Пять правил Савады Тсунаеши

«Ну, Кёя, ну погоди!» — оптимистично думал Савада, переодеваясь в женскую форму средней школы Какуе. Натягивая чулки и поправляя короткую юбку, он думал, что за извращенцы утверждают школьную форму девочек. Галстук он повязывать не стал, зеленый пиджак подвергся дизайнерскому вандализму, он пришил на него термоаплекации тортиков. Чтобы замаскировать их, он выдал им всем женские парики, абсолютно разной расцветки, взяв себе с ярко-малинывыми волосами. — Савада, почему я блондинка?! — возмущался Рёхей, однако парик надел. — Должна же быть в команде хоть одна красивая, — пожал плечами Тсуна и оглядел Гокудеру. — Хаято, у девочек не бывает такого лица, расслабь нижнюю чакру. — Иди лесом! — послал его Гокудера, одергивая юбку, которая даже колен не прикрывала. — Да нас спалят в таком прикиде. — Не спалят! — Тсуна поправил парик с розовыми волосами и всем выдал бутафорские волшебные скипетры девочек-волшебниц. — Мы идем карать во имя Луны! Но сначала последний штрих… Ребята вздрогнули, увидев улыбку Савады. И вздрогнули повторно, когда перед ними оказались сваленные в кучу объемные костюмы неко-котов. — Маскировка превыше всего! Парни вздрогнули, но танк имени «Савада Тсунаёши» было не остановить. Ровно в четыре утра четверо рослых парней подъехали на такси к зданию Какуе-ленда и, выгрузив тяжелые костюмы, стали молча облачаться в них. Тсуну грызло странное предчувствие, будто приближается что-то очень нехорошее. Интуиция его еще ни разу не подводила, а если этот Мукуро и правда его последний Хранитель, то это может выльется во что угодно. Нужно для начала найти Кёю в этом заброшенном развлекательном центре, а уж потом думать, как убедить этого парня остаться с ними. — Тсуна? — Такеши подошел к нему, видя, как тот задумчиво смотрит на заброшенное здание. — Кёя где-то здесь, — с его лица пропала улыбка, и Гокудера впервые увидел серьезное выражение лица своего психованного босса. Надо сказать, оно его поразило. — Будьте осторожны и не лезьте на рожон. Рёхей хмыкнул, похлопал новенького в их компании по плечу. Тсуна редко бывает серьёзен, но когда это случается, то всем становиться не до смеха. Сасагава в принципе считал их неплохими ребятами, если по одному. Но вот стоило собраться вместе, посмотришь со стороны и можно поехать мозгами. Вошли рослые фигуры Неко в ворота бывшего развлекательного парка красиво, если смотреть со стороны. На деле… Тсуна обратил ворота в пыль залпом пламени. Красив был тот луч…который прошел по косой и снес хилую крышу высокого здания. — Проснись и пой! — хмыкнул Тсуна, услышав итальянские ругательства. — О, Хаято-чи, там что, твои родственники? — С какого рожна? — голос из-под поролоновой головы звучал глуше, но чувствовалось, что Гокудера еле сдерживается. — Ты так же ругаешься, — Тсуна остановился, когда из здания показались первые жертвы. — Доспехи снять! Пленных не брать! Пафосная фраза звучала слишком наигранно и, как всегда, смехотворно, но то, что увидел дальше Гокудера, сложно описать одними словами. Ямамото Такеши, сняв чехол, вытащил на свет бамбуковый меч, но стоило тому очертить полукруг, как лезвие стало стальным, а волна голубого пламени смела назад толпу отморозков. Сасагава Рёхей от друзей отошёл подальше, и когда Хаято увидел, как кулаки боксера покрылись солнечным пламенем, он понял, почему. Тот ударил со всей силы по земле, создав большие трещины, в которые провалились сразу несколько человек. «Какие эти парни резвые…» — подумал Хаято, откидывая от себя пару человек. И сразу видно, что тренируются вместе. Друг дружке не мешают и прикрывают спину. — Вы кто такие? — парень со светлым ирокезом смотрел на группу переодетых парней, которые напялили форму их школы. Правда, таких чудиков Кен не видел. Особенно поразило то, что все оказались пламенниками. — Просто разберись с ними, Кен, — Чикуса подошел к другу, и, поправив очки, посмотрел на вторженцев. И тут он заметил, что на предплечьях каждого переодетого парня виднеется красная повязка. — Они из дисциплинарного комитета Намимори. — Ха? Значит