Саш много не бывает!

Время, казалось, остановилось, давая нам шанс всмотреться в лица друг друга; удостовериться, что глаза не врут, что каждый из нас не является плодом воображения другого. Секунды длились бесконечно долго, растягивались подобно пружине, которая со щелчком сжалась, возвращая нас в реальность, когда послышался голос второго близнеца: — Саш, ты чего встал-то в проходе? — закончивший разговаривать с женщиной — или девушкой? — Леха повернулся к брату. Тот, не моргая, смотрел на меня, словно я был инопланетянином, призраком или еще каким существом, которому под силу вызвать столь сильное удивление. Впрочем, не думаю, что со стороны мое лицо выглядело менее изумленным, чем у него. — Саня? — голос моего тезки прозвучал неуверенно, будто тот сомневался в моем существовании. — Саня? — как попугай повторил я. — Сани? — наконец заметивший меня Леха хитро ухмыльнулся. — Можно я наконец встану между вами и загадаю желание? — Нет! — слишком быстро и резко ответил Санек, отчего второй близнец осекся. Хотя было видно по его хитрому лицу, что он собирался ляпнуть что-то еще. — Ладно, не буду. Чего ты уже заводишься? — Леха все так же весело и беззаботно улыбнулся брату. Ходячий кусок позитива, блин. А я думал, что Серега навсегда останется самым улыбчивым из моих знакомых… Стоп! Эти рыжие братья мне не знакомые! Это просто самую малость странные личности, с которыми меня постоянно сводит судьба, а она, как известно, просто так это не делает. «Случайных встреч не бывает», — подумал бы сейчас кто-нибудь на моем месте. Ага, если оно так и есть, то эти чертовы близнецы должны однажды сыграть очень значительную роль в моей жизни. А оно мне надо? Нет, увольте. Леха меня вообще пугает, хотя и ведет себя тихо и покладисто рядом с братцем, что мне кажется довольно странным. Складывается ощущение, что, как только Саня рыкнет на второго рыжего, тот тут же становится послушным пестиком. Разве что виляющего хвоста не хватает. Странные у них отношения. — А ты себя в руках держи и не возникай, — злобно прошипел Санек, продолжая при этом смотреть на меня совершенно спокойным взглядом. — Не указывайте старшим, а! — его брат слишком уж театрально надули губы, скрестив руки на груди. — Ты сперва начни вести себя по-взрослому, а потом уже называйте себя старшим, — тихо, холодно, без эмоций. Аж кровь стынет в жилах. Жуть. Где застрял Серый?! Обычно заказы выдают быстро! Какого хрена?! — Чем тебя не устраивает мое поведение? — возмущению Лехи не было предела, но выражалось это лишь в голосе. Оба брата словно одели маски, ни на йоту не меняясь в лице во время этой небольшой перепалки. Правда сейчас Саня все же отвернулся к брату, и его лицо скрылось от меня. Больше слушать их семейные разборки мне совсем не хотелось. Тихо, стараясь не привлекать внимания, я начал пятиться к лестнице. Но долго оставаться незамеченным не вышло. А на что я, впрочем, рассчитывал? — Саш, постой, — с пугающей быстротой голос Сани вновь стал добрым и теплым, словно еще несколько секунд назад он не шипел на брата. — Есть минутка? — Ну… Эм… — я замялся, не зная, что и ответить. Фактически, минутки у меня не было, ведь вот-вот из-за двери мог показаться по уши довольный, чуть ли не прибывающий в эйфории Серега с наушниками в руках, и я бы свалил куда глаза глядят. Но, с другой стороны, я опять не мог сказать «нет». Боялся. Почему? Сам не знаю. Чисто инстинктивно я чувствовал, что разумнее было бы поговорить с близнецами или пойти куда. Разумнее — да, но будет ли такое решение лучше для меня? Не доверяю я им. Нет, только Лехе, а второй брат нормальный, вроде бы. Во всяком случае пытается держать хвостатого в узде, что пока что ему удавалось. — Чего ты ломаешься? — Леха громко загоготал, за что огреб увесистый подзатыльник от братца. — Я друга жду, так что извините, ребят. Мозг не смог придумать ничего более аргументируемого, чем правда. Да и пусть у человека, который, сам того не зная, втянул меня во всю эту историю, появится шанс искупить свою вину, оказавшись причиной моей занятости. — Долго же тебе придется его ждать, — заметил Леха. — Да, у них сегодня сбой в системе какой-то произошел, поэтому выдача заказов занимает приличное количество времени, — пояснил слова брата Саня. — А мы много времени не займем. Не, ну какого хрена? Весь мир, похоже, сговорился против меня. Так, гляди, и помереть могу из-за какого-нибудь крайне нелепого случая. — Пошли на улицу выйдем? Курить охота, — заявил Леха и направился к лестнице. Я тоже нехотя развернулся к выходу, как вдруг проходящий мимо хвостатый положил руку мне на плечи. Я тут же обмер, чувствуя, как от лица отливает кровь, а дыхание замирает, даже не завершив очередной вдох. — Может быть, ты наконец начнешь держать свои руки при себе? — угрожающе прорычал Саня, и, готов поспорить, был готов дать в морду брату. — Может, ты наконец отвалишь, поняв, что это не твое дело? — с вызовом ответил Леха, но руку все-таки убрал. — Это мое дело. Одно дело — голос, наполненный злобой, готовый заморозить собеседника за долю секунды, но совершенно другое — этот взгляд Сани. Гнетущий, пугающий, словно высасывающий из тебя душу и бросающий ее в яму, полную зеленых змей. Хотелось спрятать глаза, чтобы избавиться от этого опустошающего чувства, но я не мог. Меня затягивало. Туда, вниз, к этим шипящим тварям. — Это уже давно не твое дело, — Леха сделал акцент на слове «давно». Нет, не то чтобы мне было интересно… Но что, черт возьми, произошло в жизни этих братьев? — Вот как… — Да! И вообще, мы на улицу шли, — хмыкнул Леха и продолжил свой путь к лестнице. Саня тяжело выдохнул, словно выпуская из себя всю злость, и пошел за братом. По пути легонько толкнул меня в плечо: — Пошли, — и вновь столь резкая смена тона заставила меня ужаснуться. Я даже ничего не сказал, просто покорно пошел за близнецами. Буквально слетев по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, первым на улицу вывалился Леха и тут же начал пародировать паровоз. — Так чего вы хотели-то? — скрестив руки на груди, я уставился на близнецов. При этом всем своим видом пытался показать крайнее недовольство происходящим. — Короче…

***

Небо и земля — безграничная радость и полнейшая подавленность. Серый, нежно, с любовью прижимающий к груди коробку с наушниками, и я — понурый, молчаливый, готовый выйти из окна. Спасибо хоть, что друг не пытался докопаться, что произошло, пока он получал свою покупку. Я бы все равно не смог ему нормально рассказать.