Часть 4
28 июля 2015 г., 23:00
Кит ещё толком и не проснулся, когда тишину квартиры нарушил звонок домофона. Он нехотя покинул постель и отправился узнавать, кому это жить надоело. Хотя, если честно, уже догадывался, что за счастье посетило его с утра пораньше. И ведь не ошибся!
Пока он преодолевал расстояние от кровати до двери, тарабанили уже в дверь. Причём, судя по звуку, ногами.
— Да иду я, иду, — прокричал Никита.
Открыв дверь, он получил сомнительное удовольствие лицезреть ослепительную улыбку Ильи, совершенно неприличную в столь ранний час. В руках его утренний гость держал куст репейника (и где нашёл только?).
— А я вот, с подарком, — всё так же улыбаясь, сообщил Илья, протягивая бурьян Никите.
— Угу, вижу. — Добрынин, почёсывая живот, смотрел на протянутую ему растительность. Отчего-то вспомнилось, что репейник относится к лопухам. Это что, намёк такой? А если намёк, то на что? На то, что этот рыжий клоун прицепился к нему прочно и надолго, или на то, кем его, Никиту, считают? Да уж, лопух он и есть — дал слабину, а теперь расплачивается.
— Ты подумал? — спросил Илья, борясь с огромными листьями своего импровизированного букета.
— О чём? — обречённо вздохнув, уточнил Кит. Тем для «подумать» было предостаточно.
— Нет, ну ты и вправду тормоз! Я же тебе сказал — встречаться будем, — возмутился рыжий. — И отойди с дороги, мы втроём в твоём коридоре не поместимся!
— А третий кто? — всё ещё тупил Никита. — А-а, ты про куст…
— Про букет! — Кажется, цвет волос у Ильи стал ещё ярче. Никите, по крайней мере, так показалось. — Вазу приготовь, — сказал он, но, взглянув на растение, уточнил: — Лучше ведро.
В итоге, так и не найдя достойной ёмкости для почти метрового монстра, у которого, кстати сказать, и корень имелся, решили отнести его на пустырь недалеко от дома Никиты, где Илью настигла гениальная мысль, что кустик надо воткнуть в землю — и будет всем счастье.
Кое-как, с помощью найденной железки, расковыряли не очень глубокую яму и усадили в неё грустно повесивший листья куст. Никита очень надеялся, что никто из соседей его не видел.
— Ну, дерево у нас уже есть! — заявил Илья, отряхивая с рук землю. — Осталось определиться с домом и завести сына.
— Шалашик сейчас тут соорудим, и будет нам домик в деревне… — сказал, зевнув Добрынин, но потом опомнился и рыкнул: — Какой ещё дом? Вот навязался на мою голову!
Никита, представив себе картину: раскидистый лопух, шалаш из веток, и он с этим рыжим в обнимку, — передёрнул плечами и устало покачал головой — рядом с Ильёй он чувствовал себя замшелым пнём без толики фантазии.
В квартиру Добрынина они вернулись вместе, оказалось, что у Ильи на сегодня была обширная программа. И первым пунктом в ней было утреннее чаепитие, отодвинутое неожиданными аграрными работами.
- Вот увидишь, я могу быть очень полезным и пригодным в хозяйстве, — говорил он, заталкивая Никиту в ванную комнату приводить себя в порядок. — Давай, умывайся, а я завтрак приготовлю!
Никита не сопротивлялся. Бывают такие моменты в жизни, когда лучше плыть по течению — целее будешь.
Кит стоял у двери, и в его голове билась трусливая мыслишка — а не сбежать ли ему тихонько, пока его гость хозяйничает на кухне? За сохранность имущества он не переживал — антиквариатов в его квартире не водилось, денежных заначек тоже. А что, это мысль! Пересидит где-нибудь, переждёт, пока это стихийное бедствие покинет его территорию. Можно даже и на работу вернуться, сказать, что уже отдохнул и готов к выполнению своих обязанностей — сейчас Никите его подопечные в сравнении с Ильёй казались сущими ангелами.
Но мечты оказались несбыточными — Илья, словно почувствовав неладное, бесцеремонно распахнул дверь и, уставившись на Никиту, спросил:
— Ты тут, часом, не утонул? У меня уже давно всё готово. Стынет же!
Побег не удался, и Кит поплёлся на кухню, под конвоем своего деятельного гостя.
— Слушай, а ты откуда мой адрес узнал? Я же вроде не говорил, — спросил Кит, проглатывая очередной гренок. Надо отдать Илье должное — из того минимума продуктов, что имелся на кухне, он соорудил очень приличный и вкусный завтрак, чем немного утишил скорбь Никиты из-за несостоявшегося побега.
— Секрет! — гордо ответил террорист-надомник, подливая Никите кофе.
— Так! Отставить секреты! — подозрительность Никиты вскинула голову. — Откуда?
— Никит, — устало проговорил Илья, — ты точно абсолютный тормоз. Я вчера видел, куда ты вошёл, а выяснить номер квартиры — вообще дело плёвое. Ты знаешь, что израильский Моссад нервно курит в сторонке по сравнению с нашими старушками, сидящими у подъездов? Дальше объяснять?
— Не надо, — буркнул пристыженный Кит. Да уж, бабульки, при правильном к ним подходе, могут быть ценнейшим источником информации. А что Илья этот подход нашёл, можно было не сомневаться. Но тут в голове возник новый вопрос. — А ты что, не работаешь?
Рыжий не сказал, что он думает об умственных способностях Добрынина, но посмотрел на него так, что Кит сразу согласился — да, он тормоз. Только вот неплохо бы было уточнить, в чём он на сей раз тормозит.
— Я, вообще-то, на больничном, — ответил Илья после паузы.
— Да? Так вроде ты уже здоров? Нет? — Никиту опять начали терзать смутные подозрения.
— А у меня врач знакомый.
— Психиатр? — Кит и сам не ожидал, что может быть ехидным. Это всё влияние Ильи, не иначе!
— Терапевт! — Ух ты, а глазами-то мы как сверкать можем! Уже страшно! Никита улыбнулся, а Илья завис, глядя на него.
— Эй, ты чего? — пощёлкал Кит пальцами перед носом замершего Ильи.
— Ямочка, — пробормотал тот.
А Никите очень захотелось постучаться головой об стол, или об пол, или об стену — как же он мог забыть про эту дурацкую ямочку на щеке?! И что все в ней находят? Теперь-то этот рыжий репей, судя по его реакции, ни за что не отвяжется.
А репейник, кстати, прижился. Илья, заведя знакомую песню об ответственности к прирученным и присаженным существам, периодически таскал Никиту проверять подопечного. А сам всё прочнее обосновывался в квартире, голове и жизни Добрынина.