мы не весь мусор вынесли! Готовьтесь умереть! — парень, которого назвали Кеном, вставил в зубы «челюсти» и превратился в человекоподобного льва. Тсуна прифегел, а потом стал носиться вокруг друзей и врагов, крича во всё горло: — Какая страшная киса! Тсуне страшно! Тсуна хороший мальчик, и не верит в Чупокабру! — Эй, я не Чупокабра!!! — Кен погнался за самым слабым, как ему казалось, противником, стараясь откусить ему ноги…или задницу, которая иногда мелькала перед львиной мордой. — Тсуна хороший мальчик, до свадьбы не даёт, иди соси карамельки! Ай! Не кусай меня за там. И руку убери! Да не эту! Да не от туда. Ну всё, теперь точно только жениться. Мамочка, прости, твой Тцуна очень старался сберечь свою хризантему… — Заткнись, придурок! — не выдерживая весь бред, что льется изо рта Савады, Кен пытается его достать. — Это нормально? — тихо спросил Гокудера у Рёхея, находясь в шоке от такой офигительной тактики бега. — Вполне, — пожал плечами боксёр и повернулся Чикусе. — Снимай очки парень, за сломанную руку пришёл расчёт! Чикуса хотел было фыркнуть и выпустить из своего Йо-Йо парализующие иглы, но тут же был откинут волной солнечного пламени. Его бедная тушка влетела в дерево. — Ай, мамочки, теперь оно Горилла! — Тсуна теперь убегал от Кена в обличии обезьяны. — Спасите-помогите, что это? Генная мутация? Радиация? Скрещивание человека с инопланетянами? Или венерическая болезнь? Тсуне очень страшно. Уйди, заразный! Савада забежал в лес и скрылся за деревьями, от чего Кен потерял его из виду. Решив воспользоваться нюхом, он оглушительно чихнул, откуда-то сверху на него посыпался перец, затем что-то белое, напоминающие соль. Подняв голову вверх, он никак не рассчитывал получить по лбу чугунной сковородкой! — Я такой находчивый! Найдешь и огребёшь. — Тсуна от души приложил парня еще раз, чтобы тот увидел не только птичек, но и звезды. Изъяв у неизвестного науке мутанта все дивайсы, он достал из рюкзака острые ножницы и крепкую верёвку. — Ваши патлы противоречат правилам школы Намимори и здравому смыслу! Хихикая, как маньяк в лунную ночь, Тсуна срезал волосы своей жертвы и привязал того к дереву. Наводить марафет на лице дело привычное, можно сказать, его визитная карточка. Последним штрихом была надпись на лбу Кена «Я люблю школу Намимори!» Полюбовавшись делом рук своих, Тсуна сложил вещи обратно в рюкзак и отправился на поиски своей лимонной дольки. «Представляю лицо Кёи, если он услышит о себе в таком ключе», — Тсуна рассмеялся и вошел, наконец, в здание Какуе-ленда. Он ничуть не сомневался, что найдёт Хибари. У них была друг с другом тесная связь, которая стала ощущаться сильнее с тех пор, как они признались друг другу. Над головой пролетело что-то жёлтое, и он признал Хибёрда, который тут же уселся ему на голову. — Тебя-то каким ветром сюда занесло? — спросил у птицы Савада, но та, ясное дело, не ответила. — Веди меня, мой компас пиздеца! Хибёрд взмахнул крыльями и полетел вперёд, ведя за собой Тсуну. Остановился тот у стены, перелетев сквозь нее. Савада последовал за ним и на минуту остановился, увидев избитого Хибари. Одежда пришла в негодность, пятна засохшей крови на лице и явно сломана рука. «Даже если ты мой последний Хранитель, Мукуро, сначала ты огребешь воспитательных люлей!» — пообещал противнику Тсуна и кинулся оказывать первую помощь. Во дворе кипел бой, но он рассчитывал, что хотя бы Рёхей справится со своим противником. — Хибёрд, приведи ребят! Не смотря на то, что тот был всего лишь птицей, он умел понимать команды. Внимательно осмотрев Хибари, Тсуна всё же решился его немного приподнять, чтобы вытереть следы крови и обработать раны. — Савада… — Кёя пришел в себя, почувствовав на своей щеке влагу от смоченного в антисептике полотенца. Приоткрыв заплывший глаз, он увидел того в женском образе и глубоко вздохнул. — Опять глупый вид. — Всё для тебя, — Тсуна заклеил пластырем несколько глубоких царапин на шее и щеке Хибари. — Какого ляда ты сунулся один? Сколько раз тебе говорить — это не продуктивно! Ты такой упрямый! Кёя слышал в