Пять правил Савады Тсунаеши

Мукуро среагировал первым. Схватив за руки Кена и Чикусу, которые походили на мумии с ног до головы в бинтах, он переместился ближе к койке Савады. Он не показывал страха, но в присутствии стражей тюрьмы Виндико ощущения были соответствующими. И только потом до иллюзиониста дошло, что он, по сути, ищет защиты. «Что? Какого хрена?! То есть почему?» — увы на эти вопросы не было времени. Стражи тюрьмы не дрогнули от небесного пламени наследника, хотя кажется в палате стало чуть теплее. Мукуро не собирался снова в тюрьму, поэтому приготовился обороняться. И тут почувствовал на своем плече чью-то руку. Рёхей остановил иллюзиониста, прошептав губами: оставь их Саваде. — Кто такие? — тон Савады или того, кто в нем проснулся, не предвещал ничего хорошего. В глазах опять плескалось пламя, и только голубоватая энергия пламени Такеши, укрывающая плечи друга, удерживала её в узде. — Мы стражи законов мафии Виндиче и пришли арестовать сбежавших из тюрьмы преступников. Рокудо Мукуро, Кен Джошима и Чикуса Какимото, последние… — Какие ваши доказательства? — спокойному тону Тсуны мог позавидовать Будда. Несмотря на то, что в палате стали тлеть жалюзи и простыни. — Что? — от неожиданности спросили Виндиче, их никогда не интересовали доказательства. Они вообще не думали, что кто-то осмелится им слово поперек сказать. — Где? — с интересом спросил Тсуна, отстраняясь от Такеши. — Не отпускай его! — Мукуро видел, что происходит, но кажется из всех присутствующих в палате только он и Виндиче понимали, что сейчас происходит с Савадой. Несмотря на страх, Рокудо начал оглядываться в поисках того, чем можно вырубить носителя пламени Неба, которое вот-вот выйдет из-под контроля. Но как только рядом с ними расплавилась стойка с капельницей, понял, что поздно. От стен палаты стало веять жаром, они нагревались все сильнее, и тут даже стражи тюрьмы почувствовали угрозу. — Как меня все достало! — Тсуна резво переместился со своей койки прямо к первой фигуре в черном плаще. — Чертовы Репетиторы! Ненормальные одноклассники! Неразумные дети, назначенные мне в хранители! Любимые люди, которые ревнуют вместо того, чтобы делом заняться, в конце-то концов! А один вообще сбежать удумал! Тут еще и Назгулы какие-то подвалили!!! Эти парни мои, попробуйте забрать. Тсуну и три фигуры в плащах окружил настоящий огненный смерч. Такеши успел закрыть всех дождевым щитом, едва выдерживая напор Савады. «Какого хрена это парень так чудовищно силен!» — Хаято охреневал от жизни и пообещал высказать Хибари прямо в лицо, какой он козел. Если Савада так психанул только от того, что его парень бросил, то что будет, если его любимый йогурт пропадет с прилавков? «Мадонна, я уже думаю бредово! Деградировал!» — Хаято хотел было стукнуть себя по лбу, но решил, что Саваду опасно отвлекать. Тем временем в палате появился Тсуеши-сан и присоединился к сыну, укрепляя его щит. Со стороны незваных Виндиче тоже прибавилось народу. Из темноты вышла высокая фигура в плаще и просто молча запустила в объятого пламенем Саваду черную сферу. — Нет! — теперь Рёхей потерял хладнокровие. Он знал, любая посторонняя энергия рядом с пламенем Савады может послужить катализатором и взрыв неминуем. Сгусток энергии однако не долетел до Савады, остановившись буквально в нескольких миллиметрах. Всего за несколько минут в палате городской больницы Намимори произошло столько всего, что присутствующие ничего не понимали. Тсуна упал без сознания, столь мощный выброс пламени быстро истощил его силы. Он отключился прямо перед тем, как нечто темное ударило его. Однако на пол он не упал, его подхватил незнакомый мужчина, появившийся словно из воздуха. Тот очень походил на Саваду внешне. Только волосы были светлыми и одежда выглядела старомодной. Длинный плащ надёжно укрыл их, защищая от вражеской атаки. Присмотревшись к другим незнакомцам, каждый с удивлением увидел своего двойника. Мукуро был в шоке, Хаято рядом даже