Как Муромцев Добрынина завоёвывал

      Никита готов был рвать и метать — месяц, целый месяц один наглый рыжий тип доводил его до белого каления. Если так пойдёт и дальше, то он за себя не отвечает. Илья даже на работу к нему пробрался! Оказалось, что у этого клоуна высшее экономическое образование. Кто бы мог подумать! Шеф, как только прознал об этом, готов был пылинки с него сдувать, так вовремя Илья появился. Клавдия Тимофеевна, женщина в возрасте, занимавшаяся до этого всеми финансовыми вопросами фирмы, нежданно-негаданно заявила, что на старость себе она уже заработала и теперь хочет посвятить остатки своих дней детям и внукам. И как шеф ни убеждал, что остаток этот ещё очень и очень велик и хватит его на всех, настояла на своём и покинула фирму, заставив Руслана Эдуардовича схватиться за голову и завыть раненым зверем.       Вот тут-то Илья и нарисовался. Во всей своей красе. Нагло припёрся в кабинет к шефу и поинтересовался, где ему найти шкаф по имени Никита, фамилию он, видите ли, запамятовал. Пока шеф, потеряв дар речи от подобной беспардонности, вспоминал свой словарный запас, это чудище рыжее подцепило со стола одну из отчётностей и, быстро просмотрев, заявило, что в ней есть парочка маленьких ошибок, но они чреваты большими неприятностями как господину начальнику в частности, так и фирме в целом. Руслан Эдуардович тут же встал в стойку, сразу позабыв, куда и на сколько он только что хотел послать вторженца, и проникновенно поинтересовался, откуда такая осведомлённость.       Илья, искренне полагающий, что скромность не добродетель, а скорее недостаток, и мужчину украшать не может, сообщил, что закончил экономический факультет и, между прочим, с отличием. Шеф от радости чуть не прослезился — этот юноша был явно ниспослан на все его молитвы свыше.       Когда в тире появился Игорь, водитель-охранник их фирмы, у Никиты от недоброго предчувствия свело челюсть.       — Слышь, Добрыня, — ухмыльнулся тот, — тебя там шеф вызывает.       — Зачем? — спросил раздражённо Никита, не любил он когда его называли по прозвищу.       — Ну-у, — протянул Игорь, — нам-то, простым смертным, знать о том не положено, но слышал я, что тебя там какой-то Илья Муромец разыскивает. Ты что же, свою дружину собираешь? А где Алёша Попович? - Все, находящиеся в этот момент рядом, согнулись от смеха. Хохот стоял такой, что не спасали даже наушники.       Никита осуждающе посмотрел на этих ржущих идиотов и поплёлся в начальственный кабинет, узнавать, что ему предстоит на этот раз. Право слово, лучше бы оставался там, где был.       Поднявшись из подвала, где располагалось помещение тира, в офис, привёл себя в порядок, убрал в сейф оружие, потянулся к бутылке с водой и поймал себя на мысли, что трусливо оттягивает визит к шефу. Встряхнувшись, побрёл по такому короткому сейчас коридору к единственной двери, на которой красовалась табличка с фамилией и инициалами.       Постучавшись, не стал ждать разрешения войти и, толкнув дверь, застыл, поражённый открывшейся картиной.       В кабинете, вальяжно развалившись в кресле, сидел не кто иной, как его личное проклятье собственной персоной. А перед ним, размахивая какими-то бумагами, зажатыми в руке, стоял Руслан Эдуардович, и Никита готов был поклясться, что выражение лица у него при этом было чуть ли не умоляющим.       Услышав звук открывающейся двери, оба синхронно повернули головы в сторону Никиты и вопросительно уставились на него. Кит даже засомневался, а не пошутил ли Игорь, действительно ли шеф его звал. Но присутствие в кабинете Ильи убеждало, что нет, правда звал.       — Добрынин, наконец-то! — отмерев, воскликнул шеф. — Никита, объясни своему знакомому, что с его знаниями и умениями просто преступление работать продавцом-консультантом в магазине!       Никита даже и не подозревал, что Илья что-то такое особенное знает, а тем более — умеет. Нет, он сразу же — почти сразу — выяснил, где и кем тот работает, и этого ему вполне хватало. Поэтому он непонимающе посмотрел сначала на одного, а потом на другого. При чём он-то здесь вообще?       — Руслан Эдуардович предлагает мне работать на него, — объяснил Илья.       — Кем? — Ну да, когда этот рыжий рядом, мозг Никиты отказывается функционировать в привычном режиме.       — Бухгалтером, — одновременно произнесли шеф и Илья, один с надеждой, а второй обиженно.       — А я здесь зачем? — Никита всё ещё не мог понять, что нужно конкретно от него.       — Добрынин, уговори его, а, — устало произнёс шеф.       Илья же, сложив на груди руки, с хитринкой в глазах уставился на Никиту: давай, мол, начинай уговаривать.       «Ах ты, гадёныш, — разозлился Кит. — И здесь поиграться вздумал?», а вслух равнодушно произнёс:       — Ну, хвалиться и специалиста из себя корчить — это каждый умеет. А на деле доказать — слабо!       Ох, не стоило произносить этого, но осознание масштабов катастрофы настигло Никиту слишком поздно. Илья при слове «слабо» как-то весь подобрался, запыхтел, как обиженный ёж, чуть отросшие волосы на голове, казалось, встали дыбом, а глаза заполыхали праведным гневом.       — Это мне-то слабо?! — прошипел Илья. И, уже обращаясь к шефу: — Согласен!       Из троих мужчин, находящихся в кабинете, искренне радовался только Руслан — хорошо, что не выкинул мальчишку сразу, вон оно как обернулось. Уж он-то теперь придумает, как удержать его в фирме — не дело это, такими кадрами разбрасываться! Илья всё ещё пыхтел и злился — да как это кто-то посмел в нём усомниться! Никита же тихо материл себя почём зря — кто, ну кто тянул его за язык? Это ж ему теперь и здесь покоя не будет!       Илья пёр к своей цели тихо, но настойчиво. Вроде и не настаивал ни на чём, и разговоры о судьбоносности их встречи больше не заводил, но постоянно был где-то поблизости, то ли не давая возможности забыть о себе (ну да, о таком забудешь!), то ли наблюдая, чтобы рядом не появился какой-нибудь соперник. Иногда со скорбным видом жаловался на отсутствие личной жизни и упёртость некоторых личностей, из-за которых, он, молодой и красивый, пропадает зря. Никиту первое время это напрягало и бесило, потом стало веселить, и он сам не заметил, как привязался к этому обалдую. И начинал искренне переживать, если тот не давал о себе знать. Тем более, что неприятности к Илье так и липли. И знакомство в парке было прямым тому подтверждением.       За прошедший месяц Никите не раз ещё пришлось спасать рыжего от последствий его глупости и азарта. И всегда почему-то ночью, видимо, в тёмное время суток, безрассудство у отдельных представителей рода человеческого зашкаливало и толкало на безумства.       Первый раз, когда его среди ночи разбудил телефонный звонок и какой-то незнакомый парень сообщил, что Илюхе срочно нужна помощь, Никита чуть не взвыл — за что ему такое наказание? Хотел было послать всех по известному адресу, но решил, что этим ничего не добьётся, мозги Илье надо вправлять собственноручно.       Выяснив, что рыжий засранец загремел в полицию и ему грозит статья за нарушение общественного порядка, позвонил знакомому капитану (хорошо, что по работе обзавёлся нужными связями) и попросил того о помощи. Капитан как раз находился на дежурстве и охотно согласился посодействовать.       В участке, куда доставили Муромцева (ну да, пришлось узнавать и фамилию Ильи, не говорить же, что ищет рыжего придурка - может, он не один такой), их быстро проводили в один из кабинетов, из которого раздавались взрывы хохота. Никита ни на йоту не ошибся, предположив, что или, вернее, кто является причиной веселья.       В другой раз он и сам бы охотно посмеялся, глядя на взъерошенного Илью, кутающегося в какое-то вылинявшее одеяло, больше похожее на тряпку, но сейчас он был слишком зол. Дождавшись, когда капитан уладит формальности, схватил парня за шею и подтолкнул на выход, стягивая с него импровизированный плащ.       Да уж, лучше бы оставил как было — Илья красовался в кружевных панталонах, доходящих ему почти до колена и явно позаимствованных в какой-нибудь театральной костюмерной. В голове мелькнула мыслишка о нездоровом интересе рыжего к женским вещам.       Никита вернулся за отброшенным в сторону одеялом и, клятвенно пообещав, что они его вскоре вернут, накинул на Илью, особо не заморачиваясь, как это будет смотреться — всё лучше, чем щеголять в кружевах.       В машине Илья заявил, что у него при себе нет ни документов, ни денег, ни ключей от квартиры, и Никита просто обязан приютить его у себя до утра. А пока Кит обдумывал, что он с ним сделает, этот скоморох кратко изложил свою версию произошедшего, да так, что водитель даже денег с них не взял, сказав, что давно он так не смеялся.