голос Савады и ощущал физическую боль. Явное беспокойство было в голосе, не смотря на бурчание и возмущение. Та злость, что он испытал, увидев ту глупую статью, испарилась. Савада мог быть невыносим, часто придуривался и вёл себя, как полный дурак, но никогда не лгал. Хибари знал его достаточно хорошо, чтобы понять - Тсуна волновался. Не обращая внимания на то, что парень занят фиксированием его сломанной руки, Кёя другой притянул того к себе и крепко поцеловал в губы. Тсуна что-то поворчал, но ответил, крепко прижимая парня к себе. Поцелуй вышел осторожный, нежный, Тсуна, ощущая потресканные губы своего парня, не хотел лишний раз вредить. — Не думай, что я забуду твою глупую выходку, — Тсуна лизнул губы Кёи, прежде чем отстраниться. — Даже не надеялся, — хмыкнул Хибари и, подождав, когда парень уберёт все обратно в аптечку, опираясь на его плечо, поднялся с пола. — Этот парень очень сильный иллюзионист. Но вырубил он меня обычным транквилизатором, забью до смерти! — О, у тебя будет для этого возможность, — Тсуна охватил Кёю за талию. — Он последний. — Везёт тебе на всяких неадекватов… «Тем проще взять реванш!» — Хибари уже предвкушал, как будет выбивать пыль из иллюзиониста. Никуда теперь тот не денется. — Вот кто бы говорил! — фыркнул Тсуна и тут неожиданно прислушался. Звуки боя на улице чуть затихли, но было ощущение, что за ними наблюдают. Остановился тот не зря, он едва успел толкнуть Кёю к стене, когда мимо них просвистел огромного размера металлический шар. — Вам не стоило мешать мне! — раздался голос незнакомого мужчины. Шар вернулся к своему хозяину и был кинут вновь. Тсуне пришлось отстраниться от Хибари, чтобы того не задело. Рассмотрев шар ближе, он увидел на нём глубокие борозды, которые словно змеи опоясывали шар, от чего тот развивал очень большую скорость. «Этот мужик опаснее тех школьников с ненормальными способностями. С ним моё придуривание не сработает!» — Тсуна зажёг пламя и переместился к Кёе. В момент, когда шар снова пролетел рядом с ними, он обхватил его крепко, и они вдвоем исчезли из коридора, переносясь с помощью пламени к ребятам, которые продолжали сражаться во дворе. Перенос в пространстве с помощью воли весьма выматывал Тсуну и был не до конца отточен. Савада боялся не удержать Хибари, и поэтому приземлился рядом с Ямамото, чтобы тот подхватил их. — Ку-фу-фу, не ожидал, что мы так скоро встретимся. Наконец-то я сделаю вас своей, моя прекрасная леди. — Из дымки со все возможным пафосом выступил худощавый парень с прической под «Ананас». — А вот и главный фрукт, — тихо шепнул Тсуна и сделал то, что никто от него не ожидал. Он покрыл себя пламенем и, подлетев к стоящему за их спинами дереву, ударил куда-то в воздух. — Мы расстаёмся! — Иллюзия перед ними рассеялась, и они услышали характерный хруст сломанного носа. Тсуна держал за грудки Мукуро, нанося следующий удар прямо в живот. Иллюзионист ничего не понимал, как только он собирался использовать свои способности, они тут же гасились небесным пламенем этого парня. «Если бы я знал, что он наследник Вонголы, взял бы его под контроль еще тогда…» — Мукуро заметил появление Ланчии и дал тому мысленный приказ напасть на Вонголу. Металлический шар полетел по направлению к ним, но был остановлен парнем мечником, который до этого обезвредил Чикусу. «Даже если этот парень последний Хранитель, хотелось бы для начала не сдохнуть от его выкрутасов!» — подумал Такеши, уходя в сторону, и сделал ложный выпад, якобы желая разрубить цепь, на которой держится шар. Рёхей оказался за спиной у врага и, сделав захват, обхватил его шею. — Ку-фу-фу, неужели я был так плох на нашем свидании? — Мукуро усмехнулся, глядя в лицо наследника Вонголы. Он хотел вывести его из себя, но, кажется, только от двоих из этой странной компашки почувствовал реакцию. — О, или милая «леди» не свободна? Ах, я разбит. Как жестока жизнь. — Забью до смерти! — рыкнул Кёя, выслушивая излияния Рокудо. Ревность снова дала о себе знать, хоть Хибари и понимал, что Савада не стал бы им изменять. Но если этот фрукт собирается