икнул, увидев у красноволосого парня ожоги на шее и лице. Рёхей не поверил своим глазам, когда увидел парня в рясе и с молитвенником, ведь у того была воля Солнца. Почему-то ему казалось, что Солнце всегда выбирает своим путем силу. А тут священник? И такой-то парень в мафии? Может, у него молитвенник титановый, и он прикладывал врагов словом божьим? Забавные ребята в этой мафии. — Вонгола Примо. «Примо? Первый босс Вонголы?» — Тсуеши бы в шоке, он никогда не думал, что мальчик настолько силен, что способен вызвать волю своего предка. Пламени Тсуны хватило, чтобы все Первое поколение предстало перед ними. Такая чудовищная сила пламени только на одних эмоциях, нужно уделить контролю больше внимания. — Бермуда фон Вихтенштайн, — Примо прекрасно знал, кто перед ним. Но разбираться с Виндиче сейчас не было какого-либо желания. — У тебя нет прав на третье Небо Три-ни-сетте. Бермуда внимательно посмотрел на мальчишку, которого держал на руках Джотто Вонгола, а затем перевел взгляд на Рокудо Мукуро, тот был натянут, словно струна и был готов атаковать в любой момент. «Раз этот малец так силен, то тот человек покажется рядом с ним рано или поздно…» — Бермуда пришел к согласию с собой. — Мы оставляем Мукуро Рокудо и его приспешников под ответственность Савады Тсунаеши. Если он не справится с ней, разделит их участь. Виндиче ушли, и огромное давление в воздухе разом уменьшилось. «Чести-то сколько, как Тсуна очухается, расскажу ему…» — Такеши кивнул Рехею и тот встал так, чтобы загородить собой иллюзиониста. Воля колец смотрела на своих наследников, полностью оценивая их потенциал. Впрочем, проснулись они давно, еще когда Тсунаеши ребенком забросило к ним. Тогда они разговаривали с ним в облике льва, и с тех пор воля наблюдала за развитием этого ребенка. Джотто подошел к кровати и осторожно уложил того обратно на постель. — Он проспит еще сутки. — Джотто посмотрел на Нану, чувствуя в ней часть своей силы. — В ближайший месяц я не рекомендую пользоваться ему пламенем, иначе тело может не выдержать. — Эм…а вы кто вообще? — Рёхей все же смог вымолвить свой вопрос, пока эти странные клоны не смылись из палаты. — Мы часть вашей силы, — священник выступил вперед, отвечая своему наследнику. — Мы наблюдаем за вами, сейчас мы появились только благодаря силе вашего Неба. Мое имя Кнакл, я Первый Хранитель Солнца. — Асарио Угетсу, хранитель дождя, — самурай посмотрел на Ямамото. — Тебе есть, куда расти, помни, что вода проникает даже в самые недоступные места. — Джи, хранитель Урагана, — краснаволосый посмотрел на своего упрямого потомка и только вздохнул. — Ты слишком много думаешь! — Ха? Что это должно означать? — не понял предъявы Хаято. — Думай сам! — … — Лампо, хранитель Грозы, — самый молодой из всех парень широко зевнул и посмотрел на своего босса. — Мне кто-нибудь скажет, почему мы так похожи? — Забей — это сложно для твоего ленивого мозга, — фыркнул Джи. — Так решило мироздание, — с улыбкой высказался хранитель Дождя. — Да пофигу ему… — дернул бровью Лампо. — Почему даже после смерти вы такие надоедливые? — холодным тоном произнес Алауди. — Я Хранитель Облака, и вижу моего наследника тут нет. — Наверное самый умный из всех. Мое имя Деймон, я хранитель Тумана, — он посмотрел на Мукуро и немного печально улыбнулся. — Небо, что ты встретил, даст тебе то, что ты хочешь больше всего. Не беги. — Я Джотто, первый босс Вонголы и хранитель Неба, — он встал со своими хранителями, чувствуя, что им придется скоро вернуться в измерение Воли. — Наше время на исходе. Мы еще встретимся. Семеро фигур исчезли, оставляя всех присутствующих в шоке. Такеши мотнул головой, появление каких-то призраков волновало его не так сильно, как хрень, которую выкинул Кёя. Посмотрев на Нану-сан, он увидел, как та переглядывается с отцом. — Вы что-то знаете об этом? — кивнул на листок с запиской Такеши. — Мы расскажем, когда Тсуна придет в себя, — кивнули старшие. Что же разговор, предстоял тяжёлым.

