Изображая спокойствие

      Шерлок был несколько растерян. И раздражен. Джон с ним не общался. Конечно, по необходимости он обращался к Холмсу, иногда однообразно поддерживал разговор, вставлял комментарии во время расследования, но приятных споров, теплых бесед перед камином больше не было. И голос Ватсона постоянно был так строг и холоден, что в душе все покрывалось тонкой коркой льда.       Шерлок скучал по своему милому Джону. Он не мог забыть того вечера, когда друг решил открыть ему свои чувства, пусть и в несловесной форме. Но его ласковые мягкие губы на холодных ладонях сказали намного больше. И детектив уже давно пожалел, что не остался тогда. Возможно, сейчас все было бы лучше.       Самое неприятно было в том, что сексуальное напряжение никуда не делось, но мысль о том, чтобы пойти в клуб, вызывала чувство какой-то гадливости и отвращения. Он словно боялся изменить. Джону ли, самому себе - неизвестно. Ему никогда не давался подобный самоанализ, и сам его процесс был мучителен. Он знал одно - ему плохо, когда Джон так холоден, и не понимал причины этого безразличия (конечно, показного). ***       Джону давно не было так тошно. Смотреть на Шерлока и осознавать, что он проводит ночи (даже после того случая-откровения) в объятьях мужчины-проститутки было больно. И еще больнее было от того, что им-то, Джоном, Холмс побрезговал. Позволил прикоснуться и отверг. Молчаливо, мягко, как обычно отстраняют доброго бродячего пса. Джон знал одно – больше он не позволит себе подобной слабости. В конце концов, он уже давно не мальчик, чтобы бегать за кем-либо. Даже если этот «кто-либо» - великий гений-детектив. Плевать. И у побитых жизнью военных врачей есть гордость.       Безумно захотелось нормальных отношений, с нормальной женщиной. Не идеальной, не самой умной, не самой красивой. Чтобы была теплая, добрая, нежная. Хранительница очага. И ребенка, а лучше двух. Мальчика и девочку. С мягкими светлыми кудряшками. Несколько дней подряд перед сном Джон с каким-то мазохистским удовольствием прокручивает в голове эти солнечные мечты. А через неделю решился, и зарегистрировал свою анкету на сайте знакомств. *** - Джон, нам нужно поговорить.       Эти слова прозвучали неожиданно громко в сонной утренней тишине кухни. Доктор вздрогнул и неловко поставил чашку на стол, чуть расплескав чай. - О чем? – голос был хриплым – он не произнес ни слова со вчерашнего дня. - Надо кое-что обсудить, не так ли? – Шерлок деловито намазывал на тост клубничный джем. На соседа старался не смотреть, чтобы не потерять уверенность. - Я не совсем тебя понимаю.       Джон встал и поставил кружку в раковину. На долю секунды ему захотелось закончить диалог молчаливым уходом, чтобы выбить детектива из колеи, но он заставил себя устало опуститься на стул. Находиться рядом с Шерлоком с каждым днем становилось все невыносимее. Некоторое время они просто молчали, не глядя друг на друга. - Джон…       Доктор не поднял головы. Вдруг Шерлок встал и медленно обошел стол. Мягко опустился на колени рядом со стулом Джона. Когда тот никак не отреагировал, привалился лбом к бедру мужчины, обхватив его руками. Джон боялся шелохнуться. - Джон, почему? – глухо пробормотал Холмс. - Почему? – чуть рассеянно отреагировал доктор. - Почему ты решил меня бросить?       