протянуть руки к его зверьку, он ему все пальцы переломает, даже на ногах! — Тсуна хороший мальчик, Тсуна умеет клеить! — улыбнулся во все тридцать два зуба Савада и достал из рюкзака скотч. Рокудо выпал в осадок и, поняв, что этого парня шуточками не проймешь, попытался вырваться, но хватка у того была поистине сильной. «Не врали, значит, что те, кто обладает пламенем Неба, более сильные, чем другие… черт, нужно было сразу его прихлопнуть!» — Мукуро сосредоточился и использовал свою первую технику Ада, вызывая несколько десятков огненных столбов. Хранители Тсуны отпрянули, не поняли, что это иллюзия, но вот сам наследник Вонголы остался на месте. Он завороженно смотрел на огненный столб и уже протягивал к нему руку, как тут в его голову прилетело тонфа. — Чертов Савада, не смей вестись! — Кёя впервые так сильно за какого-то испугался. От способностей этого парня и правда пробирало страхом. — Ку-фу-фу, я пережил шесть жизней, обретя особые способности каждого мира. — Мукуро материзовал собственное оружие, трезубец сверкнул на солнце и полетел прямо в Тсуну. — Первый путь Ада сожжет все, что я захочу. — Абстрагируйтесь — это иллюзия! — подсказал Хаято, стукая Такеши и Рёхея по плечам. — Ку-фу-фу, какой сообразительный мафиози, — Рокудо оказался у того за спиной и вонзил ему острый наконечник в живот. — Хаято!!! — Такеши был ближе всех, но даже он не успел среагировать и защитить товарища. Ранение в живот было слишком опасным, чтобы медлить. Рёхей тоже кинулся к раненому, и они попались в ловушку иллюзиониста. В руке Гокудеры оказался трезубец, который ранил их обоих. В миг они потеряли контроль над собственными телами. В голове помутилось и появилась лишь одна мысль: убить Саваду Тсунаеши! — Путь голодных духов, — хихикая, Мукуро поднял четырех поверженных парней. Кёя никогда не думал, что окажется под насильственных контролем, а еще что будет всерьёз хотеть навредить зверьку. Хибари стиснул зубы, стараясь не поддаться контролю, но все было бесполезно. — Как ты, интересно, справишься с этим, порочный наследник Вонголы! Тсуна смотрел на парад зомби в исполнении своих друзей и понимал, что просто с этим парнем не будет. Да, он вполне способен его победить, но вот друзьями они вряд ли станут, слишком этот парень сломан. Внутри нет ничего, кроме ненависти. Хотя можно рассмотреть и поближе. — Тебе ведь нужен я? — Савада быстро приблизился к Мукуро и направил его руку с трезубцем в собственное плечо. — Так возьми! Правда, стоить это будет очень дорого. — Что? В миг поляну озарила оранжево-синяя вспышка и Такеши, Рёхей, Кёя и Хаято обалдели от увиденного. Двоих парней покрывал самый настоящий лёд. Две фигуры застыли в нём почти в объятьях, и это ввело всех в стояние шока. — И что нам теперь делать? — выдал здравую мысль Сасагава. — Для начала обработать свои раны и не паниковать, — Хаято зажал собственное ранение, порадовавшись, что Савада взял на себя удар. Чем закончится контакт с таким психованным иллюзионистом, не знал никто. *** Никакого света и тоннеля Тсуна не увидел. Оказавшись в месте, похожем на больницу, удивился. Люди казались тенями и скользили вокруг него, абсолютно не замечая его присутствия. Он словно оказался во сне. Повинуясь наитию, Тсуна прошел вперед и спустился по лестнице вниз. Вот это уже походило на какую-то тайную лабораторию, и он понял, как сломали Мукуро. Наблюдая, как начинается первый эксперимент, он решил приблизится. — Решишься тронуть? — Рокудо насмешливо смотрел на наивного, как он считал, наследника. — Это мое прошлое, теперь, когда твое тело под моим контролем, я превращу этот никчёмный мир в прах. Он настолько бесполезен, что даже не достоин существования. — Брехня! — Тсуна пропустил весь бред мимо ушей и тронул плечо лежачего на койке мальчика. Мукуро был так обескуражен, что не успел его остановить. И вместе они и правда погрузились в Ад. Тсуне казалось, что он падает. С каждым экспериментом, с каждым перерождением, с каждым предсмертным вздохом Рокудо, они падали вместе. Падение остановилось, и наконец, перед Тсуной предстал