***

Кёя вовсе не собирался оставлять Саваду и Такеши, даже мысли изначально такой не было. Но стоило очнуться в той общей палате и увидеть рядом лежащего врага. Пусть он и был таковым совсем недавно, в голове возникла идея, как его небольшой гарем проучить! Пожалуй, за годы дружбы с этим невозможным парнем они с Ямамото открыли в себе навык — вредность. Без этого навыка выносить Саваду было убийственно невозможно! То что под его вредность попадет еще и Такеши, не сильно тревожило совесть. «Все же иметь двух парней интереснее, чем одного. Можно сравнить реакции», — подумал Кёя, представляя, какую бурю поднимет Савада; что касается Такеши, то тут можно только заблокировать его удар в челюсть. Ему тогда и на ум не могло прийти, что удумает его гиперактивная долька. Хотя, наверное, стоило… Не ведая, что его ждет, Хибари вошел в отчий дом. Слуги с поклоном приветствовали юного господина и проводили в его комнаты. Он устал от дороги, и все же завтрак в семье Хибари пропускать было не принято. Госпожа Аки не прощала такого поведения. Кея едва успел принять душ и привести себя в более приличный вид, он вышел из комнаты и пошел в сторону столовой. Проходя по знакомым с детства коридорам, он думал, понравилось бы тут Такеши и Тсуне? Наверняка эти двое оценили бы красоту обширного сада и укромные живописные уголки, которые Кёя с удовольствием бы им показал. Госпожа Аки уже сидела за столом, когда Кёя вошел в столовую. Они не виделись несколько лет, но кажется та не постарела за это время. Темные волосы заплетены в высокую прическу, укрепленные двумя шпильками золотистого и серебряного цвета. Кёя знал, что этими шпильками мать может и убить при необходимости, вспоров горло врагу. — Доброе утро, матушка, — Кёя учтиво поклонился и устроился напротив госпожи Аки. Отца в столовой не было, но обольщаться не стоило, вечером наверняка его пригласят в кабинет на профилактическую беседу. — С возращением, сын, — голос госпожи Аки звучал твердо, та придирчиво осмотрела сына. — Ты не торопился вернуться — это не приемлемо. «Ты даже не представляешь, насколько я могу быть неприемлемым…» — усмехнулся про себя Кёя. Ему вдруг захотелось сказать матери о собственных предпочтениях, чтобы увидеть её реакцию. Хотя сказать хотелось всем, что Савада и Такеши принадлежат ему! Чтобы никто даже не покушался! Так что, пожалуй, он дождется подходящего момента. «А то ходят тут всякие куфуфукающие фрукты…» — Хибари передернуло от воспоминаний о иллюзионисте. То что они теперь в одной команде он переживет, будет кого бить, прикрываясь тренировками. — Кёя! — звонкий голос матери отвлек его от мечтаний. Кажется, он не ответил на поставленный вопрос. — Были на то причины, матушка. — Какие, позволь узнать? — нахмурилась Аки. Ей не нравилось такое отношение собственного отпрыска. Скоро предстоит выбрать будущую хозяйку, осознание этого факта выводило Аки из себя. Чтобы какая-нибудь расфуфыренная девка командовала в её доме…но правила семьи нерушимы. — Зарабатывал авторитет нашей семье, — туманно высказался Кёя. Из какой он семьи в свое время узнал Савада, а потом и Такеши. Сам он никогда подробно не рассказывал, чем занимается семья Хибари. Проблема с Вонголой была куда более масштабной. Когда как влияние его семьи не выходит за пределы Японии. — Хорошо, — Аки поняла, что сын ничего ей не расскажет. — Эти две недели будут весьма напряжёнными, мы должны провести смотрины и начать подготовку к твоей помолвке… — Свадьбе, — поправил мать Кёя, ему было все равно, как это будет выглядеть, он не намерен отпускать Саваду и Такеши от себя, и хочет иметь на них все законные права. Подготовка займет почти год, и к тому времени Тсуне и Такеши будет уже шестнадцать. — Я хочу свадьбу по древней традиции и взять в жены сразу двоих… «Что?!» — Аки, к своему стыду, едва не подавилась чаем. Она уставилась на своего сына, и слова возражения застыли в горле, стоило увидеть упрямый взгляд. Чтобы не заставило её сына принять такое решение, причина должна быть весомой. Проглотив возражения, Аки спросила: — Их фамилии? Кёя молчал. Пока тут одна мать, озвучивать имена своих суженных он не хотел. Следовало собрать старейшин семьи и поставить их перед фактом. Однако предложение следует обсуждать с родителями. Да и предложение он еще не сделал. «Савада будет в шоке и сбежит в лучших драматических традициях…» — хмыкнул Кёя, что же, у него есть пара идей как его уговорить. — Дождемся отца, кольца я выберу сам. — Кёя начал быстро есть, явно давая матери понять, что разговор окончен. Аки обдумывала желание своего чада и надеялась, что Дайчи сумеет переубедить сына. Но с каждой минутой эта уверенность таяла. В полном смятении прошел целый день, Кёя отправился отдыхать, а Аки направилась в кабинет разбирать деловую почту. Предстояло дождаться супруга, чтобы озвучить странную просьбу сына. «А еще, если Дайчи согласиться с решением Кёи, проблем с организацией церемонии станет куда больше…» — вздохнула госпожа Аки и стала подсчитывать предполагаемый бюджет.