Конечно же, от Шерлока не удалось скрыть ни объявления на сайте знакомств, ни симпатичной Джессики, ни уже несколько дней стоящих наготове чемоданов. Сложно сказать, когда именно он собирался съехать. Ждал последней капли. - Зачем я тебе? - Зачем? – Шерлок резко поднял голову и выглядел совершенно ошарашенным. - Да, зачем? Чтобы оплачивать квартиру? Никогда не поверю, что ты на самом деле не потянешь квартиру в одиночку. Чтобы помогать в расследованиях? Молли, Грег тебе в помощь. В качестве домохозяйки? Добро пожаловать, миссис Хадсон. Зачем, Шерлок? Шерлок судорожно вздохнул и зарылся лицом в колени друга. - Ты мне нужен. - Зачем? – Джон был настойчив. Он взял лицо детектива в ладони и заставил посмотреть себе в глаза, - Зачем, Шерлок? - У меня к тебе чувства… сентиментального характера. Оба замерли. Потом Джон отпустил лицо Холмса и выпрямился, вздернув подбородок. - Не верю. Я не верю тебе, Шерлок. Детектив пару раз ошарашенно моргнул. Джон ему не верил. Это было больно. - Я чем-то заслужил твое недоверие? - Да. Встань, пожалуйста, и вернись за стол, а то уровень драматизма зашкаливает.       Шерлок быстро занял свое место и деловито сложил руки на столе, хотя в глазах были заметны искры паники. Для Джона самым тошным было то, что Шерлок совершенно искренне не понимал в чем неправ. А если и понимал, то не подозревает, что Ватсон обо всем знает. И придется все объяснять. Мерзко, мерзко. Но сначала нужно все максимально прояснить. - Что ты имел в виду, когда говорил о, как ты выразился, чувствах сентиментального характера? - Ты меня понял, - Шерлок нервно заерзал. - Нет. - Помнишь, тот вечер, когда ты проявил ко мне свой интерес? Думаю, я вполне могу ответить тебе взаимностью. Джон не смог подавить нервный смешок. - А ты уверен, что тебя на двоих хватит? Вполне может он… - Я не понимаю, Джон. - Не часто от тебя такое услышишь. Пожалуй, стоит обвести этот день в календаре. Какими ты видишь наши отношения в будущем? Какими бы ты хотел их видеть?       Отчего-то Джону стало весело. Игривость легкими пузырьками разливалась по напряженным мышцам, расслабляя. Настроение Шерлока же было совершенно противоположным. От напряжения на высоком бледном лбу стала заметна бьющаяся жилка. - Крепкими. - Какого характера? Интим… - Любовного, - быстро перебил его детектив и уставился на собственные ладони.       Они замолчали, обдумывая каждый свое. Джон был рад, Шерлок растерян и слегка напуган. Доктор думал о том, стоит ли все-таки заводить разговор о «розе». Но понимал, что если уж и начинать отношения (неужели, Господи, спасибо), то не стоит оставлять какие-то недоговоренности и вопросы. Тем более, это слишком долго терзало его. - Ты ждешь моего ответа? Шерлок вздрогнул и кивнул. - Я соглашусь, только если ты мне пообещаешь больше никогда не ходить по секс-клубам.       Это стоило было сказать хотя бы ради выражения лица Холмса. Он побледнел, затем густо покраснел, сорвался с места, сделал несколько кругов по кухне, затем по гостиной, после чего вернулся на свой стул. Что-то невнятно пробормотал и выжидающе посмотрел на Джона. - Что, прости? - Я человек, Джон. Иногда даже мне необходимо удовлетворить определенные потребности. Клуб – самый приемлемый способ. Не заставляй меня стыдиться этого. - «Я человек, Джон»… Воистину, знаменательный день. Ты требуешь от меня немедленного ответа? - Нет, - ответил Холмс, хотя глаза говорили совершенно обратное.       Джон встал и медленно подошел к соседу. Положил свою ладонь тому на затылок, легонько сжал, чуть потянул за мягкие волосы. Холмс расслабленно прикрыл глаза и запрокинул голову, ластясь к ласкающей руке. Пальцы другой руки пробежались по нежной, доверчиво подставленной шее. Джон наклонился, мягко поцеловал алеющее ухо и прошептал: - Я отвечу вечером.