сидящий в темноте ребенок. Он сжался от страха, закрыв голову руками. За его спиной стояла взрослая копия этого ребенка, искалеченная жадными амбициями тварей, что возомнили себя богами. — Хватит…хватит я не хочу на это смотреть, — взрослый Мукуро, почти повторял позу своей маленькой версии. Он никогда не думал, что наследник Вонголы сумеет забраться так далеко и что ему не удасться его остановить. Тсуна же опустился перед ребенком на колени и обнял. Тот, словно призрак, растворился в Саваде, и тот понял, какое светлое чувство осталось в Рокудо Мукуро. Желание жить. Найти место, где можно не бояться за собственную жизнь. Отсюда и желание уничтожить мафию, со всем миром разом, чтобы та не воскресла, как Феникс. Тсуна повернулся к Мукуро и медленно подошел к нему. Всё, что хотелось ему сделать — это сжечь прошлое этого парня своим пламенем. Вот только приведет это почти к полной потере памяти. — Хочешь разбить эти цепи? — вопрос Вонголы заставил его поднять голову и наконец посмотреть в глаза противника…а противника ли? Глаза Тсуны теперь горели янтарным пламенем, и не было ничего, что могло потушить этот пожар. Он протянул ему руку, а Мукуро, не задумываясь, взялся за нее. Их снова поглотило пламя, но оно было таким тёплым, что Рокудо не удержал собственные слёзы. В него словно перетекало что-то родное и давно утерянное. «Чувства, что ты запрятал слишком далеко и старался забыть, вот только они никуда не делись» — Тсуна подхватил упавшего парня у самой земли и с удивлением понял, что их окружают куски льда. От происходящего немного кружилась голова, и не сразу Савада понял, что до него пытаются докричаться. — Тсуна, чтоб тебя все черти поимели, не молчи!!! — кажется, это был голос Такеши. — На оргию я не подписывался. Кукуфуню, Чупакабру и Штрихкод к нам и валим, — высказался Тсуна и с чистой совестью потерял сознание. — Твою налево… — выругался Рёхей и порадовался, что позвонил Кусакабе и их машина скоро приедет. Всей весёлой компанией они загремели в больницу, Кусакабе добился, чтобы всех разместили в одной большой палате. Выставил охрану и известил Тсуеши-сана, Киоко и Нану-сан о случившееся. Врачи оказали помощь, и первая ночь прошла в напряжении. Второй день они все проспали, проснулись только на третий. Тсуна очнулся и, оглядев палату, понял, что кое-кого не хватает. Одна койка была пуста и заправлена. На других спали перебинтованные Хранители и дружки Мукуро. Кёи в палате не было, и конечно он мог бы предположить, что помешанный на дисциплине возлюбленный вернулся в школу, но что-то было не так. Он присмотрелся и увидел на тумбе сложенный в двое листок. Взять его не было возможности, потому что тело почти полностью онемело. — Мама? — Тсуна увидел Нану, которая вошла в палату, держа стакан с кофе. — Очнулся, — Нана обрадованно улыбнулась, а потом тоже посмотрел на письмо. Улыбка погасла, она поняла, что им не удалось уберечь детей от прошлого. — Кёя ушёл. «Ушёл, ушёл, ушёл…» — почему-то это слово повторялось в голове, как заезженная пленка. Происходящие медленно доходило до него, и он не верил в то, что случилось, наблюдая, как Нана раскрывает листок и подносит к его лицу. То, что он прочёл, заставило его до крови вцепиться в койку, сдерживая яростный рык, будто его лишили очень важного. «— Здесь наши пути расходятся, Савада. Прощай!» В груди что-то надорвалось, и он почувствовал, как теряет контроль над собственным пламенем. От громких звуков в себя пришли все остальные, словно почувствовав боль и гнев собственного неба. Такеши, не раздумывая, кинулся к постели любимого и обнял того за плечи, зажигая на руках пламя дождя. Он хотел спросить, что случилось, но Нана только показала ему записку Кёи. Такеши не понимал, что происходит, находясь в ступоре от поступка Хибари, понял только, что сейчас нужно привести в чувство Тсуну. Он сделал единственное, что пришло ему в голову, он крепко поцеловал того в губы. Нана ахнула, прикрыв рот рукой, парни тактично отвернулись, и именно этот момент выбрали Виндиче, чтобы явить себя юному Десятому поколению…