***

— Чувствую себя соком, который налили в стакан и забыли на кухне… Сей философской мыслью поделился Тсуна с окружающими, когда окончательно пришел в себя. Такеши и хотел бы впасть в уныние брошенного кролика, но Савада успешно справлялся за двоих. В такой апатии он Тсуну вообще не видел. Одно радовало, Тсуна вцепился в него и не пожелал отпускать от себя даже когда их выписали из больницы. Пришлось ему временно переехать в дом Тсуны. Нана на такое поведение сына только качала головой, она видела то, что было скрыто от глаз друзей сына. В том росла ярость, опасная сила, которая грозила вырваться наружу в любой момент. Может поэтому он не пожелал отпускать от себя Такеши. Пламя дождя весьма полезная штука. «Тсуна вырос таким собственником…» — вздыхала Нана, готовясь рассказать сыну о своем прошлом. Тсуеши сегодня помогал ей на кухне. Ибо прокормить такую ораву мальчишек нужно постараться. — Мы принесли продукты, — послышалось со стороны входа и Нана увидела, как Мукуро и Хаято вносят большие пакеты и ставят их на стол. — Ох, спасибо мальчики, — Нана тут же вручила одному поднос с бутербродами, а другому с чаем. — Отнесите в гостиную, скоро начнем. — Если спящие чудовища проснутся, — проворчал Хаято, исчезая с кухни прямо с подносом. Мукуро последовал за ним. Надо сказать, он хотел смыться сразу, как только Виндиче ушли. Но Рёхей и Такеши в один голос заверили, что не стоит. А Гокудера Хаято, который хоть и был в обществе Савады недолго, высказался предельно уверенно и ясно: — Достанет, даже у Виндичей. Мукуро совет принял к сведению, и они поселились вместе с Кеном и Чикусой у семьи Ямамото. Дом семьи Савады не резиновый, да и потренировать новых парней надо. Для трех мафиози было удивительно предложение работы в суши-баре и перевод в школу Намимори. За всеми хлопотами промчалась неделя, а напряжение в средней Намимори только росло. Ведь Хибари назначил в свое отсутствие главным именно Тсуну. Тот, надо сказать, этому не обрадовался, и когда Кусакабэ пришел впервые к нему с бумагами на подпись, они сгорели прямо у того в руках. Сейчас он оставлял их просто в кабинете, и Савада спокойно их подписывал. Он полностью положился на работу самого Тетсуи и не собирался светиться в качестве главы Дисциплинарного комитета. Кусакабэ намек Савады-сана понял и делал вид, что он временно заменяет Кёю на посту, а Саваду так… бумажки перебирать заставил в качестве наказания за прогулы. Так и жили целую неделю: Тсуна молчал и тихо бесился, снизив заметно свою активность. Такеши маялся бессонницей и усталостью, поскольку его пламя каждый день работало на пределе. Рёхей опять начал посещать бои без правил, ибо бешенство Савады, кажется, было заразным и энергию девать куда-то надо. Гокудера тоже чувствовал прилив сил и теперь крепко задумался над словами Савады о выборе стороны. Мукуро со своим зоопарком впервые чувствовал себя свободным. Они присматривались к новому окружению, с опаской доверяя незнакомцам. Мукуро решил, что остаться в Намимори не так уж плохо. У них впервые появилось что-то похоже на дом. Настоящая работа с мафией никак не связана, и впервые иллюзионист чувствовал, что его жажда мести и убийства испаряется куда-то. Действительно ли на него так влияла близость Савады, говорить было рано. Сейчас он был в его доме и спокойствия не наблюдал. Все были напряжены, разве что только Ламбо, который помогал, читай мешался, у Наны под ногами и закармливался вкусняшками, как и все гости. Намеченный разговор случился только спустя неделю после выписки, когда Савада, поумерив свою проснувшуюся силу, дал добро на откровения. — А то нервов на вас никаких не напасешся! — высказался неугомонный Савада, мирно баррикадирующийся в комнате вместе с Такеши. Вытащить его на улицу смогли только с помощью Наны. Та только головой покачала, но спорить не стала. И вот