихнул, и Такеши увидел, насколько замерз их друг. Щеки и нос покраснели, но на лице была довольная улыбка. Тот торжественно установил собственные меховые наушники на голове снеговика и отошел, любуясь своей работой.       — Он очень милый, Тсуна, — Такеши похлопал друга по плечу, решив повторить за ним и повесить на снеговика свой шарф.       — Не разбрасывайтесь вещами, — вздохнул Хибари, но признал, что выглядит очень мило, поэтому тоже повязал свой клетчатый шарф на своего снеговика. Когда Савада еще раз чихнул, а за ним и Ямамото, Хибари загнал обоих в дом.       Накрывали стол тоже сообща, и тут Кёя заметил на столе подозрительную бутылку без этикетки.       — Что это, травоядное? — Хибари открыл пробку и нюхнул, учуяв запах саке с травами. — Ты что, притащил спиртное?!       — Это не спиртное — это сок, мне отец в прошлом году разрешил попробовать, просто нужно немного разбавить, и будет как сок, — объяснил Такеши. — Аре, а кажется в ней было больше…       Они тут же посмотрели в сторону Савады, который, видимо, увидел бутылку раньше Кёи и сразу решил попробовать содержимое. Так и было, Тсуна держал в руках небольшую пиалу. Они кинулись к нему, но было поздно, та уже была пуста.       — Какой странный сок, — задумчиво протянул Тсуна, когда его неожиданно со спин обнял Кёя. — О, Хибарюша, ты хочешь обнимашек?       — Нет, чертово травоядное, — Кёя проигнорировал свою исковерканную фамилию, отбирая у Савады пиалу.       — Тсуна, тебе нельзя было его пить, — Ямамото решил спрятать бутылку, но тут Савада совершил маневр. А именно, присел и, прошмыгнув между ногами Кёи, подлетел к Такеши и отнял у него бутылку с рисовым вином. — Хей, верни!       — Тсуна хочет сок! У Тсуны есть сок, а у глупого Такеши-ни и Кё-чи нетю, — у Савады словно заплетался язык, но он не обратил на это внимание. И прежде чем у него отняли бутылку, он успел сделать еще несколько глотков. Борьба была недолгой, но, к счастью, пролилось только вино. Кажется, у Тсуны появилась идея, что подарить Хибари на Новый год. Это, однозначно, ковер, который, впрочем, Хибари никогда не нравился. Кстати о подарках, умудрившись освободить руки из хватки Ямамото, Тсуна достал мобильник и набрал отца. Дозвон был долог, а терпение наследника Вонголы было бесконечным, что он едва не заснул. Но все-таки на том конце взяли трубку.       — Ох, Тсуночка, папа так счастлив, что ты ему позвонил, — на фоне что-то гремело и, кажется, кто-то орал от боли.       «Несправедливо! У папы там интереснее!!!» — Тсуна зашипел в трубку, собирая мысли в кучку.       — Папа, а угадай, какой поезд больше всех опаздывает?       — Какой, сынок? — Емитсу был растерян, впрочем, не слишком разбирался, просто спросив.       — Тот, который ты обещал мне подарить еще на прошлый Новый год!       — Э? Тсуна?       — С Новым годом, папочка, — пожелал Савада и отключил звонок.       — Ну, не может же мой сын в 12 лет быть пьян? Да не, бред… — и Емитсу, не ведая о первом пьяном опыте сыночка, вернулся к мафиозной разборке.       В Намиморе же, в одном доме пытались проводить старый Новый год и встретить новый. После того, как удалось немного отрезвить Саваду, расставить тарелки с едой на столе. Они выключили свет, от чего комната от горящих гирлянд погрузилась в таинственную полутьму. Вкусно поужинали, вспоминая забавные истории. Хотя болтал в основном Ямамото, а Тсуна и Кёя слушали и иногда смеялись. Неожиданно стало уютно. И когда прогремел первый салют, озаряя небо разноцветными фейерверками, они замолчали. Наблюдая за весельем, Савада пообещал себе, что на следующий Новый год они тоже купят фейерверки и запустят их в небо. Хибари внутри признал, что идея встретить его вместе не так уж и плоха, его планы провести этот вечер с книгой в руках явно уступают тому бедламу, что учинили эти двое. А Ямамото было просто весело и впервые так спокойно.       — Снег пошел, — Тсуна поблагодарил Кёю за еду и под удивленные взгляды своих товарищей стал убирать грязную посуду со стола. Такеши отмер и тоже стал помогать. Втроем они быстро управились с уборкой, а когда Такеши и с Кёей вышли с кухни, то увидели, как Тсуна устроился на подушке перед окном, смотря на крупные хлопья снега, падающие за окном.       Кёя и Ямамото переглянулись и, взяв себе по подушке, устроились рядом. Хибари сел у стены, вытягивая ноги, а Такеши оперся на стоявший сзади диван. Они оба смотрели на Саваду, который неожиданно притих. Пожалуй, для них видеть его таким спокойным было непривычно. Наконец, Тсуна опустил голову и посмотрел на своих друзей, ему вдруг страшно захотелось спросить:       — Вы будете со мной до конца?       Вопрос, заданный в тишине, был подобен тому самому фейерверку за окном. Но для Такеши и Кёи — это был самый глупый вопрос от Савады. Молчаливого кивка от них Тсуне хватило, и только когда он неожиданно заснул, падая на Ямамото, они поняли, что тот сомневался в этом, пока они этого не подтвердили.       — Вот ведь, целый день ураганом бегал, — Такеши хихикнул, поглаживая друга по буйной голове.       — Неугомонное зверье, наконец, замолчал, — Кёя дотянулся и легонько стукнул его по лбу. А потом тоже взлохматил челку. Они перенесли его на диван и укрыли пледом, а сами устроились на креслах, как и тогда, в доме Савады, когда нашли его избитым. Сейчас все было намного лучше.       — Кёя, пошли с нами завтра в горы? — тихо спросил Такеши, стараясь не разбудить Саваду.       — Зачем, полюбоваться, как вы оттуда навернетесь? — не мог не позлорадствовать Хибари.       — Ха-ха, нет, — Ямамото хихикнул и повернулся на спину, закрыв глаза. — Мы хотим ночью найти гору, с которой лучше всего смотреть на звезды. Завтра обещают рекордно низкую температуру, а Тсуна где-то высмотрел, что при морозе звезды ярче. Так ты пойдешь? Кёя?       — Замолкни. — Хибари вздохнул и, зевнув, ответил. — Спи, завтра поговорим. И с Новым годом, улыбающееся зверье.       Ямамото пришлось закусить подушку, чтобы не засмеяться, и через минуту он уже спал. Хибари потребовалось больше времени, чтобы заснуть, все потому, что, наконец, осознал, что окончательно привязался к этим двоим и никуда их не отпустит. Особенно в горы ночью!