неделя прошла. Все собрались в гостиной дома Савады и приготовились слушать Нану и Тцуеши-сана. — Моя девичья фамилия Тиба, — начала Нана. — Наш клан относится к японскому преступному синдикату. Около ста лет мои предки накапливали и приумножали свои знания и умения. О силе, называемой посмертной волей, нам, конечно, было известно. Японское преступное сообщество было очень замкнутым. Мы заключали браки только с проверенными семьями и деловые соглашения проходили братскую церемонию. На вершине двадцать лет назад были две семьи. Хибари и Тиба. — Кёя сын якудза? — удивленно моргнул Рёхей. Что ж, это могло объяснить, откуда у него такие навыки боя. Такеши рассказывал, что в младшей школе он выходил из драк победителем, даже со старшекурсниками. — Стоит ли сказать Саваде, что Хибари надо отречься от своей семьи прежде, чем стать его хранителем? — Хаято задумался и посмотрел на своего босса и тут же выпал в осадок. Савада сидел на коленях Такеши, и ладно бы только это, он… спал! Черт побери, тут происходит важный разговор, а эта сволочь спит! — Не надо, — Такеши увидел реакцию Гокудеры и остановил его восклицания. — Достаточно того, что услышим мы. — Думаю ему пофигу на это обстоятельство, — высказался Рёхей. Тсуна никогда не соблюдал правила, с чего бы ему подчиняться нормам мафии. Нана только усмехнулась, она то видела, что сын притворяется спящим. Такеши тоже это видел и не возражал, возможно все дело было во взгляде. Тсуна не хотел показывать, насколько его ранил уход Кёи. Поэтому он притворился спящим, слушая, как мама рассказывает о днях своей юности. История, надо сказать, вполне обычная. Воспитывалась в традиционной японской семье, готовилась занять пост главы Тиба. Но вот так беда, повстречала на свою беду парня. Да не простого… — Меня и Аки нельзя было назвать подругами, — Нана усмехнулась. — Наши семьи имели общие связи и поддерживали друг друга. Когда я встретила Емитсу, моя свадьба с братом Аки была уже делом решенным. — Семья Ямамото, хоть и не имела такого большого влияния, как Хибари и Тиба, тоже считалась уважаемым кланом. — Тсуеши посмотрел на сына. — Наш клан обеспечивал безопасность наследников, и именно под нашим надзором произошла трагедия. — Впервые кланы якудза захотели наладить контакты со своими итальянскими коллегами. Это было выгодно с обеих сторон. Но в день приема моего жениха убили. Ответственность за убийство возложили на Емитсу. — Неудачно рядом стоял? — усмехнулся Такеши. — Можно сказать и так, — Тсуеши, вспоминая те давние годы, не мог не улыбнуться. — Это был скандал, грозящий вылиться в войну с Вонголой. — Нас бы раздавили, — Нана посмотрела на сына, её тоже захлестнули воспоминания. — Вонгола была слишком могуществена, осталась такой и сейчас. Узнав, к какой семье относится Емитсу, мы с Тсуеши освободили его, не дав совету якудза казнить убийцу. Доказать невиновность моего мужа было куда сложнее. — Даже с доказательствами, совет признал нас предателями. Изгнал, но оставил в живых. — сказал Тсуеши. — Если сейчас в лучших традициях индийских фильмов прозвучит фраза: — Я вышла замуж уже беременной, и вы с Кёей двоюродные братья… Тсуна не договорил предложение. Он встал с колен Такеши и посмотрел на мать. Савада не собирался уступать какой-то семье якудза. И гребаному совету, которого он в глаза не видел. — Нет, не волнуйся, — Нана засмеялась. Такой поворот выглядел бы забавным, но сердце сына было дороже. — Емитсу не знает, что я принадлежу к клану Тиба. Мне пришлось познакомиться с ним заново, когда мы проводили расследование. Тсуеши взял на себя поиск улик и преступников, а я охраняла моего дорогого супруга. — Ну и семейка… — у Тсуны аж бровь дернулась. — Тайны мадридского двора нервно стреляют сигареты. — Тсу-кун! — Нана осуждающе посмотрела на сына, но потом тихо засмеялась. — Так почему Кёя отправился домой? Его семья прознала, что он связался с Вонголой? — спросил Такеши. — Не обязательно, есть и еще одна важная причина. — Нана снова стала серьезной. — Кеё уже шестнадцать, в этом возрасте клан подбирает своему наследнику невесту. Подготовка к свадьбе занимает больше года. Так что причиной уехать может быть только сватовство. «Значит нас в сторону, а сам налево?!» — Тсуна впервые почувствовал, как к нему подобрался нервный тик. С чего вообще втягивать его в отношения, а потом… О! Понятно! Кто-то решил поиграть в самого умного. Ну ничего, хищник мой ненаглядный, ты сам напросился. — Как проходит сватовство? — спросил Такеши, заметив, что Савада снова выпал из реальности. — Семья Хибари высылает соответствующие приглашения. Однако прежде, чем определиться с кандидаткой окончательно, семья Хибари пригласит Оракула. — Чего? — возглас получился на удивление единодушный. Поверить, что в современном мире кто-то еще пользуется такой услугой было странно. Но общество якудза могло признать новое оружие, но не принять западную манеру заключения брака. Свои традиции были ближе к телу. Мукуро на протяжении всего разговора не покидала некоторая абсурдность происходящего. Эмоции Савады было не просто прочесть, однако иллюзионист очень хорошо распознавал чувства других. Уход парня его не просто расстроил, Савада был в бешенстве. Настолько сильном, что контролировал пламя только с помощью своего второго парня. Весело тут у них, и чувствовал иллюзионист, что это не предел. — Ку-фу-фу, Савада, что-то ты нервный. Может, тебе чаю с ромашкой принести? Или начать пить что-то покрепче? — Не грузи меня выбором! — Тсуна повернулся к Мукуро и указал на него пальцем. — Неси все сразу! Всеобщий смех наполнил комнату, а Нана даже чуть-чуть расслабилась. Раз сын начал шутить, он приходит в норму. — Ну и где мне достать этого Оракула, чтобы он Кёе предсказал венец безбрачия до конца жизни? — спросил Тсуна, когда смех в комнате затих. — Достать его не проблема, — хмыкнула Нана. — Вопрос в другом. Ты хочешь оформить свои отношения с Такеши и Кёей на официальном уровне? — … — Тсуна от шока даже дар речи потерял. Дело даже не в том, что он не хочет. Он даже не думал о подобном развитии событий. Всех чертей да через дьявола, они даже не занимались любовью как следует! Какая тут уж свадьба. Это совершенно другой уровень отношений, и он к нему не готов. — Нам с Такеши только еще будет шестнадцать, и даже если ты согласна дать разрешение на мой брак, потребуется такое же от отца… Такеши во все глаза смотрел на Тсуну. Он был в таком же шоке от предложения Наны-сан, но еще большее удивление вызвал сам Тсуна. Он говорил о возможностях их совместной жизни. Они могут стать семьей. Его накрыло волной такого счастья, что захотелось тут же обнять своего парня. Тсуна прервался на полуслове, когда Такеши обнял его со спины, и уткнулся носом в затылок. «Кажется, идея женитьбы пришлась ему по вкусу… и как до этого дошло?» — при чем сам Тсуна на фоне всеобщего помешательства, кажется, достиг дзена. — Об этом не волнуйся. Мы с Тсуеши купили вам билеты в Киото, где сейчас и живёт Оракул. Она будет вас ждать. — Мы что вместе поедем? — Хаято как-то не стремился влезать в эту любовную разборку. — Правая рука не может покинуть босса! — важно воскликнул Тсуна и, схватив Такеши за руку, потянул его из гостиной. — Тайный совет объявляю закрытым, выезжаем завтра! — Ты смотри-ка, даже не спросил, как ты решила отвлечь Емитсу. — усмехнулся Тсуеши. — Рано или поздно узнает, — Нана не собиралась настаивать и говорить, что отправила своему дорогому мужу документы о разводе и слезное письмо, в котором призналась, что влюбилась в Реборна…ничто не должно отвлекать мальчиков от борьбы за собственное счастье. «А так, отвлекутся друг на друга...» - усмехнулась про себя Нана и позвала всех присутствующих на кухню ужинать.